В условиях старения населения и фрагментации торговли директивные органы должны адаптироваться, чтобы обеспечивать устойчивый рост и поддерживать повышение уровня жизни.
КРИШНА ШРИНИВАСАН — директор Департамента стран Азиатско-Тихоокеанского региона.
Мнения, выраженные в статьях и других материалах, принадлежат авторам и не обязательно отражают политику МВФ.
В промышленных зонах на окраинах Хошимина круглосуточно работают заводы нового поколения по сборке полупроводников и производству электроники, поставляющие компоненты, необходимые глобальным технологическим гигантам, и способствующие продвижению экономики вверх по цепочке создания добавленной стоимости.
Во Вьетнаме, как и в Корее поколение назад, экономическая стабильность и открытость для торговли и иностранных инвестиций преобразуют экономику страны и стремительно повышают уровень жизни. Именно такой переход стал движущей силой азиатского экономического чуда. Однако сейчас для этой модели развития возникает все больше ограничений, поскольку условия, которые десятилетиями обеспечивали ее успех, стремительно меняются.
Азия играет все более значимую роль в мировой экономике, на ее долю приходится почти 40 процентов объема производства и две трети экономического роста — по сравнению с одной четвертью в 1990-х годах (см. рис. 1). Этот подъем позволил сотням миллионов людей выбраться из состояния нищеты и превратил регион в мировую фабрику. Сегодня он все больше выступает в роли центра инноваций, сферы услуг и финансов.
В условиях неопределенности, старения населения и мировой фрагментации обеспечивать устойчивый и инклюзивный рост становится все сложнее. Директивные органы должны находить баланс между противоречащими друг другу приоритетами — эффективностью и устойчивостью, инновациями и интеграцией — и при этом решать краткосрочные проблемы, не жертвуя экономическим благополучием в долгосрочной перспективе.
Поддерживать этот прогресс становится труднее, поскольку старые модели роста достигают своих пределов. Рост производительности замедляется, так как развитие промышленности приносит все меньше выгод. Кроме того, регион сталкивается с серьезными демографическими проблемами, которые сдерживают предложение рабочей силы и потенциальный рост в ряде стран. В связи с этим возникает вопрос, не состарится ли Азия раньше, чем разбогатеет?
В то же время торговля, долгое время остававшаяся основной движущей силой роста, переживает спад. Зависимость от внешнего спроса сделала экспортно ориентированные экономики, такие как Китай, Корея и страны Юго-Восточной Азии, уязвимыми перед торговыми шоками на фоне усиливающейся фрагментации. Кроме того, высокий уровень потребления энергии и зависимость от импорта энергоресурсов добавляют еще один уровень уязвимости, подвергая страны от Японии до Индонезии риску энергетических шоков, вызванных конфликтами в отдаленных регионах и переходом к экономике, оказывающей меньшее воздействие на климат.
Искусственный интеллект и стремительное развитие других технологий уже способствуют значительному ускорению экономического роста. Однако они также несут угрозу сокращения рабочих мест и увеличения разрыва между теми, кто имеет наибольшие шансы извлечь из них выгоду, и теми, кто может оказаться в стороне.
Будущее Азии зависит от того, какие меры директивные органы будут предпринимать в условиях этих изменений.
После мирового финансового кризиса рост производительности труда, главный фактор устойчивого повышения доходов, замедлился на большей части территории Азии. Несмотря на то что уровень инвестиций по-прежнему остается высоким, доходность капитала снизилась, что свидетельствует о растущем нерациональном распределении ресурсов и снижении эффективности. Кредиты доступны в изобилии, однако финансовые системы по-прежнему в значительной степени ориентированы на банки. Это создает благоприятные условия для крупных компаний, занимающих устоявшиеся позиции на рынке, в том числе государственных предприятий, в ущерб более молодым, растущим более быстрыми темпами и более инновационным фирмам. В результате ресурсы часто остаются заблокированными на менее продуктивных предприятиях, что сдерживает динамику развития и инновации.
Для обеспечения устойчивого роста необходимо переходить от увеличения объема к повышению качества инвестиций и укреплять финансовые системы, с тем чтобы капитал направлялся на наиболее продуктивные цели. Азия может переориентироваться на повышение производительности труда вместо накопления капитала путем улучшения доступа к финансовым ресурсам, развития рынков капитала и расширения венчурного финансирования. Капитал направляется более продуктивным получателям, когда его цена и распределение определяются рыночными условиями. Это способствует развитию инноваций и содействует формированию более эффективной модели роста.
Демографические изменения, пожалуй, являются самым мощным (и самым неизбежным) фактором, определяющим перспективы экономического роста Азии. С 1960-х годов уровень рождаемости в странах Азии резко снизился с примерно 6 детей на одну женщину до примерно 1,6 в настоящее время, при этом продолжительность жизни выросла с примерно 50 лет до примерно 75. К 2050 году каждый пятый житель Азии будет старше 65 лет — это вдвое больше, чем сегодня, так что старение населения становится реальностью для всего региона.
Однако старение населения в регионе происходит неравномерно (рис. 2). С одной стороны, есть страны с быстро стареющим населением, такие как Япония, Корея и Китай, где сокращение численности рабочей силы уже оказывает негативное влияние на экономический рост. Промежуточное положение занимают такие страны, как Вьетнам, Индия и Малайзия, где демографический дивиденд постепенно исчезает. А на другом конце спектра находятся страны с более молодым населением, такие как Непал и Филиппины, где численность рабочей силы продолжает расти. Это благоприятный момент, которым нужно воспользоваться.
Такое расхождение имеет важные последствия. В странах со стареющим населением повышение производительности труда, а также использование ИИ и других технологий будут играть ключевую роль в компенсации нехватки рабочей силы. Странам с более молодым населением необходимо создать достаточное количество высококачественных рабочих мест, чтобы обеспечить трудоустройство растущей рабочей силы и не упустить возможность получить демографический дивиденд.
Без принятия соответствующих мер старение населения приведет к замедлению роста численности экономически активного населения и одновременно усилит давление на бюджет за счет расходов на пенсионное обеспечение и здравоохранение. Целенаправленные меры могут помочь смягчить эти последствия за счет повышения уровня трудовой активности женщин и пожилых людей, инвестиций в повышение квалификации и содействия мобильности. Миграция, как внутренняя, так и трансграничная, также может оказаться полезной, если использовать ее надлежащим образом.
Торговая интеграция способствовала росту экономики стран Азии, что обеспечило глубокую интеграцию региона в глобальные цепочки создания добавленной стоимости. В настоящее время на долю Азии приходится примерно треть мировой торговли, при этом все более тесными становятся внутрирегиональные связи. Однако ситуация в мировой торговле меняется.
Геоэкономическая фрагментация преобразует структуру торговли, цепочки поставок и инвестиционные потоки, одновременно усиливая неопределенность в отношении занятости в обрабатывающей промышленности и экономического роста. Правительства реагируют на эту ситуацию, проводя более активную промышленную политику, однако наш анализ указывает на наличие серьезных проблем в обеспечении долговременной конкурентоспособности и устойчивости с помощью этих мер без искажения стимулов или дальнейшей фрагментации рынков.
В условиях, когда глобальная интеграция становится все более сложной задачей, внутрирегиональные связи представляют собой важную возможность для реализации незадействованного потенциала. Внутри региона реализуется менее 30 процентов экспорта готовой продукции, что в два раза меньше, чем в Европе и Северной Америке.
Наглядным примером служит Ассоциация государств Юго-Восточной Азии — объединение из 11 стран, которое по размеру экономики занимало бы четвертое место в мире. Этот блок отличается высокой степенью открытости для мировой торговли, объемы которой превышают его валовой объем производства. Тем не менее на долю торговли внутри АСЕАН приходится менее четверти общего объема торговли, что значительно меньше, чем в других региональных блоках.
Этот разрыв обусловлен структурными ограничениями, в том числе недостаточно развитой логистической инфраструктурой, неравномерным развитием человеческого капитала и нетарифными барьерами. Таким образом, вопрос заключается в том, как преодолеть этот разрыв и более эффективно использовать потенциал региона.
Более всеобъемлющие и имеющие юридическую силу региональные соглашения, охватывающие сферу услуг, цифровую торговлю, политику в отношении конкуренции и стандарты, могут снизить торговые издержки и улучшить доступ к рынкам, что, в свою очередь, будет способствовать росту производительности. Имеющиеся данные свидетельствуют о том, что более глубокая интеграция в долгосрочной перспективе может привести к росту реального ВВП региона примерно на 1,8 процента, что эквивалентно присоединению экономики, превосходящей по размеру современную экономику Таиланда. Выгоды были бы еще значительнее, если бы реформы проводились скоординированно во всех странах (рис. 3).
Для того чтобы в полной мере раскрыть потенциал этих реформ, необходимо обеспечить бюджетное пространство, позволяющее покрыть затраты на переходный период, компенсировать потери доходов вследствие снижения тарифов и поддержать необходимые инвестиции в сопутствующие реформы. Налоговые поступления в большинстве стран Азии, в частности во многих странах АСЕАН, остаются низкими по сравнению с показателями сопоставимых стран. Увеличение внутренних доходов будет иметь решающее значение для финансирования инвестиций, необходимых для углубления региональной интеграции и обеспечения устойчивого роста.
В перспективе следующий этап интеграции и структурных преобразований будет определять сфера услуг. Во многих странах доля обрабатывающей промышленности в общем объеме производства уже достигла своего пика, в то время как сфера услуг, прежде всего финансовые услуги, информационные технологии и аутсорсинг бизнес-процессов, все в большей степени становится движущей силой экономического роста.
Например, в Индии около четверти экспорта приходится на долю современных услуг, причем основную роль в этом играют инженеры по программному обеспечению из Бангалора, которые разрабатывают цифровые системы и обеспечивают их обслуживание по всему миру. На Филиппинах миллионы людей заняты в сфере аутсорсинга бизнес-процессов, которая включает обслуживание клиентов, техническую поддержку и анализ данных.
Расширению спектра услуг также способствуют рост доходов и демографические изменения. В этом контексте переориентация на внутренний спрос должна стать частью более широкого сдвига в сторону сбалансированного роста, способствуя укреплению устойчивости в условиях усиления фрагментации мировой экономики, при которой возрастают трудности для экспортно ориентированного роста.
По мере ослабления традиционных факторов роста новые технологии, в особенности искусственный интеллект и цифровизация, могут стать мощным средством активизации роста. Азия, где примерно 90 процентов населения пользуется интернетом, уже лидирует по внедрению цифровых решений. На нее приходится более двух третей глобальных инноваций в области цифровых технологий.
ИИ обладает особым потенциалом для преобразования производства товаров и услуг. Создавая условия для комплексной автоматизации и расширяя возможности людей, он может повысить производительность даже в стареющих обществах с сокращающейся численностью экономически активного населения. Более подготовленные страны, такие как Корея и Япония, уже используют ИИ в производстве, робототехнике и сфере услуг, а другие страны быстро расширяют цифровую инфраструктуру и навыки.
Тем не менее выгоды от ИИ вряд ли будут распределены равномерно. Больше всех выиграют страны, первыми внедрившие эти технологии; как правило, это страны с более квалифицированной рабочей силой, более высокой капиталоемкостью и более развитой институциональной базой. Как показывает наш анализ на основе модели, в азиатских странах с такими сильными основными экономическими показателями ИИ может способствовать повышению роста экономики на 1 процентный пункт в год по сравнению с базовым сценарием, не предполагающим использования ИИ. Это особенно важно для стран с развитой экономикой со стареющим населением, таких как Корея и Япония, в которых ИИ может компенсировать негативное влияние сокращения численности рабочей силы. Более позднее внедрение ИИ в странах с более низким доходом может усилить региональные различия, особенно если глобальный спрос на инвестиции приведет к росту стоимости финансирования.
Внутри стран ИИ может увеличить разрывы в уровне заработной платы и возможностях, в связи с чем выгоду в виде роста заработной платы за счет повышения производительности труда получат высококвалифицированные работники, занимающие взаимодополняющие должности. Остальные могут лишиться работы.
Результат будет зависеть от директивных органов. Инвестиции в образование, цифровую инфраструктуру и инновации могут ускорить внедрение ИИ. Меры политики в сфере занятости, такие как профессиональная переподготовка и поддержка мобильности работников, могут облегчить этот переход. А меры по перераспределению доходов могут способствовать тому, чтобы выгоды от ИИ были доступны широким слоям населения, и обеспечить поддержку тем, кто лишился работы.
Цифровизация дополняет эту трансформацию за счет повышения эффективности финансовых операций. Хорошим примером является Индия. Посредством цифровых платежей ежегодно перемещаются триллионы долларов, что приводит к трансформации транзакций во всех общественных сферах. Цифровизация налоговых и платежных систем может способствовать увеличению доходов государства и одновременно повысить эффективность и прозрачность государственных расходов. Тем не менее по-прежнему сохраняются значительные разрывы в уровне цифровизации, особенно между странами с низким доходом и внутри самих стран.
В связи с этим необходима комплексная система мер экономической политики. Правительствам необходимо инвестировать в развитие цифровой инфраструктуры, создавать цифровые платформы, такие как системы идентификации и платежные системы, укреплять нормативно-правовое регулирование для обеспечения доверия и повышать уровень цифровой грамотности.
Между тем энергетическая безопасность перестала быть долгосрочной проблемой: это актуальная макроэкономическая задача, и нигде она не стоит так остро, как в Юго-Восточной Азии.
Сохранение зависимости от импортного ископаемого топлива вступает в противоречие со стремительным ростом спроса на электроэнергию, обусловленным расширением промышленного производства во Вьетнаме, развитием центров обработки данных в Сингапуре и урбанизацией в Индонезии. Недавние ценовые шоки явно выявили слабые места.
В то же время страны начинают менять курс. Вьетнам расширяет использование возобновляемых источников энергии для поддержки промышленности, Индонезия изучает возможности отказа от угля, Филиппины диверсифицируют экономику, чтобы снизить зависимость от импортных энергоресурсов, а Таиланд сделал энергетический переход одной из приоритетных задач своей экономической политики. Снижение стоимости возобновляемых источников энергии и прогресс в области технологий накопления энергии облегчают этот переход, даже в условиях, когда из-за цифровизации и ИИ резко повышается спрос на электроэнергию.
Задача состоит в том, чтобы действовать оперативно, не ставя под угрозу доступность и надежность энергообеспечения. При надлежащем подходе результаты будут значительными: повышение энергетической безопасности, снижение подверженности внешним шокам и появление новой движущей силы устойчивого роста для региона.
Выдающиеся достижения азиатского региона закладывают прочную основу для успеха, хотя он и не гарантирован. Сейчас регион стоит на пороге решающего десятилетия.
Ожидается, что к 2050 году вследствие сокращения численности населения темпы роста ежегодно будут снижаться примерно на 0,3 процентного пункта, в то время как рост производительности за счет ИИ и связанных с ним технологий может повысить их на 0,2–1 процентный пункт. В совокупности эти факторы указывают на то, что рост в Азии может оставаться на уровне, близком к средним показателям за недавние периоды, или даже превышать его, если удастся в полной мере реализовать потенциал повышения производительности труда. Дополнительные выгоды от торговой интеграции могут способствовать дальнейшему ускорению роста примерно на 0,1–0,3 процентного пункта.
Это подчеркивает необходимость поддержания роста с помощью надлежащих мер экономической политики, направленных на обеспечение дальнейшего перехода к повышению производительности, интеграции и устойчивому развитию. Для этого необходимо развивать профессиональные навыки, укреплять институты и совершенствовать способы использования технологий.
Некоторые страны служат примером для остальных. Усилия по цифровизации экономики, от цифровой государственной инфраструктуры в Индии до расширения использования финансовых технологий в странах АСЕАН, способствуют повышению эффективности, расширению интеграции и увеличению налоговых поступлений. Внедрение ИИ меняет процесс производства, затрагивая как современную обрабатывающую промышленность в Корее и Японии, так и сферу услуг и логистики в развивающихся странах Азии.
От Кореи в прошлом до Вьетнама сегодня — Азия является движущей силой роста мировой экономики. Если ее экономика даст сбой, это отразится на ситуации во всем мире. А от ее процветания весь мир окажется в выигрыше.
© 2026 International Monetary Fund. All rights reserved.
