ИЗОБРАЖЕНИЕ: JIM GRAHAM
Гэри Сейдман представляет Энн Кейс из Принстонского университета, которая изучает вопросы на стыке здравоохранения и экономики.
ГЭРИ СЕЙДМАН — журналист из Сиэтла, автор материалов для The Economist, The New York Times, Reuters, CNN и MSNBC.
Мнения, выраженные в статьях и других материалах, принадлежат авторам и не обязательно отражают политику МВФ.
В США десятилетие за десятилетием дети, как правило, росли более здоровыми и жили дольше, чем предыдущее поколение. Страна, должно быть, на верном пути, думала Энн Кейс. К концу 1960-х годов, благодаря разработкам вакцин и антибиотиков, средняя продолжительность жизни американцев увеличилась почти до 70 лет, что примерно на 50 процентов больше, чем в начале столетия. К 1980-м годам появление лекарств против артериальной гипертензии помогло снизить число сердечно-сосудистых заболеваний — одной из главных причин смерти в США. Кроме того, в течение послевоенных лет, благодаря громким государственным кампаниям, призывающим бросить курить, повысить охрану труда, ограничить загрязнение окружающей среды, строить более безопасные автомобильные дороги и расширить доступ к медицинской помощи, удалось предотвратить миллионы случаев преждевременной смерти, что стало выдающимся достижением государственной политики.
Но потом, говорит Кейс, — написавшая совместно с Ангусом Дитоном книгу «Смерти от отчаяния и будущее капитализма», ставшую в 2020 году бестселлером по версии газеты New York Times, — Америка, добившаяся за столетие прогресса в снижении уровня смертности, начала отступать от намеченного пути, оказавшись во власти неких «серьезных, ужасных и неожиданных» сил. Речь шла о совокупности таких факторов, как ликвидация рабочих мест, злоупотребление наркотиками, ослабление общественных связей, и в конечном счете, неспособность капитализма в последние десятилетия должным образом заботиться об американцах из рабочего класса. Сложилась ситуация, идеально подходившая Кейс и ее подходу к экономике.
Воспитание эмпатии
Общей темой, объединяющей большинство научных работ Кейс, является изучение того, как бедное население справляется с трудностями. «Я росла в семье, где родителям было небезразлично, что происходит с людьми из менее благополучных семей, чем они сами. Вот почему я заинтересовалась тем, как более бедные люди преодолевают трудности, как именно им удается поддерживать физическое и душевное здоровье», — сказала она в интервью ФиР.
Кейс росла на севере штата Нью-Йорк в 1960-е и 1970-е годы и «своими глазами видела, как проходила деиндустриализация». Повсюду закрывались обувные фабрики и заводы по производству промышленного оборудования, сокращая сотрудников. Местные жители на собственном кармане ощущали последствия. Начиналась эпоха свободной торговли и размещения производств за рубежом. «Зарплаты "синих воротничков" среди мужчин достигли максимального уровня в 1972 году», — подчеркивает она. Профсоюзы утрачивали влияние, прихожан в церквях становилось все меньше, люди реже вступали в брак, а некоторые из традиционных основ, поддерживающих жизненный уклад и процветание местных сообществ, начали исчезать, говорит она. Компания IBM, первая запустившая производство компьютеров и бывшая главным работодателем в городе, где жила Кейс, — начала «развивать другие направления и перемещать производство», — вспоминает она.
Будучи подростком, Кейс заинтересовалась общественными науками и математикой. «Я действительно хотела сделать что-то полезное для общества». Она поступила в Университет штата Нью-Йорк в Олбани, где по окончании первого курса бакалавриата по экономике увлеклась предметом. Эконометрика стала ее страстью. «Меня привлекало то, что можно заниматься эмпирической работой, и мне очень нравилась статистика». Она закончила магистратуру по специальности «обществоведение» в Школе общественных и международных отношений имени Вудро Вильсона при Принстонском университете. После этого, проработав один год во Всемирном банке, она вернулась в Принстонский университет, где получила докторскую степень по экономике в 1988 году. Сегодня она является именным профессором этого университета по экономике и обществоведению (Alexander Stewart 1886 Professor of Economics and Public Affairs) и обладательницей многочисленных научных наград. «Меня захватила жизнь в академической среде. Мне нравится сочетать преподавание и науку и возможность отвлекаться, чтобы заняться полевыми исследованиями», — говорит она.
В 1990-е годы она отправилась в Южную Африку, где была свидетелем трагических последствий распространения СПИДа и того ущерба, который наносит смертность среди людей зрелого возраста обществу и экономике. В ходе этой поездки она совместно со своей подругой и коллегой-экономистом Кристиной Паксон, которая в настоящее время является президентом Университета Брауна, некоторое время изучала то, как состояние здоровья в раннем возрасте влияет на показатели здоровья в более старшем возрасте. Она учитывала то, как факторы, подрывающие здоровье людей, влияют на их благосостояние. «Больные или испытывающие сильную боль или страдающие от душевных заболеваний люди не добьются успехов на рынке труда», — говорит она. «Я всегда считал, что это была поистине потрясающая работа», — говорит Дитон, супруг Кейс, часто выступающий ее соавтором, и лауреат Нобелевской премии по экономике 2015 года. Когда Кейс вернулась в Принстон, она продолжила научную работу, занявшись изучением того, как факторы, подрывающие доходы, влияют на состояние здоровья и благополучие рабочих в США.
Кейс обладает уникальным «вниманием к деталям и способностью делать данные понятными, — говорит Джонатан Скиннер, профессор, занимающийся экономикой здравоохранения в Дартмутском колледже. — Она способна увидеть в данных то, что, возможно, ранее ускользало от внимания других ученых».
Роковые пороки капитализма
Как выяснили Кейт и Дитон, благосостояние американцев, не имевших базового высшего образования, ухудшалось со всех точек зрения — экономической, социальной, эмоциональной и медицинской. Это проявлялось в том, насколько сильную физическую боль они испытывали (самостоятельно отвечая на вопросы рассылаемых правительством США анкет), и находило отражение в количестве смертельных случаев от передозировки наркотиками, почечной недостаточности и самоубийств. Продолжительность жизни взрослого населения, не имеющего базового высшего образования, достигла максимального уровня примерно к 2010 году, и с тех пор неуклонно снижается. К 2021 году люди, не окончившие бакалавриат, жили «примерно на восемь с половиной лет меньше, чем обладатели диплома», — писали Кейси и Дитон в эссе для газеты New York Times в прошлом году. Происходившая в течение последних десятилетий постоянная трансформация экономики медленно истощала рабочий класс в США, и ему это было не по душе — многие лишились работы, потеряли в зарплате; возможности для трудоустройства сократились, опустошались города, положение рабочих в обществе пошатнулось. Чтобы справиться с трудностями, некоторые пускались во все тяжкие.
Тим Бесли из Лондонской школы экономики говорит, что «первоначальная работа Кейс и Дитона наделала много шума». Он вспоминает, как слышал историю о том, как на одной вечеринке в Белом доме Барак Обама, бывший тогда президентом, уединился с ними, чтобы поговорить о результатах их работы.
События, которые позднее были описаны в книге, написанной этой принстонской парой в 2020 году, — это череда неудач, которая в течение десятилетий обрушивалась на менее образованных американских рабочих среднего возраста. Пострадали все, независимо от расовой или гендерной принадлежности. Однако наиболее трудно пришлось белым американцам среднего возраста, не имеющим базового высшего образования, — особенно там, где когда-то легко можно было найти приносившую доход работу на промышленном предприятии и по рабочей специальности. Кейс хорошо знала об этом. Все началось с невзгод, вызванных экономическими сдвигами, предпосылки для которых зрели в течение многих лет, а именно, с переноса рабочих мест из США в страны с более дешевой рабочей силой и растущего неравенства между богатыми и бедными. Это вызывало негодование, которое сказывалось на образе жизни. Продолжение этой тенденции грозило бы ускорением опасной поляризации общества в социальной, экономической и образовательной сферах.
Экономические сдвиги принесли выгоды некоторым, однако серьезно подорвали моральный дух тех, кто остался не у дел. На этот раз ситуация усугублялась еще одним важным обстоятельством, из-за которого, по мнению Кейс и Дитона, положение вещей становилось в разы хуже. Назначение чрезмерного количества болеутоляющих препаратов, таких как оксиконтин, в конце 1990-х годов, затем появление более дешевых героина и синтетических опиоидных средств, таких как фентанил, привело к небывалому всплеску смертельных случаев, вызванных передозировкой.
Эпидемия наркотиков вспыхнула в неблагоприятный для США момент: менялся рынок труда, цифровая экономика только зарождалась, и многие пытались нащупать равновесие. Кейс кропотливо изучала государственные данные, пытаясь составить полную картину. «Этот проект обрел собственную жизнь и поглотил мою жизнь, — говорит она. — Как только мы начали копать глубже, мы уже не могли остановиться». «Иногда я думаю, что у Энн где-то в уме хранится каждая цифра из американской статистики», — говорит Дитон.
«Мы обнаружили тенденцию роста числа самоубийств, злоупотреблений спиртным, заболеваний печени и передозировки наркотиками, — отмечает Кейс. — Во всех этих случаях люди сами довели себя до гибели», — говорит она. В начале 2000-х годов количество подобных смертельных случаев начало нарастать и серьезно влиять на показатели смертности в стране. «Мне казалось, что все они говорят об определенной степени отчаяния».
Чарлз Фейн Леман из Манхэттенского института сомневается в правдивости представленной картины. «Я не убежден в том, что выдвинутые ими аргументы подкреплены данными», — говорит он. Он полагает, что в росте уровня смертности намного больше повинно бесконтрольное распространение все более сильнодействующих наркотиков, которые можно приобрести с рук, чем отчаяние, вызванное экономическими причинами, которые описывает Кейс.
Другие богатые страны, отмечает Кейс, сталкивались со многими аналогичными проблемами, связанными с глобализацией, автоматизацией и их влиянием на трудящихся. «Однако эти страны не выпускали на рынок лекарство, по сути являющееся героином в таблетках, утвержденное Управлением по контролю за качеством пищевых продуктов и медикаментов (FDA), и не снабжали докторов бланками для выписки рецептов на него, — говорит она. — Конгресс просто закрывал на это глаза». В отличие от других государств с развитой экономикой, США позволили «компании Purdue Pharma наводнить страну маркетологами, которые, вооружившись картами, отправлялись именно в те районы, где люди страдали от боли, теряли работу, были менее образованы, выбирая их в качестве мишени». Это была благодатная почва для этих таблеток, говорит она.
Новый подход к квалификации
Около двух третей численности трудоспособного населения в США не имеет базового высшего образования. Это важная доля населения, которую следует учитывать по мере того, как в рамках неуклонной модернизации создаются новые рабочие места, предъявляющие растущие требования к цифровым и техническим навыкам. По словам Кейс, страна сейчас более разобщена по уровню образования, чем когда-либо, вследствие чего нарастает тревожное чувство несправедливости и неравенства. «Люди, не имеющие степени бакалавра, не верят ни в свое будущее, ни в будущее своих детей. Они считают, что живут в системе, которая настроена против них, — говорит Кейс. — Это вполне можно понять».
Ее воодушевляют некоторые предпринимаемые в настоящее время усилия по урегулированию ситуации. Одно из набирающих популярность решений, — введение запрета на дискриминацию по образовательному принципу. За последние два года, по информации Брукингского института, более 20 штатов расширили доступ к рабочим местам в государственных органах штатов, отменив требование о наличии базового высшего образования. Они расширяют наем работников, «получивших квалификацию в техникумах, в армии, на курсах в колледже, в рамках программ сертификации и, чаще всего, в рамках профессионального обучения на рабочем месте».
Как экономист, глубоко изучающий то, как состояние здоровья влияет на доходы и как дестабилизация доходов влияет на здоровье, Кейс полагает, что «капитализм нужно вернуть на прежние рельсы», особенно когда речь идет о доступе к медицинской помощи и ее финансовой доступности.
Путь, который прошла Кейс, выросшая в регионе, который пытался справиться с последствиями деиндустриализации, и ставшая ведущим экономистом по вопросам здравоохранения и труда, отмечен глубоким сочувствием к тем, чье положение ухудшилось в результате экономических изменений. «Я была поистине тронута тем количеством личных писем, которые я получила от людей», — говорит она. — Они рассказывают о том, что произошло с ними, с их сестрами, братьями или родителями».
Ее работа служит напоминанием о важности использования экономического анализа, чтобы улучшить благополучие людей, и уже дала импульс обсуждению в масштабах страны трудностей, с которыми сталкивается американский рабочий класс. Работа Кейс — «не узкий эмпирический анализ, — говорит Бесли, — это социологическое исследование, в котором все связано воедино». В конечном счете это суровая и отрезвляющая оценка текущего состояния капитализма в США и политики и инвестиций, необходимых для создания более равных условий для работников, укрепления систем социальной защиты тех, кто остается не у дел, и борьбы с опиоидной эпидемией».
© 2026 International Monetary Fund. All rights reserved.
