## 2. NAVAS по группам стран; Section 4. London.

## Source details

**Canonical URL:** [2. NAVAS по группам стран; Section 4. London.](https://www.imf.org/-/media/files/publications/weo/2025/october/russian/text.pdf)

## Other formats

- [Markdown version](/-/media/files/publications/weo/2025/october/russian/text.pdf.md)
- [Structured JSON version](/-/media/files/publications/weo/2025/october/russian/text.pdf.json)

---

### Модель, калибровка и эксперименты (NAVAS)
- Модель основана на Silva et al. (2024) и Gomez-Gonzalez et al. (2025): малая открытая экономика, домохозяйства потребляют конечные продукты, произведённые с использованием трудовых ресурсов, сырьевых товаров, импортных и отечественных промежуточных товаров; домохозяйства делают сбережения в иностранных активах; реальная процентная ставка заданная и фиксированная.
- Калибровка: данные ОЭСР, 66 стран и 44 сектора; параметры включают доли секторов в конечном потреблении, доли вводимых ресурсов, объем производства и чистый экспорт сектора сырьевых товаров каждой страны в 2018 году.
- Эксперименты:
  - Эксперимент 1: анализ взаимосвязи между NAVAS и параллельными изменениями потребления и условий торговли сырьевыми товарами; моделируемые сценарии воспроизводят результаты, очень похожие на необработанные данные.
  - Эксперимент 2: глубокий анализ механизма передачи шоков цен на сырьевые товары через цены факторов производства и стоимость чистых иностранных активов.

### Ключевые эмпирические и модельные находки (NAVAS)
- NAVAS оказывает важное влияние на реакцию потребления на шоки условий торговли сырьевыми товарами.
- Кривая корреляции имеет положительный наклон: страны с формирующимся рынком и развивающиеся страны, как правило, имеют более высокий показатель NAVAS и более высокую корреляцию циклического потребления и шоков условий торговли; некоторые развитые экономики демонстрируют более высокие показатели NAVAS и более сильную параллельную динамику.
- Различия в корреляции потребления с шоками цен на сырьевые товары при одинаковом уровне NAVAS указывают на сложный механизм распространения.
- Пример двух чистых экспортеров с одинаковым размером сектора сырьевых товаров (39 процентов ВВП):
  - Казахстан (KAZ): NAVAS 0,90.
  - Южная Африка (ZAF): NAVAS 0,73.
- Импульсные отклики на 1‑процентный шок условий торговли:
  - В Казахстане влияние шока цен на сырьевые товары на совокупное потребление положительное и значительное.
  - В Южной Африке влияние того же шока отрицательное.

### Механизм передачи и причины различий (KAZ vs ZAF)
- Реальная заработная плата растёт в обеих странах (номинальная заработная плата повышается сильнее, чем цены) вследствие роста доходов в секторе сырьевых товаров и увеличения спроса на труд.
- Итоговый эффект на потребление зависит от трудовых доходов и влияния шока на реальное благосостояние домохозяйств (чистые иностранные активы, выраженные в единицах реальных сырьевых товаров).
- В Южной Африке совокупный индекс цен увеличивается сильнее, чем цены на сырьевые товары (более чем на 1 процент), что снижает реальную стоимость чистых иностранных активов и ведёт к снижению потребления.
- Общие равновесные каналы:
  - Рост цен на сырьевые товары повышает предельные издержки в соответствующем секторе; влияние на предельные издержки обусловлено ценами факторов производства (включая заработную плату) и ценами на промежуточные вводимые ресурсы.
  - Высокое NAVAS → большая взаимосвязанность сектора сырьевых товаров → больший вклад цен на промежуточные вводимые ресурсы в колебания предельных издержек → меньший рост заработной платы, необходимый для заданного прироста предельных издержек.
  - Низкое NAVAS (как у ZAF) → более прямое влияние шоков цен на стоимость факторов производства → более значительный совокупный рост цен → сокращение реальных чистых иностранных активов → меньший эффект благосостояния.

### Последствия для денежно‑кредитной политики (NAVAS)
- В малых открытых экономиках влияние шоков цен на сырьевые товары на потребление зависит от значения NAVAS сектора сырьевых товаров.
- Стандартная теория (Aoki, 2001; Woodford, 2003): реагировать только на инфляцию в секторах с жёсткими ценами и игнорировать колебания цен на сырьевые товары. На практике перенос воздействия мировых цен на внутренние сектора сырьевых товаров неполный, и внутренние цены на сырьевые товары более стабильны.
- Использование весовых коэффициентов Домара (размера сектора) вместо веса, скорректированного с учётом сетевой структуры экономики (NAW), который зависит от NAVAS, приводит к потерям благосостояния, обратно пропорциональным NAVAS (Qiu et al., 2025).
- Директивные органы, применяющие правила для закрытой экономики (корректировка денежно‑кредитной политики с помощью весов Домара), как правило, переоценивают значимость колебаний цен на сырьевые товары; степень чрезмерной реакции обратно пропорциональна NAVAS.

### Оценка ошибок в денежно‑кредитной политике и их распределение
- Оценки по методу Qiu et al. (2025): обе группы стран (СРЭ и СФР) завышают вес сектора сырьевых товаров примерно на одну треть.
- Конкретные средние отклонения:
  - Страны с развитой экономикой в среднем переоценивают значимость сектора сырьевых товаров на 32 процента.
  - Страны с формирующимся рынком и развивающиеся страны в среднем переоценивают значимость на 27 процентов.
- Иллюстративный пример пересчёта фактического веса:
  - Развитые экономики: средний размер сектора сырьевых товаров 13 процентов; средняя ошибка в денежно‑кредитной политике 34 процента → фактический вес должен составлять 8,6 процента.
  - Страны с формирующимся рынком и развивающиеся страны: средний размер сектора сырьевых товаров 39 процентов; средняя ошибка в денежно‑кредитной политике 24 процента → фактический вес должен составлять 30 процентов.

### Основные выводы и рекомендации политики (NAVAS)
- Макроэкономические последствия шоков цен на сырьевые товары зависят прежде всего от степени взаимосвязанности сектора сырьевых товаров с остальной экономикой, а не только от размера сектора.
- NAVAS отражает взаимосвязанность и объясняет межстрановые различия в реакции потребления на колебания цен на сырьевые товары.
- Рекомендации для директивных органов:
  - Адаптировать макроэкономические основы и политики с учётом структуры внутренних производственных сетей.
  - Центральным банкам учитывать структуры производственных сетей при определении параметров мер в ответ на колебания цен на сырьевые товары, чтобы снизить риск неправильного выбора мер политики и повысить макроэкономическую стабильность в развитых экономиках и в странах с формирующимся рынком, независимо от их чистой торговой позиции по сырьевым товарам.

*Источник: текст раздела "2. NAVAS по группам стран", октябрь 2025, расчёты и примечания персонала МВФ.*

---

### Устойчивость стран с формирующимся рынком — основные выводы (Section 4. London)
- Историческая уязвимость к эпизодам «неприятия риска» смягчилась: в посткризисный период сокращения производства и инфляционные всплески в среднем меньше, чем до МФК.
- Улучшение основ политики объясняет рост и снижение инфляции во время эпизодов неприятия риска:
  - Улучшение основ политики: увеличение экономического роста на 0,5 процентного пункта и снижение инфляции на 0,6 процентного пункта (сравнение типичных эпизодов до и после МФК).
  - Благоприятные внешние условия: ускорение экономического роста еще на 0,5 процентного пункта, без повышения инфляции.
- Оценка эпизодов неприятия риска:
  - Средний эпизод — повышение примерно на одно стандартное отклонение, длительность около пяти месяцев в периодах до и после МФК.
  - Вклад подкомпонентов в дисперсию индекса RORO: кредитные спреды ≈ 45 процентов, волатильность акций ≈ чуть более 40 процентов, риски ликвидности ≈ 10 процентов, валютные риски — остальное.

### Денежно‑кредитная политика, автономия и ожидания (Section 4)
- Правила реакции центробанков изменились: меньшая чувствительность к валютному курсу и усиление таргетирования инфляции как номинального «якоря».
- По мере укрепления доверия к центробанкам:
  - Вес инфляционных ожиданий в правиле Тейлора снизился; чувствительность долгосрочных инфляционных ожиданий к краткосрочным прогнозам уменьшилась.
  - Ожидаемая реакция (по оценкам профессиональных составителей прогнозов): снижение коэффициента по ожидаемой инфляции и небольшое повышение коэффициента по разрыву выпуска.
- Независимость центральных банков:
  - До МФК рост государственных расходов часто сопровождался смягчением денежно‑кредитной политики; после МФК этот канал ослаб.
  - Шок внутренней денежно‑кредитной политики (1 стандартное отклонение) увеличивает доходность 3‑месячных облигаций примерно на 10 базисных пунктов.
  - Шок денежно‑кредитной политики США (1 стандартное отклонение) приводит к:
    - снижению цен на акции на 24 базисных пункта,
    - ослаблению валюты на 15 базисных пунктов,
    - расширению кредитных спредов на 57 базисных пунктов.

### Валютные интервенции и макропруденциальная политика (Section 4)
- Валютные интервенции дают временное облегчение; их преимущества уменьшаются с укреплением основ политики.
- Страны с закреплёнными инфляционными ожиданиями проводят меньше интервенций в ответ на отклонения от непокрытого процентного паритета.
- Эффективное макропруденциальное регулирование, ограничивающее долю долга в иностранной валюте, снижает потребность в интервенциях.
- Моделирование (К‑ЦПП) — ключевые результаты:
  - При 10‑процентном снижении номинального валютного курса (шок неприятия риска) страны с прочными основами политики в следующем году испытывают на 85 процентов меньшее сокращение производства, чем страны со слабыми основами (сопоставление пост‑ и докризисных калибровок).
  - Улучшение балансов вдвое снижает вероятность внезапного прекращения притока капитала и уменьшает его серьезность.
  - Валютные интервенции: при сокращении резервов на 3 процента ВВП интервенции вдвое уменьшают снижение валютного курса (в моделировании), но:
    - В странах со слабыми основами политики интервенции снижают совокупный рост цен на 0,7 процентного пункта через два года и сокращают потери объема производства на 0,9 процентного пункта (по сравнению со сценарием без интервенций).
    - В странах с прочными основами политики выгоды от интервенций незначительны: инфляция снижается лишь на 0,1 процентного пункта, влияние на объем производства несущественно.

### Бюджетная политика и устойчивость долга (Section 4)
- Улучшение бюджетных основ позволило бюджетной политике быть более контрцикличной, однако стоимость заимствований остаётся чувствительной к уровню долга.
- Повышение чувствительности первичного сальдо к уровню долга и процентным расходам в посткризисный период наблюдается в выборке стран с формирующимся рынком.
- В моделировании время, необходимое для сокращения уровня долга вдвое, остаётся значительным; при высоком r − g сокращение занимает десятилетия.

### Количественная оценка вклада основ политики против внешних условий (Section 4)
- Анализ в два шага:
  - Переход от 25‑го к 75‑му процентилю по показателю валютных диспропорций к началу эпизода связан с ростом на 1,3 процентного пункта.
  - Переход от 25‑го к 75‑му процентилю по степени закрепления долгосрочных инфляционных ожиданий связан со снижением инфляции примерно на 1,3 процентного пункта.
- Совокупный вклад (период после МФК vs до МФК) в медианную страну с формирующимся рынком:
  - Основы политики: вклад в рост реального ВВП ≈ 0,5 процентного пункта; вклад в снижение инфляции ≈ 0,6 процентного пункта.
  - Внешние условия: вклад в рост реального ВВП ≈ 0,5 процентного пункта; вклад в инфляцию — не снизился.

### Издержки отсрочки ужесточения денежно‑кредитной политики (моделирование) (Section 4)
- Для стран со слабыми основами политики (калибровка на предкризисный тип):
  - Сценарий: 10‑процентное ослабление валютного курса и рост инфляции на 0,5 процентного пункта.
  - При запоздалом и сдержанном ужесточении центральный банк в конечном счёте должен повысить учетную ставку на величину до 1,4 процентного пункта больше, чем в стандартном правиле Тейлора.
  - Это приводит к дополнительному сокращению объема производства на 0,7 процентного пункта через пять кварталов по сравнению со сценарием своевременного ужесточения.
- Вывод: странам со слабыми основами политики не следует откладывать ужесточение денежно‑кредитной политики при устойчивом ценовом давлении.

### Промышленная политика — наблюдаемая динамика и затраты (Section 4)
- 2009–2022: преобладают меры, основанные на субсидиях:
  - «Субсидируемое финансирование» и «прямая поддержка» составляют более 80 процентов всех мер ПП в обеих группах стран.
- Оценённые бюджетные издержки мер ПП (выборочные оценки):
  - Китай ≈ 4,0 процента ВВП (оценка за 2023 год).
  - Другие примеры (Великобритания, Канада, Израиль, отдельные страны ЕС) — оценки в диапазоне от 0,5 до 4,5 процента ВВП.
  - Средний уровень по выборке стран ЕС ≈ 1,5 процента ВВП.
- Сценарий возвращения производства в ЕС (чистые технологии):
  - Среднегодовые расходы на субсидии в период 2025–2035 оцениваются примерно в 0,4 процента ВВП ЕС (≈ 80 млрд евро в год).
  - Эквивалентно примерно 30 000 евро на одно рабочее место, созданное в секторе чистых технологий (оценка в моделировании).

### Теория и моделирование промышленной политики (зарождающиеся отрасли) (Section 4)
- Упрощённая модель с learning‑by‑doing:
  - При 12‑процентной субсидии на производство и 10‑процентном тарифе внутреннее производство в зарождающейся отрасли может увеличиться более чем в 10 раз по мере накопления опыта.
  - Побочные эффекты: потребительские цены временно и продолжительно повышаются.
  - Эффективность зависит от:
    - исходного разрыва по затратам (в моделировании использовано 30 процентов разрыва);
    - темпов обучения (базовый параметр 19 процентов; при темпах обучения вдвое ниже выгоды существенно падают);
    - размера рынка (ограниченный рынок без доступа к экспортам ограничивает накопление опыта).
- Долгосрочно при низких темпах обучения или большем разрыве сокращение издержек и рост производства существенно хуже.

### Эмпирические результаты по промышленной политике (Section 4)
- Локальные проекции (58 стран, 732 сектора, 2009–2021):
  - Прямая поддержка: связана с умеренным повышением добавленной стоимости (≈ 0,5 процента) и повышением СФП (≈ 0,3 процента) в целевом секторе через три года после вмешательства.
  - Субсидируемое финансирование: менее однозначное влияние; в странах с формирующимся рынком и развивающихся странах связано со снижением эффективности распределения ресурсов (≈ –0,5 процента).
  - Воздействие ПП на целевой энергетический сектор через прямую поддержку:
    - повышение СФП целевого сектора ≈ 0,7 процента через один год;
    - последующий рост добавленной стоимости в энергопотребляющих секторах ≈ 2,5 процента через 1–3 года;
    - временное снижение эффективности распределения ресурсов ≈ –1,7 процента.
- Вывод: ПП часто даёт умеренные положительные результаты в целевых секторах, но масштабы изменений малы по отношению к типичным темпам роста отраслевой выручки и СФП; эффекты зависят от уровня дохода и структурных условий.

### Межсекторальные вторичные эффекты и агрегированное воздействие (количественная модель торговли) (Section 4)
- ПП, концентрированная в энергетике (оптимальные субсидии, исправляющие внешние эффекты масштаба):
  - Рост производства в целевом энергетическом секторе более чем на 50 процентов.
  - Рост СФП в этом секторе почти на 3 процента.
  - Значительный рост занятости в секторе.
  - Перераспределение рабочей силы из нецелевых секторов; в результате совокупная СФП может немного снизиться.
  - Необходимые бюджетные расходы при таком сценарии ≈ 1,8 процента ВВП в год (для группы развитых стран).
  - Доля импорта энергоресурсов снижается на 5,1 процентного пункта.
- Оптимальная адресность (субсидии во все сектора с возрастающей отдачей от масштаба):
  - Может повысить агрегированную СФП, но требует значительных бюджетных затрат (в моделировании порядка 5,5 процента ВВП в год) и крайне точной адресности.
- Нерациональное распределение субсидий (единообразные субсидии во всех секторах) может привести к снижению агрегированной СФП при тех же или больших бюджетных затратах.

### Выводы для политики — основные рекомендации (Section 4)
- Продолжать укрепление основ денежно‑кредитной, макропруденциальной и бюджетной политики для повышения устойчивости к шокам неприятия риска и упрощения компромиссов в политике.
- Денежно‑кредитная политика: чёткое информирование, защита независимости центробанков и надёжные функции реагирования помогают закрепить инфляционные ожидания и позволяют при прочих равных уделять больше внимания стабилизации производства.
- Валютные интервенции: полезный, но дорогой инструмент; их применение должно быть временным и не заменять усилия по укреплению основ политики (закрепление инфляционных ожиданий, уменьшение балансовых асимметрий, введение макропруденциальной политики).
- Бюджетная политика: восстановление бюджетного потенциала, инвестирование в надёжные среднесрочные бюджетные основы (простые и гибкие правила, надежные механизмы мониторинга и корректировки), развитие рынков облигаций в национальной валюте и участие резидентов.
- Промышленная политика: целевая, прозрачная и подкреплённая сильными институтами; опираться на точную диагностику сбоев рыночных механизмов, предусматривать регулярную оценку и корректировку мер, сочетать с широкими структурными реформами; учитывать альтернативные издержки и риски нерационального перераспределения ресурсов.
- При ограниченном бюджетном пространстве: отдавать приоритет структурным реформам с высокой отдачей и мерам по повышению эффективности расходов; новые дискреционные расходы — адресные и временные.

*Источник: Section 4. London. (текст, PDF chapter/section) — International Monetary Fund, World Economic Outlook, October 2025.*

### 2. NAVAS по группам стран

### 2. NAVAS по группам стран

### Модель, калибровка и эксперименты
- Модель строится на основе Silva et al. (2024) и Gomez-Gonzalez et al. (2025) и описывает малую открытую экономику, где домохозяйства потребляют конечные продукты, произведённые с использованием трудовых ресурсов, сырьевых товаров, импортных и отечественных промежуточных товаров; домохозяйства делают сбережения в иностранных активах; реальная процентная ставка заданная и фиксированная.
- Параметры калибруются с использованием данных Организации экономического сотрудничества и развития, охватывающих 66 стран и 44 секторов, с долями секторов в конечном потреблении, долями вводимых ресурсов, объемом производства и чистым экспортом сектора сырьевых товаров каждой страны в 2018 году.
- После калибровки модель применяется в двух экспериментах:
  - Эксперимент 1: анализ взаимосвязи между NAVAS и параллельными изменениями потребления и условий торговли сырьевыми товарами; моделируемые сценарии воспроизводят результаты, очень похожие на необработанные данные.
  - Эксперимент 2: глубокий анализ механизма передачи шоков цен на сырьевые товары через цены факторов производства и стоимость чистых иностранных активов.

### Ключевые эмпирические и модельные находки
- NAVAS (доля добавленной стоимости, скорректированная с учётом сетевой структуры экономики) оказывает важное влияние на реакцию потребления на шоки условий торговли сырьевыми товарами.
- Кривая корреляции имеет положительный наклон: страны с формирующимся рынком и развивающиеся страны, как правило, имеют более высокий показатель NAVAS и более высокую корреляцию циклического потребления и шоков условий торговли; некоторые развитые экономики демонстрируют более высокие показатели NAVAS и более сильную параллельную динамику.
- Существуют различия в корреляции потребления с шоками цен на сырьевые товары при одинаковом уровне NAVAS — это указывает на сложный механизм распространения.

- Пример двух чистых экспортеров сырьевых товаров, калиброванных с одинаковым размером сектора сырьевых товаров (39 процентов ВВП):
  - Казахстан (KAZ): NAVAS 0,90.
  - Южная Африка (ZAF): NAVAS 0,73.
- Импульсные отклики на 1-процентный шок условий торговли показывают:
  - Влияние шока цен на сырьевые товары на совокупное потребление положительное и значительное в Казахстане.
  - Влияние того же шока отрицательное в Южной Африке.

### Механизм передачи и причины различий (KAZ vs ZAF)
- Реальная заработная плата растёт в обеих странах (номинальная заработная плата повышается сильнее, чем цены), поскольку рост доходов в секторе сырьевых товаров увеличивает спрос на рабочую силу.
- Окончательное влияние шока на потребление зависит не только от трудовых доходов, но и от влияния шока на реальное благосостояние домохозяйств (чистые иностранные активы, выраженные в единицах реальных сырьевых товаров).
- В Южной Африке совокупный индекс цен увеличивается сильнее, чем цены на сырьевые товары (более чем на 1 процент), что снижает реальную стоимость чистых иностранных активов и ведёт к снижению потребления.
- При общем равновесии рост цен на сырьевые товары повышает предельные издержки в секторе сырьевых товаров; влияние на предельные издержки обусловлено ценами факторов производства (заработной платой в модели) и ценами на промежуточные вводимые ресурсы.
  - Высокое значение NAVAS означает большую взаимосвязанность сектора сырьевых товаров, больший вклад цен на промежуточные вводимые ресурсы в колебания предельных издержек и, как следствие, меньший рост заработной платы, необходимый для достижения данного прироста предельных издержек.
  - Низкое значение NAVAS (как у Южной Африки) приводит к более прямому влиянию шоков цен на стоимость факторов производства и, следовательно, к более значительному совокупному росту цен, сокращению реальных чистых иностранных активов и меньшему эффекту благосостояния.

### Последствия для денежно-кредитной политики
- В странах с малой открытой экономикой влияние шоков цен на сырьевые товары на потребление зависит от значения NAVAS сектора сырьевых товаров.
- Стандартная теория (Aoki, 2001; Woodford, 2003) предполагает, что денежно-кредитная политика должна реагировать только на инфляцию в секторах с жёсткими ценами и игнорировать колебания цен на сырьевые товары, поскольку они гибки. Однако перенос воздействия мировых цен на внутренние секторы сырьевых товаров неполный, и внутренние цены на сырьевые товары более стабильны.
- Использование весовых коэффициентов Домара (размера сектора) вместо веса, скорректированного с учётом сетевой структуры экономики (NAW), который зависит от значения NAVAS, приводит к потерям благосостояния, обратно пропорциональным NAVAS (Qiu et al., 2025).
- Директивные органы, применяющие предписания для закрытой экономики (корректировка денежно-кредитной политики с помощью весовых коэффициентов Домара), как правило, переоценивают значимость колебаний цен на сырьевые товары при проведении денежно-кредитной политики; степень чрезмерной реакции обратно пропорциональна значению NAVAS.

### Оценка ошибок в денежно-кредитной политике и их распределение
- Оценки по методу Qiu et al. (2025) показывают, что обе группы стран (СРЭ и СФР) допускают ошибки в денежно-кредитной политике, завышая вес сектора сырьевых товаров примерно на одну треть.
- Конкретные средние отклонения:
  - Страны с развитой экономикой в среднем переоценивают значимость сектора сырьевых товаров на 32 процента.
  - Страны с формирующимся рынком и развивающиеся страны в среднем переоценивают значимость на 27 процентов.
- Иллюстративный пример пересчёта фактического веса:
  - В странах с развитой экономикой средний размер сектора сырьевых товаров составляет 13 процентов; средняя ошибка в денежно-кредитной политике составляет 34 процента, следовательно, фактический вес должен составлять 8,6 процента.
  - В странах с формирующимся рынком и развивающихся странах средний размер сектора сырьевых товаров составляет 39 процентов; с учётом средней ошибки в денежно-кредитной политике в 24 процента фактический вес должен составлять 30 процентов.

### Основные выводы и рекомендации политики
- Макроэкономические последствия шоков цен на сырьевые товары зависят прежде всего от степени взаимосвязанности сектора сырьевых товаров с остальной экономикой, а не только от размера сектора.
- NAVAS отражает взаимосвязанность и объясняет межстрановые различия в реакции потребления на колебания цен на сырьевые товары.
- Рекомендации для директивных органов:
  - Адаптировать макроэкономические основы и политики с учётом структуры внутренних производственных сетей.
  - Центральным банкам следует учитывать структуры производственных сетей при определении параметров мер в ответ на колебания цен на сырьевые товары, чтобы снизить риск неправильного выбора мер политики и повысить макроэкономическую стабильность в странах с развитой экономикой и в странах с формирующимся рынком, независимо от их чистой торговой позиции по сырьевым товарам.

*Источник: текст раздела "2. NAVAS по группам стран", октябрь 2025, расчёты и примечания персонала МВФ.*

### Section 4. London.

### Section 4. London.

### Устойчивость стран с формирующимся рынком — основные выводы
- Историческая уязвимость к эпизодам «неприятия риска» смягчилась: в посткризисный период сокращения производства и инфляционные всплески в среднем меньше, чем до МФК.
- Улучшение основ политики объясняет рост и снижение инфляции во время эпизодов неприятия риска:
  - Улучшение основ политики способствовало увеличению экономического роста на 0,5 процентного пункта и снижению инфляции на 0,6 процентного пункта (сравнение типичных эпизодов до и после МФК).
  - Благоприятные внешние условия способствовали ускорению экономического роста еще на 0,5 процентного пункта, не снижая инфляционное давление.
- Оценка эпизодов неприятия риска:
  - Средний эпизод — повышение примерно на одно стандартное отклонение, длительность около пяти месяцев в периодах до и после МФК.
  - Вклад отдельных подкомпонентов в дисперсию индекса RORO: кредитные спреды ≈ 45 процентов, волатильность акций ≈ чуть более 40 процентов, риски ликвидности ≈ 10 процентов, валютные риски — остальное.

### Денежно-кредитная политика, автономия и ожидания
- Функция реакции центральных банков изменилась в сторону меньшей чувствительности к движению валютного курса и в сторону таргетирования инфляции как номинального «якоря».
- По мере укрепления доверия к центробанкам:
  - Вес инфляционных ожиданий в правиле Тейлора снизился; чувствительность долгосрочных инфляционных ожиданий к краткосрочным прогнозам уменьшилась.
  - Ожидаемая реакция (по оценкам профессиональных составителей прогнозов) показывает снижение коэффициента по ожидаемой инфляции и небольшое повышение коэффициента по разрыву выпуска.
- Независимость центральных банков:
  - До МФК рост государственных расходов часто сопровождался смягчением денежно-кредитной политики; после МФК этот канал ослаб.
  - Шок внутренней денежно-кредитной политики (1 стандартное отклонение) увеличивает доходность 3-месячных облигаций примерно на 10 базисных пунктов.
  - Шок денежно-кредитной политики США (1 стандартное отклонение) приводит к снижению цен на акции на 24 базисных пункта, ослаблению валюты на 15 базисных пунктов и расширению кредитных спредов на 57 базисных пунктов.

### Валютные интервенции и макропруденциальная политика
- Валютные интервенции дают временное облегчение, но их преимущества уменьшаются по мере укрепления основ политики:
  - Страны с прочно закреплёнными инфляционными ожиданиями проводят меньше валютных интервенций в ответ на отклонения от непокрытого процентного паритета.
  - Когда макропруденциальное регулирование эффективно ограничивает долю долга в иностранной валюте, потребность в интервенциях снижается.
- Моделирование (К‑ЦПП) — ключевые количественные результаты:
  - При 10‑процентном снижении номинального валютного курса (шок неприятия риска) страны с прочными основами политики в следующем году испытывают на 85 процентов меньшее сокращение производства, чем страны со слабыми основами (сопоставление пост‑ и докризисных калибровок).
  - Улучшение балансов вдвое снижает вероятность внезапного прекращения притока капитала и уменьшает его серьезность.
  - Валютные интервенции: при сокращении резервов на 3 процента ВВП интервенции вдвое уменьшают снижение валютного курса (в моделировании), но:
    - В странах со слабыми основами политики интервенции снижают совокупный рост цен на 0,7 процентного пункта через два года и сокращают потери объема производства на 0,9 процентного пункта (по сравнению со сценарием без интервенций).
    - В странах с прочными основами политики выгоды от интервенций незначительны: инфляция снижается лишь на 0,1 процентного пункта, влияние на объем производства несущественно.

### Бюджетная политика и устойчивость долга
- Улучшение бюджетных основ позволило бюджетной политике быть более контрцикличной по сравнению с периодом до МФК; однако стоимость заимствований остается чувствительной к уровню долга.
- Повышение чувствительности первичного сальдо к уровню долга и процентным расходам в посткризисный период наблюдается в выборке стран с формирующимся рынком.
- В моделировании время, необходимое для сокращения уровня долга вдвое, остается значительным; при высоком r − g (разница между процентной ставкой и темпом роста) сокращение занимает десятилетия.

### Количественная оценка вклада основ политики против внешних условий
- Анализ в два шага (предикторы политики и декомпозиция изменений до/после МФК):
  - Переход от 25‑го к 75‑му процентилю по показателю валютных диспропорций к началу эпизода связан с ростом на 1,3 процентного пункта.
  - Переход от 25‑го к 75‑му процентилю по степени закрепления долгосрочных инфляционных ожиданий — связано со снижением инфляции примерно на 1,3 процентного пункта.
- Совокупный вклад (период после МФК vs до МФК) в медианную страну с формирующимся рынком:
  - Основы политики: вклад в рост реального ВВП ≈ 0,5 процентного пункта; вклад в снижение инфляции ≈ 0,6 процентного пункта.
  - Внешние условия: вклад в рост реального ВВП ≈ 0,5 процентного пункта; вклад в инфляцию — не снизился.

### Издержки отсрочки ужесточения денежно‑кредитной политики (моделирование)
- Для стран со слабыми основами политики (калибровка на предкризисный тип):
  - В сценарии 10‑процентного ослабления валютного курса и роста инфляции на 0,5 процентного пункта:
    - При запоздалом и сдержанном ужесточении центральный банк в конечном счете должен повысить учетную ставку на величину до 1,4 процентного пункта больше, чем в стандартном правиле Тейлора.
    - Это приводит к дополнительному сокращению объема производства на 0,7 процентного пункта через пять кварталов по сравнению со сценарием своевременного ужесточения.
- Вывод: странам со слабыми основами политики не следует откладывать ужесточение денежно‑кредитной политики при устойчивом ценовом давлении.

### Промышленная политика — наблюдаемая динамика и затраты
- С 2009 по 2022 годы преобладают меры, основанные на субсидиях:
  - «Субсидируемое финансирование» и «прямая поддержка» составляют более 80 процентов всех мер ПП в обеих группах стран.
- Оценённые бюджетные издержки мер ПП:
  - По отдельным странам (наличные оценки): Китай ≈ 4,0 процента ВВП (оценка за 2023 год), другие примеры: Великобритания, Канада, Израиль, отдельные страны ЕС — оценки в диапазоне от 0,5 до 4,5 процента ВВП; средний уровень по выборке стран ЕС ≈ 1,5 процента ВВП (табличные оценки в тексте).
- Для сценария возвращения производства в ЕС (чистые технологии):
  - Среднегодовые расходы на субсидии в период 2025–2035 оцениваются примерно в 0,4 процента ВВП ЕС (≈ 80 млрд евро в год).
  - Это эквивалентно примерно 30 000 евро на одно рабочее место, созданное в секторе чистых технологий (оценка в моделировании).

### Теория и моделирование промышленной политики (зарождающиеся отрасли)
- Упрощённая модель с обучением в процессе деятельности (learning‑by‑doing) показывает:
  - При 12‑процентной субсидии на производство и 10‑процентном тарифе внутреннее производство в зарождающейся отрасли может увеличиться более чем в 10 раз по мере накопления опыта, но:
    - Потребительские цены временно и продолжительно повышаются.
    - Эффективность результатов зависит от:
      - исходного разрыва по затратам (в моделировании использовано 30 процентов разрыва);
      - темпов обучения (базовый параметр 19 процентов; если темпы обучения вдвое ниже, выгоды существенно падают);
      - размера рынка (ограниченный рынок без доступа к экспортным рынкам ограничивает накопление опыта).
- В долгосрочной перспективе при низких темпах обучения или большем разрыве результаты по сокращению издержек и объемам производства существенно хуже.

### Эмпирические результаты по промышленной политике
- Локальные проекции (58 стран, 732 сектора, 2009–2021):
  - Прямая поддержка: связана с умеренным повышением добавленной стоимости (≈ 0,5 процента) и повышением СФП (≈ 0,3 процента) в целевом секторе через три года после вмешательства.
  - Субсидируемое финансирование: менее однозначное влияние; в странах с формирующимся рынком и развивающихся странах связано со снижением эффективности распределения ресурсов (≈ –0,5 процента) — возможный признак нерационального перераспределения.
  - Воздействие ПП на целевой энергетический сектор через прямую поддержку: связано с повышением СФП целевого сектора (≈ 0,7 процента через один год) и последующим ростом добавленной стоимости в энергопотребляющих секторах (≈ 2,5 процента через 1–3 года), но также с временным снижением эффективности распределения ресурсов (≈ –1,7 процента).
- Вывод: ПП часто приносит умеренные положительные результаты в целевых секторах, но масштабы изменений малы по отношению к типичным темпам роста отраслевой выручки и СФП; эффекты зависят от уровня дохода страны и структурных условий.

### Межсекторальные вторичные эффекты и агрегированное воздействие (количественная модель торговли)
- ПП, концентрированная в энергетике (оптимальные субсидии, исправляющие внешние эффекты масштаба), даёт:
  - Рост производства в целевом энергетическом секторе более чем на 50 процентов, рост СФП в этом секторе почти на 3 процента; значительный рост занятости в секторе.
  - Перераспределение рабочей силы из нецелевых секторов; в результате совокупная СФП может немного снизиться.
  - Необходимые бюджетные расходы при таком сценарии составляют примерно 1,8 процента ВВП в год (в расчёте для группы развитых стран), а доля импорта энергоресурсов снижается на 5,1 процентного пункта.
- Оптимальная адресность (субсидии во все сектора с возрастающей отдачей от масштаба) способна повысить агрегированную СФП, однако требует значительных бюджетных затрат (в моделировании порядка 5,5 процента ВВП в год) и крайне точной адресности.
- Нерациональное распределение субсидий (единообразные субсидии во всех секторах) может привести к снижению агрегированной СФП при тех же или больших бюджетных затратах.

### Выводы для политики — основные рекомендации (выписанные авторами главы)
- Продолжать укрепление основ денежно‑кредитной, макропруденциальной и бюджетной политики, чтобы повысить устойчивость к шокам неприятия риска и упростить компромиссы в политике.
- Денежно‑кредитная политика: четкое информирование, защита независимости центральных банков и надёжные функции реагирования помогают закрепить инфляционные ожидания и позволят при прочих равных уделять больше внимания стабилизации производства.
- Валютные интервенции: полезный, но дорогой инструмент; их применение должно быть временным и не заменять усилия по укреплению основ политики (закрепление инфляционных ожиданий, уменьшение балансовых асимметрий, введение макропруденциальной политики).
- Бюджетная политика: восстановление бюджетного потенциала, инвестирование в надёжные среднесрочные бюджетные основы (простые и гибкие правила, надежные механизмы мониторинга и корректировки), развитие рынков облигаций в национальной валюте и участие резидентов.
- Промышленная политика: целевая, прозрачная и подкреплённая сильными институтами; должна опираться на точную диагностику сбоев рыночных механизмов, предусматривать регулярную оценку и корректировку мер, а также сочетаться с широкими структурными реформами. Необходимо учитывать альтернативные издержки и риски нерационального перераспределения ресурсов.
- В условиях ограниченного бюджетного пространства приоритет отдавать структурным реформам с высокой отдачей и мер по повышению эффективности расходов; при необходимости новых дискреционных расходов — делать их адресными и временными.

*Источник: Section 4. London. (текст, PDF chapter/section) — International Monetary Fund, World Economic Outlook, October 2025.*

---


_Source: https://www.imf.org/-/media/files/publications/weo/2025/october/russian/text.pdf_