В чем заключается роль государства в современной экономике? Возможно ли сформировать более равноправное общество, не жертвуя экономической свободой или богатством? Следует ли нам делать упор на равенстве возможностей или на равенстве результатов? Идея «инклюзивного роста» направлена на достижение этого баланса.
Поскольку этот термин может быть истолкован по-разному, позвольте мне дать следующее определение: инклюзивный рост направлен на повышение национального богатства и благосостояния при одновременном сокращении бедности, обеспечении равенства между поколениями и сохранении экономических свобод.
Существуют разные трактовки свободы. Либертарианцы выступают за минимальное вмешательство государства в частную жизнь и свободные рынки. Концепция возможностей, продвигаемая нобелевским лауреатом Амартией Сеном, напротив, сосредоточена не только на отсутствии ограничений, но и на наличии возможностей поддержания здоровья, получения образования и обеспечения защищенности. В каждом толковании приводятся различные стандарты того, что значит быть «хорошим обществом», и предусматривается особая роль правительства в достижении этой цели.
Даже известные защитники свободы, от Джона Локка до Адама Смита и Джона Стюарта Милля, признавали необходимость некоторого вмешательства государства. Их различные взгляды подводят нас к самой сути споров о том, что значит свободное и равноправное общество. Представьте, что вы руководите формированием общества. Как бы вы уравновесили эти принципы? Выбор любой политики предполагает компромисс.
Во-первых, давайте оценим ваши предпочтения относительно перераспределения богатства. Как бы вы обеспечили повышение уровня жизни, сохраняя при этом экономическую свободу и рост? Представьте себе сценарий с фиксированным подоходным налогом в размере 30 процентов для всех. Теперь рассмотрим предложение увеличить ставку налога для наиболее богатых до 50 процентов. Вы его поддерживаете?
Если вы выступаете против повышения налогов, потому что считаете, что наиболее богатые уже вносят свой справедливый вклад и что более высокие налоги могут замедлить экономический рост, ваша точка зрения представляет собой более консервативный подход к инклюзивному росту. При этой точке зрения во главу угла ставится экономическая свобода и экономический рост, что служит доводом в пользу единого налога для всех.
Если вы согласны с повышением налогов для богатых, при условии что дополнительные доходы направлены на сокращение бедности, вы принимаете более широкую трактовку инклюзивного роста. При этой точке зрения некоторой экономической свободой готовы пожертвовать ради поддержки адресных инициатив по борьбе с бедностью.
Если вы поддерживаете повышение налогов в целях сокращения имущественного неравенства, независимо от того, помогают ли доходы программам по борьбе с бедностью, это согласуется с прогрессивной позицией. Она выходит за рамки традиционных границ инклюзивного роста.
Этот сценарий проливает свет на роль систем социального обеспечения. Их значимость признают не только прогрессивные деятели, но и приверженцы классических либеральных взглядов, такие как Адам Смит, Фридрих Хайек и Милтон Фридман. Хотя они выступают против перераспределения богатства с помощью налогов, они признают необходимость защитных механизмов, которые предотвращают возникновение крайней бедности, в целях обеспечения базового уровня жизни, при котором у всех есть возможность преуспеть.
Первый вариант связан с идеей универсального базового дохода (УБД) с плоской шкалой подоходного налога, подобной той, которую предлагают экономисты Фридман и Грегори Мэнкью. Однако для экономистов консервативного толка привлекательность УБД может уменьшиться, если его финансирование происходит не за счет прогрессивной системы налогообложения, как показано во втором варианте. Они убеждены, что это может помешать экономическому росту.
Третий вариант соответствует идеям прогрессивных экономистов, таких как Томас Пикетти, и таким мерам, как «Новый зеленый курс». Эти подходы предполагают высокие маржинальные налоговые ставки, часто в размере 70 процентов и выше, отчести в целях сокращения политического влияния богатых.
Некоторые прогрессивные экономисты, такие как Дэни Родрик, акцентируют внимание на концентрации богатства и инноваций в отдельных компаниях и городах, а не только у отдельных людей. По их наблюдениям, многих это приводит к экономической изоляции. Предлагаемые ими решения предполагают расширение трудовых прав, антимонопольное законодательство, повышение минимальной заработной платы, субсидии и другие меры промышленной политики в целях противодействия доминированию корпораций, а также государственные инвестиции, направленные на создание рабочих мест в запущенных районах. Другие, в том числе и я, обеспокоены последствиями такой промышленной политики для роста и способностью правительств ее реализовывать, и опасаются, что она может привести к глобальному сдвигу в сторону протекционистской торговли.
Теперь давайте рассмотрим, как наши сегодняшние действия влияют на будущие поколения, в том числе на тех, кто еще не родился, и на другие виды.
Насколько далеко должно зайти государственное вмешательство, чтобы обеспечить благополучное будущее для наших детей, внуков и не только? Должны ли мы распространить это вмешательство на сохранение окружающей среды и дикой природы, даже если оно не приносит прямой пользы для человека? Эти вопросы жизненно важны для формирования мира, который мы оставим после себя, и определения роли государства в экосистеме нашей планеты.
Давайте посмотрим на это через призму изменения климата. Возьмем предложение о введении налога на выбросы углерода в размере 35 долларов за метрическую тонну, который направлен на значительное сокращение будущих выбросов углерода. Это повысит расходы на электричество, бензин и отопление примерно на 20 процентов для всех. Какова ваша позиция?
Если вы выступаете против налога, вы, вероятно, отдаете приоритет текущему экономическому росту и свободам, скептически относясь к тому, чтобы жертвовать нынешними ресурсами ради неопределенных выгод в будущем. В этой точке зрения упор делается на непосредственные экономические последствия, особенно для более бедных домашних хозяйств, отражая позицию некоторых развивающихся стран, которые в настоящее время не решаются ввести более высокие налоги на выбросы углерода.
Между тем, поддержка налога может отражать веру в то, что благополучие будущих поколений имеет приоритетное значение. Эта позиция согласуется с существующей политикой в области установления тарифов на выбросы углерода, рассматриваемой несколькими странами с развитой экономикой, которые сосредоточены на защите свобод и выбора будущих поколений больше, чем на сегодняшнем экономическом удобстве.
Одобрение налога может быть связано с приверженностью благополучию планеты в более широком плане, при котором придается значение подлинной ценности природы и биоразнообразия. Эта точка зрения, часто ассоциируемая с «зеленой» повесткой, выходит за рамки преимуществ для человека.
Эти варианты также подчеркивают сложность инклюзивного роста, который направлен на достижение баланса между потребностями как нынешнего, так и будущих поколений. Беспокойство по поводу экзистенциальных угроз и долгосрочной устойчивости может изменить точку зрения даже тех, кто обычно выступает против повышения налогов. Речь идет не о воздействии на экологию, а о сохранении критически важных ресурсов и здоровой окружающей среды для будущих поколений.
Теперь давайте рассмотрим роль правительства в обеспечении общественных благ, таких как образование, здравоохранение и нерыночное благосостояние, которое включает в себя элементы, жизненно важные для хорошей жизни, такие как чистый воздух, не учитываемый в оценке ВВП. Классические экономисты понимали, что такое неэффективность рыночного механизма, когда выбор отдельного человека сам по себе не всегда приводит к наилучшим результатам. Это может произойти в результате внешних эффектов, например, когда те, кто загрязняет окружающую среду, не платят за причиняемый ей ущерб или когда инвестиций в образование и здравоохранение недостаточно для всеобщего блага. В развивающихся странах потребность в государственном вмешательстве может быть еще более значительной вследствие плохой инфраструктуры и большего числа людей, не имеющих доступа к качественному образованию и здравоохранению.
Одни люди доверяют правительству обеспечивать предоставление этих общественных благ, полагая, что оно способно справиться с определенными проблемами лучше, чем рынки. Тем не менее другие скептически относятся к чрезмерному вмешательству государства и беспокоятся о несостоятельности правительства и коррупции. Они утверждают, что для надлежащей налогово-бюджетной политики необходимы рациональные, беспристрастные директивные органы, что не всегда так. Критики также опасаются, что действия правительства могут привести к обратным результатам, усугубляя, а не решая проблемы. Некоторые идут дальше, предлагая рыночные решения, как, например, идея нобелевского лауреата Рональда Коуза о том, что четкие права собственности и минимальные транзакционные издержки могут привести к эффективным результатам без помощи государства.
Какую позицию занимаете вы? Если вы выступаете за более активное вмешательство государства, вы доверяете правительству в устранении рыночных дисбалансов и достижении социальных целей. Однако если вы опасаетесь неэффективности государства, вы предпочитаете позволить рынку функционировать с минимальным вмешательством со стороны правительства, ставя под сомнение его эффективность и опасаясь рисков чрезмерного контроля. Этот выбор отражает ваш уровень доверия правительству и вашей веры в рыночные решения.
В отличие от политики, направленной на непосредственное сокращение имущественного неравенства между отдельными лицами или регионами, которая часто ассоциируется с прогрессивными идеологиями, инклюзивный рост направлен на создание равных условий для всех. Он подчеркивает идею о том, что будущее людей должно определяться их талантом и усилиями, а не предопределено их происхождением. Этот подход предполагает общество, в котором успех основан на заслугах и способностях, а не на обстоятельствах рождения.
В целом, инклюзивный рост воплощает в себе принцип, согласно которому создание богатства, экономическая свобода и равные возможности могут сосуществовать. Он продвигает идею о том, что общество может быть свободным и равноправным, а также стремиться к долгосрочному экономическому росту и благополучию. Роль государства в этом балансе будет зависеть от индивидуальных ценностей, доверия к политическим деятелям и местных реалий.
Рушир Агарвал — соучредитель Глобального фонда талантов и директор Центра Раджа при Колумбийском университете.
© 2026 International Monetary Fund. All rights reserved.
