ИЗОБРАЖЕНИЕ: Shutterstock/Aqwam Hizbal Muhshiy
В то время как страны с развитой экономикой все больше ориентируются на внутренний рынок, страны с формирующимся рынком в высокой степени заинтересованы в противодействии глобальной экономической фрагментации.
Благодаря росту своей экономики и экономического статуса в мире, которому способствовали усиление интеграции и достигнутые ценой больших усилий реформы, страны с формирующимся рынком не только являются постоянными участниками процессов на мировой экономической арене, но и, как ожидается, естественным образом станут поборниками многостороннего подхода.
Учитывая усиление их роли в мировой экономике, может показаться необычным, что понятие «страны с формирующимся рынком» все еще в ходу. До 1980 года МВФ подразделял страны на две группы: небольшая группа «зрелых», богатых, обладающих значительным капиталом «индустриальных стран» и составляющая большинство группа «все еще растущих», более бедных и обладающих крупной рабочей силой «развивающихся стран». В 1981 году находчивый сотрудник Международной финансовой корпорации Антуан ван Агтмаэль придумал термин «формирующийся рынок», чтобы привлечь интерес к новому инвестиционному фонду 10 перспективных развивающихся стран.
И это название, ассоциирующееся с динамичностью, потенциалом и перспективностью, закрепилось. Более того, оно вошло в наименования отдельного класса активов и множества индексов, таких как фондовый индекс MSCI Emerging Markets, введенный в 1988 году, и индекс облигаций стран с формирующимся рынком J.P. Morgan, созданный в 1991 году. Благодаря им инвесторы познакомились с новой группой «средних детей» в семье мировой экономики в то время, когда те преодолевали трудности роста и внешние шоки и переживали валютные кризисы, финансовые цепные реакции, внезапные прекращения притока капитала и ускорение темпов роста.
Однако многие страны с формирующимся рынком уже начали перерастать как сам термин, так и связанный с ним стереотип, учитывая их влияние в мире, рост доверия к их экономической политике и ее развитость. В этой связи возникает ряд вопросов. Что нужно для того, чтобы рынки окончательно сформировались? И влияет ли это на их место в мировой экономике?
Рост влияния на мировую экономику
Представление о странах с формирующимся рынком неизбежно базируется на истории их экономического и политического становления, которая является не только относительно бурной, но и не столь давней. После потрясений 1970-х и 1980-х годов вступление Китая во Всемирную торговую организацию в 2001 году положило начало периоду значительного роста в странах с формирующимся рынком, продолжавшемуся до мирового финансового кризиса. Экономическое развитие Китая ускорило процесс глобализации и вызвало сырьевой суперцикл, который привел к повышению глобальной экономической активности и росту дохода стран с формирующимся рынком, экспортирующих сырьевые товары.
После 2010 года ситуация в странах с формирующимся рынком, особенно странах — экспортерах сырьевых товаров, изменилась. Только в Китае в период с 2010 по 2019 год годовые темпы роста ВВП сократились на 4,6 процентного пункта, а к 2029 году ожидается их замедление до уровня чуть выше 3 процентов. Ситуацию также осложняют глобальные последствия пандемии, новые конфликты, шоки цен на сырьевые товары, сокращение глобального капитала и эскалация геополитической напряженности.
Однако страны с формирующимся рынком больше не являются, как раньше, невольными заложниками происходящих в мире изменений. Напротив, в проведенном недавно исследовании МВФ подчеркивается, что на сегодняшний день страны с формирующимся рынком играют все более влиятельную роль как на локальном, так и глобальном уровнях. За последние два десятилетия вторичные эффекты роста, возникающие в результате внутренних шоков в этих странах, не только усилились, но и стали сопоставимы со вторичными эффектами шоков в странах с развитой экономикой.
Как следствие, страны с формирующимся рынком в значительной степени определяют рост мировой экономики — как его подъемы, так и спады. В прошлом году на долю стран Группы 20-ти (G-20) с формирующимся рынком пришлось почти две трети мирового роста. При этом ухудшение прогнозов для этих стран обусловило более половины сокращения среднесрочных перспектив роста почти на 2 процентных пункта со времени мирового финансового кризиса. Их вес, вероятно, будет только расти.
Кроме того, несмотря на сохраняющееся влияние Китая на мировую экономику страны с формирующимся рынком все меньше зависят от перспектив его роста. Устойчивость, которую они продемонстрировали за последнее время, также объясняется общим улучшением основных экономических показателей — например, улучшением сальдо счета текущих операций, снижением задолженности, номинированной в долларах США, и увеличением резервов — и совершенствованием основ денежно-кредитной и налогово-бюджетной политики. А с учетом того, что климатический переход выявил разрыв между спросом и предложением на критически важные полезные ископаемые, такие как медь и никель, фрагментация торговли и диверсификация в период после пандемии указывают на то, что роль стран с формирующимся рынком в глобальных цепочках поставок будет расти.
Сближение с категорией стран с развитой экономикой
Несмотря на усиление мирового влияния и обеспечение роста доходов и благосостояния своего населения почти для всех стран с формирующимся рынком, за редким исключением, попадание в престижный список стран с развитой экономикой остается недостижимой задачей. Быть страной с формирующимся рынком — значит находиться в состоянии ожидания, не имея четкого представления о том, когда завершится процесс (формирования), и в некоторой степени оставаться вне поля зрения на международной арене.
МВФ добавил термин «страны с развитой экономикой» в свой лексикон в майском выпуске доклада «Перспективы развития мировой экономики» 1997 года. Он объединил четыре новые индустриализованные страны Восточной Азии и Израиль в одну группу с уже существовавшими к тому времени 23 «индустриальными странами» на основании приблизительных критериев сопоставимых уровней дохода на душу населения, хорошо развитых финансовых рынков, высокой степени финансового посредничества, диверсифицированной структуры экономики с относительно крупным и быстро растущим сектором услуг и сокращения доли занятости в обрабатывающей промышленности. С тех пор к ним присоединилось только 13 других стран (все они, кроме САР Макао и Пуэрто-Рико, — в Европе), при этом доля этой группы стран в глобальной экономической активности сократилась с 75 до 60 процентов.
Как этим странам это удалось? Здесь можно выявить две парадигмы. Первая — это парадигма «азиатских тигров», которые, по примеру Японии, направили свои усилия на экспортоориентированную индустриализацию путем государственного вмешательства, направленного на развитие сравнительных преимуществ в определенных секторах (например, в текстильной промышленности в САР Гонконг и тяжелой и химической промышленности в Корее). Вторая парадигма — это пример широких институциональных реформ в странах Центральной и Восточной Европы, которым способствовали вступление в Европейский союз и приток иностранного капитала. В этих условиях дополнительный шаг по вступлению в еврозону на основании выполнения четырех критериев экономической конвергенции также гарантировал автоматическое приглашение в «звездный список» стран с развитой экономикой.
При этом (в обоих случаях) возникает следующая проблема: завершение формирования рынка подразумевает конвергенцию. Для этого — даже в случае создания сравнительных преимуществ только в одном звене глобальной цепочки добавленной стоимости — требуются большие объемы капитала из внутренних или иностранных сбережений, подкрепленные согласованными принципами политики, способными выдержать перипетии политического цикла. Теоретически, страны с формирующимся рынком и развивающиеся страны должны, как магнит, притягивать внешние потоки капитала, поскольку относительно небольшая капитальная база и высокий потенциал роста этих стран означают привлекательную реальную доходность. На практике мы имеем дело с так называемым парадоксом Лукаса, указывающим на тот факт, что капитал не перетекает из богатых стран в бедные. Вместо этого для достижения конвергенции странам требуется внутреннее финансирование, если, конечно, не происходит вливания капитала в масштабах плана Маршалла. А поскольку последнее случается редко, в условиях слабых систем государственного управления и недостаточно развитых финансовых систем многие страны с формирующимся рынком и развивающиеся страны целиком зависят от переменчивых международных потоков капитала.
Роль поборников многостороннего подхода
Но даже если страны с формирующимся рынком все еще не достигают стандартов стран с развитой экономикой, в последние годы подразделение стран на эти две категории представляется все менее актуальным. Углубляющаяся интеграция стран с формирующимся рынком в мировую экономику, их огромный размер как по ВВП, так и по численности населения, и значительное разнообразие означают, что на сегодняшний день они столь же важны и системно значимы, как и большинство стран с развитой экономикой. Тот факт, что некоторые страны с развитой экономикой возвращаются к политике, ориентированной на внутренний рынок, подтверждает данную прерогативу: страны с формирующимся рынком больше не являются сторонними наблюдателями, а принципиально заинтересованы в успехе многостороннего подхода. Ведь глобализация, сотрудничество и бесперебойный поток товаров, услуг, капитала и ноу-хау играют и будут играть важную роль в росте, производительности, инновациях и сокращении бедности в этих странах.
Следует отметить, что некоторые из крупнейших стран с формирующимся рынком уже реализуют свои глобальные экономические права в рамках Группы 20-ти — единственной группы стран с большой буквы G, не делающей различия между группами странам с формирующимся рынком и стран с развитой экономикой. Поскольку 7 из 10 последних председателей были представителями стран с формирующимся рынком, а в 2025 году эту эстафету примет Южная Африка, этим странам удается продвигать вопросы, которые они считают национальными и глобальными макроэкономическими приоритетами: например, инклюзивность и инвестиции (Турция, 2015 год); инновации и распространение технологий (Китай, 2016 год); будущее работы, инфраструктура и устойчивое производство продовольствия (Аргентина, 2018 год); расширение возможностей женщин и молодежи (Саудовская Аравия, 2020 год); производительность и устойчивость (Индонезия, 2022 год); «зеленое» развитие и цифровая государственная инфраструктура (Индия, 2023 год); неравенство, мобилизация доходов и глобальное управление (Бразилия, 2024 год).
Однако по мере того как страны с формирующимся рынком активизируют свои усилия, международные организации также должны развивать взаимодействие с ними в интересах мировой экономики. Например, МВФ должен продолжать разрабатывать рекомендации по экономической политике с учетом особенностей конкретных стран. Для этого требуется еще большее понимание ситуации в странах с формирующимся рынком и более глубокие экспертные знания по стоящим перед ними вопросам. МВФ также необходимо проанализировать свои ресурсы и механизмы кредитования (действующие и превентивные, финансовые и нефинансовые), чтобы обеспечить адекватное финансирование глобальной системы финансовой безопасности и набор правильно подобранных инструментов для оказания содействия системно значимым странам с формирующимся рынком. При этом необходимо, чтобы их растущее значение получило официальное признание в системе глобального управления.
Несмотря на закрепившийся за ними ярлык, страны с формирующимся рынком сегодня занимают центральное место в формировании глобальной политики и обеспечении роста мировой экономики. В период растущей неопределенности в отношении глобальных экономических условий и политики, основанной на все более узких приоритетах, международные организации могут в большей степени опираться на этих естественных союзников, которые все больше заинтересованы в поддержании многостороннего подхода, для преодоления стоящих перед нами масштабных глобальных проблем.
Акиб Аслам — начальник отдела Исследовательского департамента МВФ.
Петя Коева Брукс — заместитель директора Исследовательского департамента МВФ.
© 2026 International Monetary Fund. All rights reserved.
