Андреас Адриано представляет Агустина Карстенса, министра финансов, руководителя БМР и главу центрального банка, обладающего менталитетом инноватора.
Андреас Адриано — один из штатных сотрудников «Финансов и развития».
Мнения, выраженные в статьях и других материалах, принадлежат авторам и не обязательно отражают политику МВФ.
Когда Агустин Карстенс был ребенком, его мать каждое утро выдавала ему точную сумму денег на автобусный билет до школы и обратно. Однажды ему пришлось возвращаться домой пешком, проделав путь в несколько километров через весь Мехико, потому что днем повысилась плата за автобусный проезд. «Когда я спросил, что случилось, моя мама сказала: “инфляция”, — вспоминал он в интервью. — Меня это озадачило, и я подумал, что было бы интересно получше в этом разобраться».
Это предопределило судьбу ведущего экономиста Мексики и одного из наиболее успешных разработчиков экономической политики нашего века. На протяжении своей сорокалетней карьеры Карстенс, сочетающий в себе интеллектуальную и научную точность с прагматизмом и проницательностью политика, занимал ряд впечатляющих руководящих должностей — в Международном валютном фонде, Центральном банке и Министерстве финансов Мексики и в Банке международных расчетов.
«Агустин обладает уникальным сочетанием безграничной любознательности, огромной интеллектуальной мощи и менталитета инноватора», — говорит Сидхарт Тивари, бывший директор в МВФ. Они с Карстенсом стали друзьями с тех пор, как в 1980-е годы учились в аспирантуре Чикагского университета. Еще более примечательно то, что Карстенс никогда не работал в частном секторе и построил свою карьеру в жестких рамках бюрократических структур.
В МВФ Карстенс бросил вызов догматизму, выступая за предоставление кредитов для предотвращения кризисов, а не только для того, чтобы с ними бороться. На посту министра финансов он помог Мексике преодолеть последствия глобального финансового кризиса. Будучи руководителем центрального банка, он добился укрепления многостороннего подхода. Являясь генеральным управляющим Банка международных расчетов (БМР), он инициировал создание Инновационного центра, развивая культуру инноваций внутри организации с незыблемыми традициями, насчитывающей почти сто лет. В то же время он добивался, чтобы БМР более глубоко разбирался в последних тенденциях денежно-кредитной политики.
В конце июня Карстенс завершит свое пребывание на посту руководителя «банка центральных банков», расположенного в швейцарском Базеле, передав бразды правления испанцу Пабло Эрнандесу де Косу. Ему на тот момент будет 67 лет, но о планах на будущее он предпочел не рассказывать.
Агустин Гийермо Карстенс родился в Мехико в среднебуржуазной семье выходцев из Германии. В юности в нем боролись два увлечения — зародившийся интерес к экономике и страсть к бейсболу, в котором он подавал надежды, играя в юниорских лигах на позиции питчера.
В итоге экономика победила. Карстенс поступил в Автономный технологический институт Мексики (ITAM) — университет, в котором традиционно обучают элиту для государственной службы в Мексике. После завершения обучения он прошел короткую стажировку в Центральном банке Мексики, по окончании которой банк предложил направить его на учебу в аспирантуру в Чикагский университет, где он планировал заняться изучением валютного рынка мексиканского песо.
Это было в 1982 году — в год, когда Мексика девальвировала курс песо трижды и национализировала финансовую систему. До отъезда Карстенс на себе испытал финансовые потрясения. В Мексике быстро заканчивались валютные резервы, и страна собиралась вводить ограничения на операции с капиталом, а это означало, что даже центральный банк не был уверен в том, что сможет регулярно переводить ему средства на оплату учебы. Начальник Карстенса вручил ему 10 000 долларов США наличными в качестве аванса стипендии. «Потребовалось шесть месяцев, прежде чем удалось нормализовать платежи», — говорит Карстенс.
В Чикаго у Карстенса была напряженная жизнь. Он завершил обучение в магистратуре и докторантуре всего за три года. Руководителем его диссертации был Майкл Мусса, впоследствии ставший главным экономистом МВФ. Он также познакомился и вступил в брак с Кэтрин Манселл, студенткой магистратуры из Техаса, которая позднее опубликовала бестселлер по истории финансовой системы Мексики, а затем стала писать литературные произведения под псевдонимом С. М. Майо.
Завершив обучение в аспирантуре, Карстенс вернулся на работу в центральный банк в качестве валютного дилера. Поскольку страна все еще переживала кризис, в его задачи входило отслеживание валютных курсов, объемов торгов и уровней резервов и обновление этой информации на доске каждые полчаса. «Чтобы держать нашего председателя в курсе, мы подвесили камеру перед доской и установили у него в кабинете телевизионный монитор, чтобы он более или менее видел, чем мы занимаемся в режиме реального времени», — вспоминал Карстенс в своем выступлении в 2020 году.
Карстенса быстро повысили в должности до руководителя казначейства, затем назначили главой отдела исследований. Именно тогда в Мексике произошел следующий валютный кризис, так называемый «текиловый кризис» 1994 года, для преодоления которого потребовался пакет финансовой помощи в размере 50 млрд долларов США, предоставленный США.
Кроме того, в результате кризиса пришлось отложить дела, к которым Карстенс вернулся семь лет спустя. Его однокашник по ITAM Франсиско Хиль Диас, только что назначенный Президентом Висенте Фоксом министром финансов, пригласил Карстенса стать его заместителем в 2001 году. На этом посту Карстенс добился принятия важнейших мер регулирования для укрепления банков, потерпевших крах в результате кризиса 1994 года.
Между тем Карстенс работал в рамках своего первого срока пребывания в МВФ, занимая должность исполнительного директора от Мексики, Испании и стран Центральной Америки в 1999 году. Затем, проработав три года на посту заместителя министра финансов Мексики, он вернулся в Фонд, став одним из трех заместителей директора-распорядителя. Помимо прочего, он сумел нарастить потенциал МВФ в области операций на цели развития. «Он обладал великолепной способностью говорить на одном языке с разработчиками политики, будучи человеком, который и сам нередко сталкивался с подобными проблемами», — говорит его бывший советник Альфред Каммер, в настоящее время возглавляющий Европейский департамент МВФ.
Курируя более 70 стран, Карстенс призывал МВФ выйти из «зоны комфорта», предоставляя кредиты государствам-заемщикам исключительно при условии, что они согласятся принять меры бюджетной и экономической политики. Он выступал за превентивное кредитование без каких-либо условий, чтобы помочь странам с прочными основами в предотвращении кризисов платежного баланса, обусловленных внешними факторами.
Однако «потребовалось немало времени, прежде чем организация убедилась в правильности этого шага», — говорит Карстенс. Даже сами страны с недоверием относились к этому, поскольку считалось, что заимствования у МВФ — это признак экономической слабости.
Потребовалось еще полдесятка лет и глобальный кризис, прежде чем идея воплотилась в жизнь. На своей следующей должности именно Карстенс преодолел предубеждение насчет заимствований. В конце 2006 года, когда Фелипе Кальдерон стал Президентом Мексики, Карстенс оказался однозначным кандидатом на пост министра финансов. На этой должности он провел ряд бюджетных реформ и добился утверждения четырех федеральных бюджетов в правительстве меньшинства.
«Он оказался превосходным политиком, — говорит Алехандро Вернер, в то время занимавший пост заместителя министра финансов, и один из бывших учеников Карстенса. «Он умел проводить довольно консервативную бюджетную политику, обеспечивая при этом немалую политическую сплоченность».
Карстенс добился принятия нового законодательства в области пенсионного обеспечения, банков и энергетики. Наиболее серьезной трудностью для него стала защита Мексики от влияния глобального финансового кризиса 2008 года. Благодаря проводимому им консервативному курсу бюджетной политики Мексика встретила финансовый кризис, обладая прочной финансовой основой.
Его деятельность, связанная с превентивным кредитованием, которой он занимался ранее, принесла плоды в марте 2009 года, когда МВФ разработал гибкую кредитную линию (ФКЛ). Страны, отвечавшие заранее установленным критериям, благодаря прочным фундаментальным показателям, — такие как Мексика — могли немедленно получить доступ к средствам без каких-либо условий.
Мексика подала заявку на первую ФКЛ в размере 47 млрд долларов США. «МВФ раньше был доктором скорой помощи, который редко сообщал хорошие новости», — писал Карстенс в мексиканской газете в то время. — Благодаря настойчивости, проявленной Мексикой и несколькими странами... Фонд будет играть более активную роль в предотвращении кризисов платежного баланса».
В 2010 году Карстенс возглавил Центральный банк Мексики, заняв должность, которую он использовал для укрепления своего международного авторитета, поддерживая многосторонний подход для укрепления глобальной системы финансовой безопасности.
После ухода представителя Франции Доминика Стросс-Кана в 2011 году Карстенс выдвинул свою кандидатуру на пост директора-распорядителя МВФ, став соперником Кристин Лагард из Франции и бросив вызов сложившейся традиции назначать представителя Европы на пост руководителя Фонда. Процесс отбора кандидатов стал самым состязательным за всю историю МВФ, в результате которого впервые Исполнительный совет составил короткий список, в который вошли Карстенс и Лагард. «Институциональное развитие Фонда отставало от глобальных событий», — говорил Карстенс в то время. Несмотря на то что Лагард все равно одержала довольно легкую победу, Карстенсу удалось повысить свой авторитет в мире.
В следующем году Мексика стала председателем Группы 20-ти на фоне разразившегося кризиса евро. В дополнение к средствам, предоставленным МВФ, Карстенс помог мобилизовать почти полтриллиона долларов США за счет крупных стран с развивающимся рынком.
В 2015 году Карстенс был назначен председателем Международного валютно-финансового комитета (МВФК) — влиятельной координационной группы, в которую входят министры финансов и председатели центральных банков стран — крупнейших акционеров МВФ. На этой должности он стал чем-то вроде председателя правления при Лагард, которая исполняла роль генерального директора.
«Работа председателя заключается в том, чтобы добиваться консенсуса и вовлекать членов комитета в конструктивную работу», — говорит Тивари, под руководством которого группа экспертов Фонда готовила технические документы для заседаний. Деятельность Карстенса в МВФК сыграла решающую роль в поддержке его кандидатуры в 2017 году на пост генерального управляющего БМР, который он занял, впервые став представителем страны с формирующимся рынком.
Изначально казалось, что Карстенс скептически относится к технологиям. В своем выступлении в 2018 году он назвал биткойн «смесью пузыря, финансовой пирамиды и экологической катастрофы». Такое восприятие вскоре изменилось. Во время поездки в Азию в 2019 году Карстенс был поражен тем, как инновационные финансовые экосистемы Сингапура и САР Гонконга были поставлены на службу розничных платежей, токенизации и децентрализованного финансирования. Это стало для него возможностью применить на практике менталитет инноватора.
«Технологии перемещаются очень быстро, одновременно оказывая влияние на все центральные банки», — говорил Карстенс. «Одновременно взаимодействуют эффект масштаба и эффект охвата. Задача БМР — содействовать сотрудничеству между центральными банками, а технологии являются подходящим инструментом для этого».
Карстенс назначил французского экономиста Бенуа Кере руководителем нового Инновационного центра. Являясь членом исполнительного совета Европейского центрального банка, Кере курировал блок платежных операций и занимал должность председателя поддерживаемого БМР Комитета по платежам и рыночным инфраструктурам. Его отличала респектабельность чиновника центрального банка и опыт в области технологий и инноваций.
Центр рос быстрыми темпами, а численность его сотрудников через пять лет превысила 100 человек, работавших в семи центрах по всему миру, среди которых были специалисты по макроэкономике наряду с инженерами по разработке программного обеспечения, экспертами в области блокчейна и специалистами по обработке и анализу данных. Центр внедрил примерно 40 проектов, чтобы протестировать новые технологии, — от токенизации до использования ИИ для улучшения экономического анализа.
Некоторые проекты близки к внедрению в реальную жизнь. В рамках проекта Nexus был создан прототип платформы, чтобы соединить между собой внутренние розничные платежные системы. Государственные органы Индии, Малайзии, Филиппин, Сингапура и Таиланда разрабатывают ее для коммерческого использования к 2027 году. В результате 500 миллионов человек в пяти странах получат возможность отправлять и получать деньги так же просто, как американцы, использующие системы Venmo, или жители Бразилии, пользующиеся платежной системой Pix.
Проект Agorá нацелен на тестирование новых технологий, таких как токенизация, в рамках существующей финансовой системы. Более 40 финансовых организаций и ведущих центральных банков, в том числе таких, как Федеральный резервный банк Нью-Йорка, Банк Англии и Банк Японии, подключились к ней. «Центр — это революционный проект в экосистеме центральных банков; потребуется время, прежде чем он принесет выгоды и изменит культуру», — сказал Кере, покинувший свой пост в 2022 году.
Одновременно Карстенс также добивался того, чтобы БМР играл более значимую роль в своей ключевой сфере деятельности — денежно-кредитной политике. Доклад за 2022 год стал одним из первых, в котором содержалось предостережение о глобальной смене тенденции от низкой инфляции к высокой. В нем также задавался вопрос: «Отмечаем ли мы признаки завершения периода глобализации, начавшейся после Второй мировой войны?»
В своем февральском выступлении Карстенс анализировал стратегические уроки за последние пять лет, отмеченные уникальными геополитическими событиями, такими как пандемия, возобновление роста инфляции и вторжение России в Украину. Он рассуждал о том, что центральные банки первоначально были сосредоточены на риске чрезмерно низкой инфляции. Он рекомендовал центральным банкам «ослабить опору на инструменты, которые трудно корректировать. Количественное смягчение привело к чрезмерному объему ликвидности и наращиванию расходов, но его оказалось очень трудно обуздать», — говорил он в интервью ФиР. Указания относительно направления политики тоже следует использовать не так часто. «Для того чтобы лучше передавать ощущение неопределенности, центральным банкам, возможно, следует больше опираться на стрессовые сценарии».
В то время как некоторые экономисты сравнивают сегодняшние трудности с дестабилизацией факторов предложения, обусловленной ростом цен на нефть в 1970-е годы, Карстенс считает, что трансформация носит более глубокий характер. «То, что мы наблюдаем сейчас, — это структурные изменения в мировой экономике и во взаимоотношениях между странами».
© 2026 International Monetary Fund. All rights reserved.
