Достижение целей в области устойчивого развития потребует от всех чрезвычайных усилий

29 апреля 2021 г.

(Фото: Saiyna Bashir/IMF Photos)

(Фото: Saiyna Bashir/IMF Photos)

Пандемия особенно жестко сказывается на бедных во всем мире. Вследствие COVID-19, вероятно, примерно 100 миллионов человек оказались за чертой крайней бедности только за 2020 год, в то время как ООН предупреждает, что в некоторых регионах бедность может повысится до таких уровней, которые не наблюдались в течение последних 30 лет. Текущий кризис поставил под угрозу срыва прогресс в достижении базовых целей в области развития, поскольку теперь странам с низкими доходами требуется искать оптимальное соотношение между неотложными расходами на поддержание жизни и средств к существованию и более долгосрочными инвестициями в здравоохранение, образование, физическую инфраструктуру и на другие жизненно важные нужды.

В новом исследовании предлагается основа, которую развивающиеся страны могли бы использовать для оценки вариантов политики, способных повысить долгосрочный рост, мобилизовать больший объем поступлений и привлечь частные инвестиции, чтобы способствовать достижению целей в области устойчивого развития. Даже при проведении масштабных внутренних реформ большинство развивающихся стран с низкими доходами будут не в состоянии привлечь такой объем ресурсов, который необходим для финансирования этих целей. Им требуется решительная и чрезвычайная поддержка со стороны международного сообщества, в том числе частных и официальных доноров и международных финансовых организаций.

Увеличение бедности

Сильный сбой

В 2000 году мировые лидеры поставили задачу устранить бедность и проложить путь к процветанию и благоприятным перспективам для всех. Эти задачи были закреплены как «Цели в области развития», сформулированные в Декларации тысячелетия, а еще через 15 лет в форме «Целей в области устойчивого развития», установленных на период до 2030 года. Последние представляют собой общий план действий по обеспечению мира и процветания для людей и планеты, как сейчас, так и в будущем. Они требуют значительных инвестиций в человеческий и физический капитал.

До недавнего времени шло стабильное, хотя и неравномерное, продвижение в намеченном направлении с ощутимыми успехами в уменьшении бедности и снижении детской смертности. Но даже до пандемии многие страны отклонялись от траектории достижения целей в области устойчивого развития к 2030 году. COVID-19 нанес сильный удар по осуществлению программы в области развития, вызвав заражение более 150 миллионов человек и унеся жизни более трех миллионов людей. Он погрузил мир в глубокую рецессию, обратив вспять тенденции сближения уровней доходов между развивающимися странами с низкими доходами и странами с развитой экономикой.

С начала пандемии МВФ предоставил экстренное финансирование в размере 110 млрд долларов 86 странам, в том числе 52 получателям с низкими доходами. Мы выделили в общей сложности 280 млрд долларов, а наше запланированное общее распределение СДР в размере 650 млрд долларов принесет выгоды бедным странам без увеличения их долгового бремени.  Поддержка была предложена также Всемирным банком и другими партнерами в области развития. Но только этого недостаточно.

В нашем исследовании предлагается новый макроэкономический инструмент, помогающий оценить стратегии финансирования в сфере развития, в том числе финансирования на цели в области устойчивого развития. В центре внимания находятся инвестиции в социальное развитие и физический капитал в пяти областях, имеющих важнейшее значение для устойчивого и всеобъемлющего роста, — здравоохранение, образование, дороги, электроэнергетика, водоснабжение и канализация. На эти важнейшие для развития сферы приходятся самые значительные ассигнования в большинстве государственных бюджетов.

Разработанная нами основа рассматривается в применении к четырем странам: Камбодже, Нигерии, Пакистану и Руанде. Названным странам для достижения целей в области устойчивого развития к 2030 году потребуется дополнительное ежегодное финансирование в среднем в размере более 14 процентов ВВП, что примерно на 2½ процентного пункта в год больше, чем уровень до пандемии. Иными словами, в этих четырех странах COVID-19 в отсутствие дополнительного финансирования, возможно, вызовет задержку в продвижении к целям устойчивого развития на срок до пяти лет.

Увеличение потребностей в финансировании

Этот сбой может оказаться намного большим, если пандемия приведет к необратимым негативным экономическим последствиям. Меры самоизоляции вызвали значительное снижение экономической активности, лишили людей доходов и помешали детям посещать школы. По нашим оценкам, долгосрочный ущерб, наносимый человеческому капиталу страны и, соответственно, ее потенциалу роста, может повышать потребности в финансировании на цели развития дополнительно на 1,7 процентного пункта ВВП в год.

Решение проблемы

На что страны могут возлагать надежды, чтобы добиться значимого прогресса в достижении целей в области устойчивого развития в этих новых, более трудных условиях, созданных пандемией?

Это будет нелегко. Странам потребуется найти надлежащий баланс между финансированием развития и поддержанием экономической приемлемости долга, между долгосрочными целями в области развития и насущными текущими потребностями и между инвестициями в людей и модернизацией инфраструктуры. Они должны будут и далее решать текущие вопросы — принимать меры в отношении пандемии. Однако в то же время им необходимо осуществлять и масштабную программу реформ, ориентированную на следующие основные приоритеты.

  • Стимулирование роста, благодаря чему начнет работать механизм положительной обратной связи. Рост увеличивает объем доступных ресурсов, предоставляя дополнительные средства на развитие, которое, в свою очередь, создает дальнейший толчок для экономического роста. Поэтому принципиальную значимость имеют структурные реформы, способствующие росту, в том числе меры для повышения макроэкономической стабильности, качества институциональной системы, прозрачности и качества управления, а также для расширения доступа к финансовым услугам. В нашем исследовании показано, как активный экономический рост в Нигерии и Пакистане позволил этим странам добиться значительных сдвигов в уменьшении крайней бедности в период до 2015 года. Создание толчка для роста, который с тех пор приостановился в этих странах с многочисленным населением, будет играть жизненно важную роль.
  • Укрепление потенциала в сфере взимания налогов имеет огромное значение, чтобы покрывать расходы на основные государственные услуги, необходимые для достижения главных целей в области развития. Опыт показывает, что повышение отношения собираемых налогов к ВВП в среднем на 5 процентных пунктов в среднесрочной перспективе за счет комплексных реформ налоговой политики и налоговой службы представляет собой масштабную, но достижимую цель для многих развивающихся стран. В Камбодже эта задача была решена: за 20-летний период до начала пандемии налоговые поступления в стране увеличились с менее 10 процентов ВВП до примерно 25 процентов ВВП.
  • Повышение эффективности расходов. Примерно половина расходов на государственные инвестиции в развивающихся странах тратится непродуктивно. Увеличение эффективности за счет улучшения экономического управления одновременно с повышением прозрачности и качества управления позволит органам государственного управления достигать больших результатов меньшими средствами.
  • Активизация частных инвестиций. Укрепление институциональных основ за счет повышения качества управления и формирования более надежной среды регулирования будет способствовать привлечению дополнительных частных инвестиций. Например, в Руанде удалось увеличить частные инвестиции в секторах водоснабжения и энергетики практически с нулевого уровня 2005–2009 годах до более 1½ процента ВВП в год в 2015–2017 годах.

При совместном проведении этих реформ они способны обеспечить до половины ресурсов, которые необходимы для существенного продвижения по направлению к целям в области устойчивого развития. Но даже при таких масштабных программах реформ, по нашим оценкам, решение задач в области развития в трех из рассмотренных в исследовании четырех стран будет отложено на десять лет и более, если они будут решать их в одиночку.

Поэтому принципиально важна также активизация участия мирового сообщества. Если партнеры в области развития постепенно увеличат свою официальную помощь на цели развития с текущего уровня в 0,3 процента до целевого уровня ООН в 0,7 процента валового национального дохода, многие развивающиеся страны с низкими доходами окажутся в состоянии достичь свои цели в области развития к 2030 году или вскоре после этого. Предоставление такой помощи может быть непростой задачей для директивных органов в странах с развитой экономикой, которые в настоящее время, вероятно, в большей мере сосредоточены на решении внутренних задач. Однако содействие развитию является достойной инвестицией, которая способна принести большие выгоды для всех. Говоря словами Джозефа Стиглица, единственное истинное и устойчивое процветание — это всеобщее процветание.

******

Абдельхак Сенхаджи в настоящее время занимает должность заместителя директора Департамента по бюджетным вопросам МВФ. В круг его обязанностей входит курирование работы по странам с низкими доходами. Он также руководил «Бюджетным вестником» — ведущей публикацией МВФ по вопросам налогово-бюджетной политики. До перехода на работу в Департамент по бюджетным вопросам он занимал несколько других руководящих должностей в МВФ. Он возглавлял работу над многочисленными документами по вопросам политики и выступал в качестве их соавтора, а также является одним из редакторов опубликованной издательством МТИ книги «Налогово-бюджетная политика после кризиса». Он имеет степень бакалавра по экономике и степень магистра по эконометрике, полученные в Брюссельском свободном университете, а также докторскую степень по экономике Университета Пенсильвании.

Дора Бенедек — заместитель начальника Отдела налоговой политики в Департаменте по бюджетным вопросам МВФ. Она занимается исследовательской работой и возглавляет миссии по развитию потенциала в сфере налоговой политики. Она также работала в территориальных департаментах МВФ в качестве руководителя работы по странам — Беларуси и Боснии и Герцеговине, участвуя в работе в сфере финансовых программ и экономического надзора. До прихода в МВФ она работала в Бюджетном совете и Министерстве финансов Венгрии. Она имеет докторскую степень Центрально-европейского университета.

Эдвард Гемайел — советник в Департаменте стран Африки. В настоящее время он является руководителем миссий в Чад. До этого он занимал различные должности в Департаменте по вопросам стратегии, политики и анализа, а также в Департаменте стран Ближнего Востока и Центральной Азии. Он также возглавлял миссии в страны Африки, Ближнего Востока и Центральной Азии. До поступления на работу в МВФ г-н Гемайел занимал должность начальника отдела в Центральном банке Ливана. Он также преподавал экономику и финансы в Американском университете в Бейруте и в Университете Святого Иосифа в Ливане.

Александр Ф. Тиман — заместитель начальника Отдела налогово-бюджетных операций II в Департаменте по бюджетным вопросам МВФ. В этом качестве он вносит вклад в работу МВФ в макрофискальной сфере, занимаясь налогово-бюджетными вопросами в конкретных странах, а также межстрановыми аналитическими проектами. За 19 лет работы в МВФ г-н Тиман был руководителем миссий в Сан-Марино; старшим страновым экономистом по Турции; постоянным представителем МВФ в Скопье, Македония; занимался надзором за финансовым сектором и стресс-тестами и работал со странами в рамках программ и надзора. До начала работы в МВФ он преподавал микроэкономику в Свободном университете и Институте имени Тинбергена в Амстердаме (Нидерланды) и работал в исследовательском департаменте Центрального банка Нидерландов. Он имеет степень доктора микроэкономики Свободного университета/Института имени Тинбергена в Нидерландах.