Loading component...
Loading component...
Как смягчить шок от войны на Ближнем Востоке
9 апреля 2026 г.
9 апреля 2026 г.
Доброе утро!
Устойчивая мировая экономика вновь подвергается испытаниям вследствие войны на Ближнем Востоке, которая в данный момент приостановлена. Этот конфликт принес значительные трудности и лишения людям во всем мире. Я глубоко сочувствую всем пострадавшим от этой войны и всех войн.
Когда на следующей неделе мы будем приветствовать на Весенних совещаниях министров и управляющих центральных банков, наше внимание будет сосредоточено на том, как справиться с этим новым шоком и облегчить боль, которую он причиняет странам и людям.
Для этого требуется понимание характера шока, каналов, через которые он влияет на экономику, масштаба воздействия и того, какие меры могут его смягчить.
Так что же произошло? Шок предложения, который является:
Как всегда, отрицательный шок предложения вызывает рост цен. Для сравнения, цена нефти Brent подскочила с 72 долларов США за баррель накануне боевых действий до максимального значения 120 долларов. К счастью, сейчас цены на нефть снизились, но они все еще намного выше, чем до войны, а многие страны платят высокие премии за доступ к ценным поставкам.
Представьте, в каком положении оказались островные государства в Тихом океане, находящиеся в конце длинной цепочки поставок: у них нет уверенности в том, что топливо будет по-прежнемудоходить до них после столь серьезных перебоев.
Перебои в поставках уже начали и будут некоторое время продолжать вызывать цепную реакцию, в том числе:
Второй вопрос: как может развиваться этот шок? По трем основным каналам.
Второй канал — инфляционные ожидания. Контроль над ними может быть утрачен, что запустит процесс инфляции, сопряженный с большими затратами. Здесь показано распределение краткосрочных прогнозов инфляции в США; обратите внимание, что кривая смещается вправо, указывая на повышение краткосрочных инфляционных ожиданий. А вот кривая для еврозоны; она также смещается вправо и становится шире, что указывает на повышенную неопределенность. К счастью, долгосрочные ожидания не изменились, что очень хорошо и очень важно.
Третий канал — финансовые условия. После периода очень благоприятных исходных показателей они ужесточились, не вызвав дестабилизации рынков. Спреды по облигациям стран с формирующимся рынком существенно расширились, цены на акции скорректировались, а доллар вырос. И теперь мы видим некоторое смягчение.
Мы уже проходили это в 1970-е годы и в начале этого десятилетия. Мы знаем, что в конце концов шок в значительной степени ослабнет и мы достигнем нового состояния равновесия. Предложение восстановится, а спрос скорректируется. Заработают новые мощности. Энергоэффективность возрастет.
В качестве доказательства взгляните на то, как мир с 1980-х годов становится все менее энергоемким, что смягчает данный шок. Доля возобновляемых источников энергии выросла, но нефть остается наиболее широко используемым видом топлива.
В то время как мир принимает ответные меры, крайне важно сохранять наше коллективное стремление к энергоэффективности и диверсификации энергоносителей. Разные страны будут идти к энергетической безопасности разными путями, но все должны к ней стремиться.
Отправной точкой всех этих сценариев является ситуация, при которой благодаря высокому объему инвестиций в искусственный интеллект (ИИ) и технологии, благоприятным финансовым условиям и другим факторам обеспечивались значительные темпы роста мировой экономики.
Собственно, если бы не произошел этот шок, мы бы сейчас повышали прогнозы мирового экономического роста.
Но теперь даже самый обнадеживающий сценарий предусматривает снижение прогнозов роста. Почему? По причине значительных повреждений инфраструктуры, перебоев в поставках, утраты доверия и других негативных последствий.
Возьмем комплекс Рас-Лаффан в Катаре — чрезвычайно важный пример грамотных стратегических инвестиций. На его долю приходится 93 процента СПГ, производимого в Персидском заливе, и около 80 процентов этого выпуска поставляется в Азиатско-Тихоокеанский регион, который сейчас испытывает серьезный дефицит топлива. Рас-Лаффан фактически остановлен со 2 марта, а 19 марта он подвергся прямой атаке, и, чтобы вновь заработать на полную мощность, ему может понадобиться от трех до пяти лет.
Даже в лучшем случае возврат ситуации в нормальное русло будет отнюдь не гладким.
Вот еще один актуальный факт: обратите внимание, что число судов, проходящих через Баб-эль-Мандебский пролив в Красном море так и не восстановилось полностью после катастрофических перебоев и остается примерно вдвое ниже уровня 2023 года.
Таким образом, мы действительно не можем с уверенностью судить, каким в будущем будет движение судов через Ормузский пролив или как в этом регионе будет происходить восстановление воздушных перевозок.
Но мы точно знаем, что экономический рост замедлится,даже если удастся сохранить вновь обретенный мир.
Мы также знаем, что воздействие на страны существенно различается. Страны, имеющие возможность без помех экспортировать нефть и газ, оказались затронуты меньше всех. С другой стороны, страны, непосредственно пострадавшие от войны, включая экспортеров нефти и газа, на которых отразилась блокада, и страны, зависящие от импорта нефти и газа, все еще испытывают наиболее тяжелые последствия.
Серьезность последствий во многом зависит от имеющегося у стран пространства для выбора мер политики, в том числе возможностей, обеспечиваемых запасами нефти и газа, учитывая пятинедельный перерыв, который мы наблюдали в движении танкеров из Персидского залива.
Давайте рассмотрим несколько важных диаграмм, которые иллюстрируют три различия.
Во-первых, разделим мир на импортеров нефти (слева) и экспортеров нефти (справа). Как показывает скопление точек слева, около 80 процентов стран являются чистыми импортерами нефти.
В-третьих, добавим вертикальную шкалу для суверенных кредитных рейтингов стран как приблизительного показателя пространства для политики. В нижней левой части мы видим уязвимых импортеров нефти. Выделим страны Африки к югу от Сахары желтым цветом, а малые островные государства — оранжевым. Обратите внимание, что в квадранте наиболее уязвимых государств в основном представлены эти две группы стран; на следующей неделе они будут в центре нашего внимания.
Вместе с тем, поскольку нефть является глобальным сырьевым товаром, даже ее экспортеры, находящиеся далеко от затронутого войной региона и получающие выгоду от изменения условий торговли, ощущают последствия роста цен на нефть.
Перейдем к последнему вопросу: что должны делать страны?
Сразу хочу предупредить: поскольку перед нами классический отрицательный шок предложения, неизбежна корректировка спроса.
Директивные органы могут помочь разными способами, и уж во всяком случае им нужно стараться не усугубить ситуацию. Поэтому я призываю все страны отказаться от изоляционистских действий — экспортных ограничений, мер ценового контроля и им подобных, — которые могут еще больше ухудшить мировые условия; не нужно подливать масла в огонь.
Кроме того, как и при потрясениях в прошлом, важно проявлять бдительность и гибкость. Задача будет заключаться в том, чтобы определить, изменится ли состояние мира вследствие меняющихся условий, и если да, то в какой момент.
Давайте вкратце посмотрим на реальное положение дел.
Что касается денежно-кредитной политики, рынки ожидают ужесточения политики со стороны центральных банков ведущих стран. Здесь мы видим предполагаемые рынком траектории четырех основных директивных ставок, и каждая из них смещена вверх.
В энергетической политике многие страны принимают экстренные меры экономии — от широкомасштабных агитационных кампаний до ограничений на использование личного транспорта и введения удаленной работы. Эти и другие меры подробно задокументированы в трекере мер энергетической политики Международного энергетического агентства и кратко представлены здесь.
Добавлю, что такой обмен информацией наглядно демонстрирует, почему мы объединили усилия с МЭА и Всемирным банком и создали координационную группу, в рамках которой МВФ будет отвечать за вопросы макроэкономики.
И наконец, возвращаясь к налогово-бюджетной политике, мы видим, что большинство стран благоразумно придерживаются стабильного курса, избегая неадресных налоговых льгот, энергетических субсидий и мер воздействия на цены, однако некоторые страны все же решили ввести меры широкой поддержки.Здесь снова представлены данные МЭА.
Отметим, что меры, подавляющие ценовой сигнал, также подавляют необходимую реакцию со стороны спроса, в результате чего мировые цены на энергоносители растут. И мы будем работать со странами, чтобы помочь им разработать целевые меры бюджетной поддержки и действенные положения об ограничении срока действия временных мер.
Наряду с этим также подчеркнем важность того, чтобы налогово-бюджетная и денежно-кредитная политика не действовали в противоположных направлениях.
Уже сейчас в мире наблюдается рост эталонных кривых доходности по облигациям, который приводит к повышению стоимости долга. Если в данный момент добавить к этому бюджетный стимул, финансируемый за счет дефицита, нагрузка на денежно-кредитную политику увеличится, усилив такие колебания. Это сравнимо с тем, чтобы ехать, одной ногой нажимая на газ, а другой — на тормоз; ничего хорошего из этого не выйдет.
Как отмечается в готовящемся к публикации «Бюджетном вестнике», в мире существует проблема недостаточного бюджетного пространства. Государственный долг в целом намного выше, чем 20 лет назад, в том числе в большинстве стран Группы 20-ти; это является следствием широкого пренебрежения бюджетной консолидацией в те периоды, когда для нее существовали подходящие условия.
В результате во всех группах стран с разным уровнем доходов растет доля поступлений, направляемых на выплату процентов. Вывод очевиден: все страны должны ответственно подходить к использованию своих ограниченных бюджетных ресурсов, а по окончании этого шока большинству стран будет необходимо принять решительные меры для восстановления бюджетного пространства. Я хочу особо подчеркнуть этот момент.
Перейдем к политике в финансовом секторе. Как будет отмечено в нашем «Докладе по вопросам глобальной финансовой стабильности», регулирующим и надзорным органам в финансовом секторе очень важно проявлять бдительность, гибкость и быстроту реакции в нестабильной ситуации.
Уже некоторое время сохраняются весьма благоприятные финансовые условия, чему способствуют оптимизм в отношении технологий и новые финансовые посредники, многие из которых не являются банками. Хотя это и ускорило экономический рост, это также сопряжено с риском резкой смены курса. Если, например, инвесторы начнут опасаться, что дефицит энергоресурсов замедлит рост ИИ, учитывая его огромные потребности в электроэнергии, мы можем оказаться в затруднительном положении.
Меры микро- и макропруденциальной политики должны быть направлены на снижение рисков для финансовой стабильности и обеспечение устойчивости системы.
Теперь хочу поделиться самым важным уроком: грамотные меры политики могут изменить ситуацию. Существуют факторы, неподвластные странам, но у них есть власть над собственной политикой и институтами.
Помните: прочность и гибкость макроэкономических основ ваших стран — лучшая защита от потрясений, которые обязательно наступят.
Поэтому, когда вы будете заниматься устранением долгосрочных последствий этого шока, не забывайте о необходимости задавать курс важным глобальным преобразованиям в сфере технологий, демографии, геополитики, торговли и климата и строить лучшее будущее. Принимаемые вами меры структурной политики и политики в области регулирования являются залогом производительности и долгосрочного роста, а потенциал роста имеет огромное значение для стабильности.
Для нас в МВФ суть нашей работы — это оказание вам поддержки в разработке надлежащих мер политики и институтов. Мы — как пожарные: всегда рядом в моменты кризиса.
Давайте еще раз взглянем на уязвимых импортеров нефти в мире — тех, кому присвоен спекулятивный рейтинг, — и выделим синим цветом все страны, в которых проводятся программы при поддержке МВФ. При необходимости мы можем увеличить объем этих программ, и, будьте уверены, появятся и новые программы.
С учетом вторичных эффектов войны на Ближнем Востоке мы ожидаем, что в ближайшей перспективе спрос на средства МВФ для финансирования платежного баланса вырастет примерно на 20–50 миллиардов долларов США; при этом нижняя граница этого диапазона будет актуальной в случае сохранения перемирия.
Здесь стоит отметить два момента. Во-первых, если бы многие страны с формирующимся рынком, включая некоторые из крупнейших, не проводили на протяжении последних десятилетий обоснованную политику, эти значения были бы гораздо выше. Во-вторых, у нас достаточно ресурсов, чтобы справиться с этим шоком.
Поэтому наше 191 государство-член в случае необходимости может рассчитывать на нашу поддержку в виде финансирования. Все государства-члены также могут рассчитывать на то, что мы объединим их усилия, чтобы найти путь сквозь туман неопределенности. Именно этому будет посвящена следующая неделя.
Благодарю вас, и давайте надеяться на закрепление прочного мира на Ближнем Востоке и во всем мире, потому что война отнимает все, ради чего мы стараемся.
© 2026 International Monetary Fund. All rights reserved.