Война омрачает перспективы развития мировой экономики и меняет приоритетные задачи экономической политики
Конфликт на Ближнем Востоке привел к приостановке экономического роста. Для того чтобы ограничить ущерб, необходимы надлежащие меры экономической политики и более тесное международное сотрудничество.
Несмотря на серьезную дестабилизацию торговли и неопределенность относительно экономической политики, прошлый год завершился на оптимистичной ноте. Частный сектор адаптировался к изменению делового климата, а негативные факторы в значительной степени компенсировались более низкими по сравнению с объявленными первоначально тарифами США, некоторой бюджетной поддержкой и благоприятными финансовыми условиями в сочетании с существенным ростом производительности и технологическим бумом. Несмотря на некоторые риски ухудшения ситуации, ожидалось, что эта динамика сохранится и в 2026 году, в результате чего до начала конфликта прогноз роста мировой экономики был повышен до 3,4 процента.
Из-за войны на Ближнем Востоке эта динамика приостановилась. Закрытие Ормузского пролива и серьезный ущерб критически важным объектам в регионе, играющем ведущую роль в мировых поставках углеводородов, могут повысить вероятность крупного энергетического кризиса в случае продолжения боевых действий.
Экономические последствия войны
Итоговый размер шока будет зависеть от продолжительности и масштабов конфликта, а также от того, насколько быстро нормализуются добыча и поставки энергоресурсов после прекращения боевых действий.
Воздействие шока будет зависеть от трех факторов.
Во-первых, рост цен на сырьевые товары представляет собой классический пример негативного шока предложения, который приводит к увеличению затрат на энергоемкие товары и услуги, дестабилизации цепочек поставок, повышению общей инфляции и снижению покупательной способности.
Во-вторых, эти последствия могут усугубиться, когда компании и работники начнут пытаться компенсировать убытки, что создаст риск возникновения спирали роста цен и заработной платы, особенно в тех случаях, когда инфляционные ожидания недостаточно зафиксированы.
В-третьих, усиление макроэкономических рисков и перспектива ужесточения денежно-кредитной политики могут вызвать резкую переоценку на финансовых рынках, сопровождающуюся значительным снижением стоимости активов, ростом премий за риск, усилением бегства капитала и укреплением доллара, что приведет к ужесточению финансовых условий и снижению совокупного спроса.
Даже согласно нашему справочному прогнозу, в котором предполагается непродолжительный конфликт и умеренный рост цен на энергоносители на 19 процентов в 2026 году, темпы роста мировой экономики в этом году составят лишь 3,1 процента, а общая инфляция — 4,4 процента, что является резким отклонением от тенденции к снижению инфляции, наблюдавшейся в мире в последние годы.
Закрытие Ормузского пролива на более длительный срок и дальнейшие повреждения буровых и нефтеперерабатывающих сооружений приведут к более серьезной и продолжительной дестабилизации мировой экономики. При неблагоприятном сценарии, предполагающем более резкое повышение цен на энергоносители в этом году, а также рост инфляционных ожиданий и некоторое ужесточение финансовых условий, темпы роста в этом году снизятся до 2,5 процента, а инфляция повысится до 5,4 процента.
В случае реализации крайне неблагоприятного сценария, согласно которому сбои в поставках энергоносителей сохранятся и в следующем году, фиксация инфляционных ожиданий заметно ослабнет, а финансовые условия резко ужесточатся, рост мировой экономики в этом и следующем году сократится до 2 процентов, а инфляция превысит 6 процентов. Несмотря на недавние сообщения о временном прекращении огня, некоторый ущерб уже был нанесен, а риски ухудшения ситуации остаются повышенными.
Последствия в разных странах будут ощущаться по-разному. Как и во время предыдущих скачков цен на сырьевые товары, серьезным рискам подвергаются импортеры. Сильнее всего, вероятно, пострадают страны с низким доходом и развивающиеся страны, особенно те, у которых есть уязвимые места, а запас резервов ограничен. Страны Персидского залива, экспортирующие энергоресурсы, столкнутся с экономическими последствиями, связанными с повреждением инфраструктуры, перебоями добычи, экспортными ограничениями, а также сокращением туризма и деловой активности. В странах, из которых в регион приезжают трудовые мигранты, сократится объем денежных переводов.
Уроки кризиса 2022 года
Сегодняшний шок напоминает резкий скачок цен на сырьевые товары в 2022 году после вторжения России в Украину, из-за которого глобальная инфляция выросла до самого высокого уровня с 1970-х годов. В том случае последующее синхронное ужесточение денежно-кредитной политики и снижение темпов инфляции, которые не привели к рецессии, широко оцениваются как значительный успех экономической политики.
Можно ли и сейчас ожидать такого же результата? Есть основания в этом усомниться. В 2022 году инфляционное давление уже было повышенным из-за дисбаланса спроса и предложения, возникшего после пандемии, напряженной ситуации на рынке труда и избытка ликвидности. Сегодня улучшение ситуации на рынках труда и нормализация финансового положения компаний привели к смягчению исходных проблем, хотя в некоторых странах, в частности в США, инфляция по-прежнему превышает целевой уровень. Если воздействие шока останется умеренным, темпы инфляции могут быть более сдержанными и соответствовать нашему справочному сценарию.
Тем не менее прошлый эпизод не прошел бесследно. Устойчивый рост цен вызвал обеспокоенность по поводу роста стоимости жизни и привел к тому, что инфляционные ожидания стали более чувствительными к новым повышениям цен. Кроме того, всплеск инфляции в 2022 году был обусловлен необычайно крутой кривой совокупного предложения, когда высокий спрос наталкивался на узкие места в поставках, что позволило центральным банкам добиться снижения инфляции с ограниченными потерями в объемах производства. Имеющиеся сейчас данные свидетельствуют о возвращении к более пологой кривой предложения, что делает процесс снижения инфляции более затратным.
Меры политики
Как следует реагировать центральным банкам? Очевидно, что лучшим способом ограничить экономический ущерб является скорейшее и упорядоченное прекращение войны. В остальном центральные банки могут в целом не реагировать на резкий рост цен на энергоносители, но только до тех пор, пока инфляционные ожидания остаются надежно зафиксированными. Энергетический шок сам по себе приводит к ослаблению экономической активности и росту цен, при этом ни один центральный банк не способен в одиночку повлиять на мировые цены на энергоносители. Однако если среднесрочные или долгосрочные инфляционные ожидания начнут расти на фоне повышения цен и заработной платы, восстановление ценовой стабильности должно стать более приоритетной задачей, чем краткосрочный экономический рост, что потребует оперативного ужесточения денежно-кредитной политики. Хотя гибкость обменного курса позволяет сосредоточить денежно-кредитную политику на обеспечении стабильности цен, в некоторых случаях могут быть целесообразны валютные интервенции или меры по регулированию потоков капитала, что предусмотрено нашим Целостным подходом к политике.
Какие меры следует предпринимать в сфере налогово-бюджетной политики? Популярностью пользуются неадресные меры: установление предельного уровня цен, субсидии и аналогичные интервенции. Однако они часто плохо продуманы и дорого обходятся. С учетом нехватки бюджетных возможностей из-за по-прежнему высокого дефицита бюджета и роста государственного долга любая бюджетная поддержка должна носить узконаправленный и временный характер, предусматривать четкие оговорки об ограничении срока действия и соответствовать среднесрочным бюджетным планам по восстановлению резервов. Решающее значение также имеет отказ от бюджетных стимулов в период роста инфляции, с тем чтобы не усложнять задачу центральных банков.
Важную роль играет сохранение ценовых сигналов: высокие цены указывают на дефицит, что способствует сдерживанию спроса и увеличению предложения. Контроль над ценами и экспортные ограничения не в состоянии изменить этот факт. Что еще хуже, такие меры зачастую имеют обратный результат, поскольку приводят к росту базовых цен, нормированию и переносу негативных последствий на другие страны. При необходимости прямые адресные выплаты уязвимым домашним хозяйствам и предприятиям, как правило, обеспечивают более значительную помощь при более низких бюджетных издержках, чем широкие субсидии. В 2022 году этот урок слишком часто упускался из виду; на этот раз странам не следует о нем забывать.
Наконец, в случае резкого ужесточения финансовых условий и заметного ухудшения глобальной экономической активности потребуется готовность к тому, чтобы переориентировать денежно-кредитную и налогово-бюджетную политику на поддержку экономики и защиту финансовой системы, наряду с проведением надлежащей финансовой политики и политики в отношении ликвидности.
Устойчивость в трудных условиях
Новая война показывает, что международный порядок находится под растущим давлением, когда направление экономической политики определяют ослабление альянсов, новые конфликты и проблемы национальной безопасности. В наших аналитических главах рассматриваются макроэкономические последствия наращивания оборонных расходов и содержатся рекомендации для стран, находящихся в состоянии конфликта или проходящих процесс восстановления. Наш вывод заставляет задуматься: помимо человеческих жертв, война влечет за собой значительные и долгосрочные экономические издержки, а также требует сложных компромиссов.
Помимо прямых конфликтов, геополитическая напряженность ведет к перестройке все более многополярного мира, при этом волны торговых ограничений, вводимых всеми крупными экономическими блоками, наносят ущерб международному сотрудничеству и экономическому росту. При том что эти изменения могут способствовать укреплению политики, ориентированной на внутренние рынки, мы также наблюдаем перенаправление торговых потоков через новых партнеров и в рамках региональных соглашений, которые не всегда совпадают со старыми геополитическими границами.
Войне требуется уделить непосредственное внимание, но она не должна отвлекать нас от стремления к устойчивому росту. Достижения в области искусственного интеллекта (особенно агентного ИИ) открывают возможности для значительного повышения производительности — основного фактора повышения уровня жизни. Однако осуществить этот переход может быть непросто: рыночные показатели могут опережать фундаментальные, что создает риск коррекции, а быстрые изменения могут привести к сокращению рабочих мест и негативно отразиться на спросе. Директивным органам следует содействовать распространению и внедрению этих новых технологий, обеспечивая при этом достаточные инвестиции в навыки, чтобы облегчить процессперехода к новым условиям на рынке труда. Война также должна стимулировать более быстрое внедрение возобновляемых источников энергии, которое может повысить устойчивость к энергетическим шокам, укрепить энергетическую безопасность и поддержать переход к экономике с меньшим воздействием на климат.
Перед мировой экономикой стоит еще одно сложное испытание. И хотя она вполне может стать более многополярной, она не обязательно должна стать более фрагментированной. Нам следует укреплять глобальное сотрудничество; при правильных мерах политики, включая быстрое прекращение боевых действий и открытие Ормузского пролива, ущерб может остаться ограниченным. Появление международных финансовых организаций, таких как МВФ, было обусловлено стремлением, сформировавшимся после войны и огромных разрушений, содействовать экономическому и финансовому сотрудничеству и интеграции ради всеобщего блага. Сегодня эти принципы как никогда важны для сохранения глобального процветания.
