В условиях ошеломительных технологических изменений на рынки труда развивающихся стран выходит рекордное число молодых людей.
ГАРРИ ЖАК — журналист, работающий в Юго-Восточной Азии.
Мнения, выраженные в статьях и других материалах, принадлежат авторам и не обязательно отражают политику МВФ.
Тихим пасмурным майским днем Сахарат Чуайкео занимается в кабинете студенческого совета устранением неполадок в базе данных студенческих сообществ и спортивных команд Технологического университета имени короля Монгкута в Тонбури.
Чуайкео, который получает образование инженера в одном из ведущих технологических университетов Таиланда, в свободное от учебы время проходит стажировку на заводе по производству энергетических напитков, дающих заряд сахара и кофеина, который помогает ему совмещать очное обучение по программе естественных наук, технологий, инженерного дела и математики (STEM), производственную практику и волонтерскую работу в сфере ИТ по 15 часов в неделю.
Десять лет назад 21-летний молодой человек мог рассчитывать на то, чтобы начать свою карьеру на этом предприятии по производству напитков, работая под руководством опытного инженера и осваивая профессию путем выполнения задач, которые традиционно поручаются недавним выпускникам. Сегодня у Чуайкео уже нет такой уверенности.
По его словам, сложные задачи все чаще могут передаваться моделям искусственного интеллекта, которые выполняют их бесплатно, что снижает потребность в большом количестве технических сотрудников начального уровня в штате компании.
«Я думаю, что сейчас все стало сложнее, чем раньше, потому что теперь есть ИИ и старший инженер, а младший инженер больше не нужен, — отметил он в интервью журналу «Финансы и развитие». — Работу найти трудно».
В соответствии с Законом Таиланда о технологиях от 1971 года, несколько вузов были объединены в Технологический университет имени короля Монгкута в Тонбури, более известный как KMUTT, с целью подготовки высококвалифицированных специалистов в условиях технологических преобразований. На момент этого слияния, произошедшего более полувека назад, в странах с формирующимся рынком и развивающихся странах всего мира насчитывалось примерно 500 миллионов молодых людей, готовых выйти на рынок труда.
В мае этого года Чуайкео оставалось всего несколько недель до получения диплома и начала поиска работы вместе с рекордным числом соискателей за всю историю наблюдений. В течение следующих десяти лет на рынок труда в развивающихся странах выйдет около 1,2 млрд человек.
«По всей вероятности, эти молодые женщины и мужчины составят самую многочисленную когорту молодежи за всю историю: их число превысит показатели любого предыдущего десятилетия и будет выше показателей, прогнозируемых на любое десятилетие до конца этого столетия», — отмечается в опубликованном в июне докладе Всемирного банка «Глобальная проблема в сфере занятости».
Однако в Юго-Восточной Азии выпускники поколения Z, такие как Чуайкео, попадают в более сложные экономические условия, чем те, с которыми на рубеже веков сталкивались их родители: темпы роста мировой экономики примерно на треть ниже, а у правительств меньше рычагов влияния в условиях гораздо большей неопределенности.
Вследствие череды глобальных потрясений, от инфляции в период пандемии и вторжения России в Украину до недавней волатильности на энергетических рынках, расходы сильно сократились, а стоимость жизни подскочила до заоблачных высот.
Эта проблема особенно остро стоит в Азии, где многие страны в значительной степени зависят от импортных энергоресурсов, поставляемых через Ормузский пролив. Например, примерно 60 процентов нефти, поступающей в Таиланд, импортируется из региона Персидского залива.
Когда в начале этого года Чуайкео готовился к окончанию университета, многие другие молодые люди, например в Шри-Ланке, работали по четыре дня в неделю и стояли в очередях за топливом в условиях ограничений, введенных в связи с чрезвычайной ситуацией. В Индонезии студенты выходили на протесты против роста цен на топливо и снижения покупательной способности.
В Индии председатель Верховного суда страны сравнил безработных выпускников с «тараканами». Это послужило катализатором недовольства, накопившегося из-за безработицы среди молодежи, и подлило масла в огонь протестного движения, кульминацией которого через два месяца стала отставка министра образования.
На прошлогодней презентации председатель Комиссии Филиппин по высшему образованию Ширли Кастаньеда Агрупис отметила, что в стране растет доля выпускников вузов среди безработных.
«Проблема заключается не только в показателях безработицы, — отмечает Агрупис. — Даже при наличии вакансий наблюдается постоянное несоответствие между востребованными навыками и навыками выпускников».
Согласно исследованию МВФ, в странах Азии безработица среди молодежи остается повышенной, однако зачастую ее самые высокие показатели наблюдаются среди наиболее образованных.
«Молодые работники с высоким уровнем образования сталкиваются с трудностями при поиске вакансий, соответствующих их квалификации», — отметил на пресс-конференции в апреле директор Департамента стран Азиатско-Тихоокеанского региона МВФ Кришна Шринивасан.
Например, в прошлом году безработными в Таиланде были 3,9 процента лиц в возрасте от 15 до 24 лет. Однако среди тайцев с высшим образованием того же возраста этот показатель был в три раза выше — 13,2 процента.
В большинстве стран Юго-Восточной Азии наблюдается аналогичная картина, однако в Южной Азии ситуация складывается еще хуже: уровень безработицы среди наиболее образованных молодых людей колеблется в диапазоне от примерно 36 процентов в Бангладеш до 43 процентов в Шри-Ланке (см. рис. 1).
По словам Шринивасана, ИИ обладает потенциалом для повышения темпов роста экономики и производительности, однако эта технология также может усугубить ситуацию на рынке труда для молодых работников, если темпы ее внедрения будут опережать развитие необходимых навыков.
«Эта ситуация подчеркивает необходимость более широкого переосмысления системы образования и переподготовки кадров, чтобы университеты и программы профессиональной подготовки лучше учитывали потребности работодателей и развивали у выпускников навыки, которые действительно нужны компаниям».
Обеспокоенность технологическими изменениями и тем, как они повлияют на место молодежи в обществе, прослеживается в беседах со студентами по всему кампусу KMUTT.
«Я пока не знаю, что меня ждет в будущем, — говорит один из студентов, изучающих анимацию, который в настоящее время зарабатывает на жизнь подработками. — Не думаю, что я стану мультипликатором».
Многие здесь опасаются, что расширение внедрения ИИ на рынках труда по всей Юго-Восточной Азии в ближайшие годы может привести к сокращению возможностей трудоустройства для высококвалифицированных работников как на студиях Бангкока, связанных с творческими отраслями, так и на производственных линиях наподобие той, на которой работает Чуайкео.
«Лично я очень переживаю по поводу своей карьеры, потому что ИИ наверняка сможет меня заменить, если у меня не будет определенных навыков межличностного общения и профессиональных навыков, например знания другого языка», — говорит он.
Чуайкео считает, что его ситуация отражает ту напряженность, которая сопровождала предыдущие технологические прорывы — от изобретения печатного станка до появления двигателя внутреннего сгорания: смогут ли общества освоить рост производительности и при этом продолжать создавать хорошо оплачиваемые рабочие места для следующего поколения. Однако для многих молодых людей текущий момент представляется особенно напряженным.
Представитель университета сообщил, что в ходе опросов студенты KMUTT выразили обеспокоенность по поводу влияния технологий на их будущие перспективы трудоустройства. В ответ на это университет приобрел лицензии для 1 000 студентов, которые пройдут обучение работе с ИИ для развития своей карьеры.
«Думаю, некоторые студенты беспокоятся по этому поводу», — сказала одна из сотрудниц университета, добавив, что десять лет назад, когда она сама заканчивала этот же университет, перспектива того, что ИИ изменит рынок труда, казалась ей чем-то далеким.
Университет расположен на берегу реки Чао Прайя в районе Тонбури, который когда-то был столицей Сиама, — это мозаика каналов и садов, где растут тропические фрукты, такие как мангостин и рамбутан.
Университет, названный в честь короля Монгкута, также известного как Рама IV, — монарха XIX века, который активно поддерживал науку и современное образование, — воплощает собой приверженность научному прогрессу и технологическим преобразованиям, уходящую корнями более чем на 150 лет назад. Монгкут, бывший монах, прославился тем, что в 1868 году точно рассчитал время солнечного затмения.
Монгкут правил в то время, когда книгопечатание трансформировало систему государственного управления в Сиаме, по реке Чао Прайя курсировали пароходы, а экономика постепенно открывалась для свободной торговли.
Эти изменения стали частью более широкого переходного процесса того времени, когда внедрение новых технологий и сдвиги в мировой экономике начали трансформировать системы торговли и государственного управления.
На сохранившихся в архивах фотографиях строительства университета за 1974 год видно, как над покрытыми грязью и окаймленными пальмами участками возвышаются первые здания.
Сегодня в результате расширения Бангкока эти участки были застроены. Дороги, ведущие от университета, все чаще проходят мимо логистических парков и промышленных кластеров, где глобальные технологические компании строят центры обработки данных, чтобы поддержать стремление Таиланда стать региональным хабом.
По данным инвестиционного совета Таиланда, в первом квартале этого года было зарегистрировано 48 цифровых проектов на общую сумму 873 741 млн тайских батов (27,3 млрд долларов США), в основном связанных с созданием центров обработки данных и предоставлением облачных сервисов в Бангкоке и прилегающих провинциях.
На прошедших в этом году конференциях, посвященных трансформации Таиланда в региональный хаб обработки данных, руководители предприятий отрасли предупреждали о том, что наиболее актуальной проблемой является не грядущий дефицит рабочих мест, а острая нехватка работников, обладающих навыками, необходимыми для обеспечения быстрого роста отрасли.
Исследования экономики стран с формирующимся рынком показывают, что технологии, способствующие повышению производительности, оказывают неоднозначное влияние на занятость. Хотя автоматизация может привести к снижению спроса на рабочую силу в некоторых сферах, рост производительности труда также может стимулировать инвестиции, способствовать расширению бизнеса и созданию новых форм занятости.
Опубликованное в июле исследование Международной организации труда показало, что генеративный ИИ может повлиять на рабочие места почти 80 млн человек в Юго-Восточной Азии, но организация со штаб-квартирой в Женеве пока не видит убедительных свидетельств масштабной потери рабочих мест.
Когда Чуайкео возвращается домой в Чонбури, где его отец руководит логистической компанией, они иногда разговаривают о будущем. Отец призывает его не ограничивать себя в выборе места работы и возможностей применения своих инженерных навыков, предлагая даже рассмотреть вариант работы в государственном секторе.
В этом переходном процессе Чуайкео находится в необычном положении. Днем он занимается разработкой автоматизированных систем для одного из крупнейших производителей напитков Таиланда. Но в остальное время он опасается, что эти же технологии могут привести к снижению потребности в молодых инженерах и что это только начало.
«Я в этом абсолютно уверен», — говорит он.
© 2026 International Monetary Fund. All rights reserved.
