Увеличивающиеся разрывы: региональное неравенство в странах с развитой экономикой

Различия в экономических показателях между регионами внутри стран могут быть весьма значительными, иногда даже больше, чем между странами.

Например, в США средний реальный ВВП на душу населения примерно на 90процентов выше, чем в Словакии. При этом в самих Соединенных Штатах ВВП на душу населения в штате Нью-Йорк на 100 процентов выше, чем в Миссисипи.

Многие обеспокоены тем, что эти значительные и стойкие разрывы — признак того, что регионы и люди остаются позади, и это препятствует всеобъемлющему росту. Слабые показатели развития регионов могут порождать недовольство и подрывать доверие и сплоченность в обществе.

В главе 2 последнего выпуска доклада «Перспективы развития мировой экономики» анализируются разрывы между регионами с более высокими и более низкими экономическими показателями в странах с развитой экономикой и сделан вывод, что эти разрывы во многих случаях увеличиваются. Мы также рассматриваем вопрос о том, как региональные рынки труда реагируют на шоки, связанные с торговлей и технологиями, которые отражаются в росте конкуренции в области импорта на внешних рынках и снижении стоимости машин и оборудования для регионов, более уязвимых к автоматизации. Сделанные выводы указывают на то, что только технологические шоки приводят к долговременным последствиям, особенно для регионов с худшими показателями.

Измерение региональных различий

Один способ измерения регионального неравенства состоит в расчете показателя 90/10 путем деления реального ВВП на душу населения в верхних 10 процентах регионов (или 90-м процентиле) на тот же показатель для нижних 10 процентов регионов в стране. В случае Италии коэффициент 90/10 равен примерно 2, что означает, что ВВП на душу населения в состоятельной провинции Тренто приблизительно в два раза больше, чем в Сицилии. В Японии уровень коэффициента 90/10, напротив, низок — 1,35.

Различия между регионами в странах с развитой экономикой постепенно увеличиваются с конца 1980-х годов, во многом сводя на нет существенное сокращение неравенства за предыдущие три десятилетия. Коэффициент 90/10 встранах с развитой экономикой, включая США, в настоящее время составляет примерно 1,7, то есть регион в 90-м процентиле в среднем на 70 процентов богаче, чем регион в 10-м процентиле. При этом в пределах одного региона различия в доходах значительно больше, чем между регионами.

Растущие разрывы также означают, что более бедные регионы в странах с развитой экономикой уже не так быстро, как раньше, сокращают отставание от богатых регионов.

Большие различия

В настоящей главе ПРМЭ регион классифицируется как отстающий, если выполняются два условия: исходный реальный ВВП на душу населения в данном регионе в 2000 году ниже, чем у медианного региона страны, а его средние темпы роста за период с 2000 по 2016 год ниже средних темпов роста страны затот же период.

Однако различия не ограничиваются объемом производства. Население вотстающих регионах в среднем имеет худшие показатели здоровья, включая более высокую младенческую смертность и меньшую ожидаемую продолжительность жизни. В этих регионах также меньше доли работников свысшим образованием и людей в возрасте, который считается наиболее производительным (с 25 до 54 лет), выше уровни безработицы и ниже доля участия населения в рабочей силе.

В свете этих неблагоприятных демографических условий отстающие регионы обычно имеют более низкую производительность труда (выпуск продукции на одного работника) в различных секторах. Эта отрицательная разница составляет от примерно 5 процентов в секторе государственных услуг до примерно 15 процентов в обрабатывающей промышленности и в сфере финансов и профессиональных услуг.

Кроме того, более бедные регионы обычно специализируются на сельском хозяйстве и обрабатывающей промышленности, а не на высокопроизводительных секторах услуг, таких как информационные технологии, коммуникации и финансы. Изменение климата может усугублять неравенство, поскольку повышение температуры приводит к снижению производительности труда в сельском хозяйстве и отраслях, подверженных воздействию жары, что часто в большей степени сказывается на отстающих регионах.

Ответные действия на шоки

Чтобы получить лучшее представление о региональных различиях, в нашем исследовании анализируются последствия шоков в сфере торговли и технологии для безработицы и миграции в регионах.

Мы выяснили, что шоки в торговле (усиление конкуренции в области импорта на внешних рынках) в среднем не оказывают существенного влияния на региональную безработицу — как в целом, так и конкретно для отстающих регионов. Эти шоки обычно снижают уровни участия в рабочей силе по прошествии года, но этот эффект быстро ослабевает. Эти выводы могут показаться неожиданными для тех, считает, что внешняя торговля особенно негативно сказывается на региональном росте.

Технологические изменения — совсем другое дело. Мы пришли к выводу о том, что негативный технологический шок, отражающийся в снижении стоимости машин и оборудования, ведет к росту безработицы во всех регионах, более уязвимых к автоматизации, но особенно страдают отстающие регионы.

Наше исследование также показывает, что в отстающих регионах, подверженных воздействию автоматизации, наблюдается статистически значимое снижение числа людей, уезжающих из региона в период после шока. Это свидетельствует о том, что работникам из этих регионов труднее найти более качественную работу, чем людям из других регионов. Работники в отстающих регионах испытывают трудности в адаптации к технологическим шокам.

В центре внимания — люди и местные условия

Меры политики, уменьшающие искажения и способствующие созданию более открытых и гибких рынков, могут помочь регионам минимизировать рост безработицы в результате шоков и улучшить перераспределение рабочей силы и капитала. Меры политики на рынке труда, направленные на переподготовку лиц, потерявших работу, и ускорение нового трудоустройства, также могут сыграть полезную роль, особенно в отстающих регионах. Более открытые рынки продукции (благодаря снижению барьеров для выхода на рынок и большей открытости в торговле) могут способствовать перемещению капитала в регионы и компании с более высокими уровнями отдачи.

Кроме того, повышение качества образования и подготовки кадров для адаптации к изменяющемуся миру труда (это одна из основных рекомендаций в экономической литературе) принесет непропорционально большую выгоду отстающим регионам с более высокими уровнями безработицы.

Наконец, определенную роль могут также играть меры налогово-бюджетной политики, направленные на сокращение разрывов между регионами (такие как адресное предоставление бюджетной поддержки отстающим регионам и программы содействия перемещению рабочей силы) и на создание буферных резервов для защиты от региональных шоков. Однако эти локальные меры политики должны тщательно выверяться, чтобы способствовать, а не препятствовать адаптации.

*****

Джон Блудорн — старший экономист Отдела структурных реформ Исследовательского департамента МВФ. Ранее он входил в группу по странам зоны евро в Европейском департаменте МВФ и работал над докладом «Перспективы развития мировой экономики», участвуя в написании нескольких глав. До МВФ он был профессором Саутгемптонского университета в Соединенном Королевстве, а ранее — научным сотрудником с докторской степенью в Оксфордском университете. Г‑н Блудорн имеет публикации по различным вопросам в сфере международных финансов, макроэкономики и развития. Он получил степень доктора наук в Университете Калифорнии в Беркли.

Вейчен Лян — экономист Исследовательского департамента МВФ. Ранее он работал в Европейском департаменте МВФ. Области его исследовательской работы включают макрофинансовые вопросы с акцентом на тенденции и циклы рынков жилья, а также структурные изменения в мировой экономике. Г-н Лян имеет степень доктора экономики, полученную в Принстонском университете.

Наталия Новта — экономист Исследовательского департамента МВФ, где она занимается подготовкой докладов «Перспективы развития мировой экономики». Ранее она работала в Департаменте стран Западного полушария и Департаменте по бюджетным вопросам МВФ. До прихода в МВФ работала в Бюджетном совете, Министерстве финансов Сербии и Национальном бюро экономических исследований. Имеет степень доктора экономических наук от Нью-Йоркского университета, а ее прошлая исследовательская работа была посвящена торговым потокам, занятости в государственном секторе, изменениям климата и конфликтам.

Янник Тиммер — экономист в Исследовательском департаменте Международного Валютного Фонда. До прихода в МВФ он получил степень доктора наук в Тринити-колледже в Дублине. Во время работы над докторской диссертацией Янник также был приглашенным студентом в Принстонском университете и занимал должности в Европейском совете по системным рискам, Дойче Бундесбанке и Центральном банке Ирландии. Его исследования охватывают широкий круг вопросов макроэкономики и финансов. Его работы публиковались в ведущих научных журналах, таких как “Journal of Financial Economics” и “The Review of Financial Studies”.