Пандемия COVID-19 разрушает рынки труда во всем мире. Десятки миллионов работников лишились работы, еще миллионы вообще покинули рынок труда, а будущее многих профессий неопределенно. Меры социального дистанцирования ставят под угрозу виды деятельности, в которых необходимо физические присутствие на рабочем месте или личные контакты. Те, кто не может работать удаленно, если их деятельность не считается жизненно важной, сталкиваются с гораздо более высоким риском сокращения рабочего времени или оплаты, временных отпусков без сохранения содержания или увольнений. Какие виды деятельности и категории работников находятся в группе риска? Как и следовало ожидать, наиболее тяжелыми издержки оказались для тех, кому они меньше всего под силу: для бедных и молодежи на самых низкооплачиваемых рабочих местах.
В своей новой статье мы исследуем возможность работы из дома на большой выборке стран с развитой экономикой и с формирующимся рынком. По нашим оценкам, почти 100 миллионов работников из 35 стран с развитой экономикой и с формирующимся рынком (из числа 189 государств-членов МВФ) могут находиться в зоне высокого риска, поскольку не в состоянии выполнять свою работу удаленно. Это составляет в среднем 15 процентов их экономически активного населения. Однако между странами и работниками существуют важные различия.
Характер работы в каждой стране
В большинстве исследований, оценивающих возможность работы из дома, используются должностные инструкции, принятые в Соединенных Штатах. Однако те же виды деятельности в других странах могут отличаться необходимостью личного общения, технологичностью производственного процесса или даже доступом к цифровой инфраструктуре. Для отражения
данного аспекта в построенном нами индексе возможности работы из дома используются задачи, которые фактически выполняются в каждой стране, в соответствии с обследованиями, составленными ОЭСР по 35 странам.
Мы обнаружили существенные различия между странами даже в случае одних и тех же видов деятельности. Работать удаленно в Норвегии и Сингапуре намного легче, чем в Турции, Чили, Мексике, Эквадоре и Перу просто потому, что более половины домашних хозяйств в большинстве стран с формирующимся рынком и развивающихся стран даже не имеет дома компьютера.
"/>
Кто наиболее уязвим?
В целом, сильнее всего страдают работники сферы общественного питания и гостиничного обслуживания, а также оптовой и розничной торговли, поскольку в этих отраслях меньше всего работы, которую можно выполнять удаленно. Это означает, что более 20 миллионов человек в нашей выборке, которые заняты в этих секторах, больше всего рискуют лишиться работы.
Однако некоторые еще более уязвимы, чем остальные.
· У молодых сотрудников и работников без высшего образования значительно меньше возможностей работать удаленно. Данный повышенный риск соотносится с возрастными профилями работников в секторах, наиболее пострадавших от остановок деятельности и мер социального дистанцирования. Особую обеспокоенность вызывает тот факт, что это указывает на то, что кризис может усилить неравенство между поколениями .
· Особенно сильно могут пострадать женщины, что грозит потерей достижений в области гендерного равенства последних десятилетий. Это связано с тем, что несоразмерно большее число женщин занято в наиболее пострадавших секторах, таких как общественное питание и гостиничное обслуживание. Кроме того, женщины несут тяжелое бремя заботы о детях и работы по дому , а предложение этих услуг на рынке было подорвано.
· Работники с частичной занятостью и сотрудники малых и средних предприятий сталкиваются с более высоким риском потери работы. Работники, занятые неполный рабочий день, часто становятся первыми, кого увольняют при ухудшении экономических условий, и последними, кого принимают на работу, когда условия улучшаются. Также у них с меньшей долей вероятности есть доступ к услугам здравоохранения и официальным каналам страхования, которые могут помочь им пережить кризис. В частности, в развивающихся странах работники с частичной занятостью и занятые неформально сталкиваются с гораздо более высоким риском оказаться за чертой бедности.
"/>
Последствия для работников с низкими доходами и ненадежной занятостью могут быть особенно серьезными, что усугубляет давнее неравенство в обществе. Наш вывод о том, что работники, находящиеся в нижней части кривой распределения доходов, наименее приспособлены к удаленной работе, подтверждается последними данными по безработице в США и других странах. Кризис COVID-19 усилит неравенство доходов .
Усугубляет последствия тот факт, что несоразмерно большее число работников, находящихся в нижней части кривой распределения доходов, сконцентрировано в наиболее пострадавших секторах, таких как общественное питание и гостиничное обслуживание, которые меньше всего подходят для удаленной работы. Работники с низкими доходами также с большей долей вероятности живут от зарплаты до зарплаты и имеют мало финансовых резервов, таких как сбережения и доступ к кредитованию.
"/>
Как защитить наиболее уязвимых?
Пандемия, скорее всего, изменит подходы к работе во многих секторах. Потребители могут больше полагаться на электронную торговлю в ущерб рабочим местам в сфере розничных продаж и больше заказывать еду навынос, что сократит рынок труда для работников ресторанов.
Что могут сделать правительства? Они могут сосредоточиться на помощи пострадавшим работникам и их семьям путем расширения социального страхования и системы социальной защиты, чтобы смягчить последствия потери дохода и работы. Дотации к заработной плате и программы общественных работ могут помочь им вновь обрести средства к существованию во время восстановления экономики.
Для того, чтобы снизить неравенство и открыть людям более благоприятные перспективы, правительствам необходимо развивать сферу образования и подготовки, чтобы лучше готовить работников для востребованных в будущем видов деятельности. Непрерывное образование также означает расширение доступа к обучению и развитию навыков, чтобы помочь работникам, уволенным вследствие экономических шоков подобных COVID-19.
Данный кризис наглядно показывает, что возможность выйти в интернет была ключевым определяющим фактором возможности людей продолжить работать на своем месте. Инвестиции в цифровую инфраструктуру и сокращение цифрового разрыва позволят уязвимым группам содержательно участвовать в экономике будущего.
*****
Мария Брусевич — экономист в Департаменте стран Азиатско-Тихоокеанского региона МВФ, где она работает в отделе АСЕАН I. В сферу ее исследовательских интересов входят структурная трансформация, международная торговля и неравенство. Она имеет докторскую степень по экономике Университета Пердью.
Эра Дабла-Норрис — начальник отдела АСЕАН I в Департаменте стран Азиатско-Тихоокеанского региона МВФ и руководитель миссии МВФ по Вьетнаму. Ранее она была начальником отдела в Департаменте по бюджетным вопросам МВФ, где работала над вопросами структурных реформ и производительности, неравенства доходов, бюджетных вторичных эффектов, долга и демографии. С момента прихода в МВФ она работала с рядом стран с развитой экономикой, формирующимся рынком и с низкими доходами и опубликовала множество статей на различные темы, она также является членом Всемирного экономического совета. Она имеет степень магистра Делийской школы экономики и докторскую степень Техасского университета.
Сальма Халид — экономист в Департаменте стран Западного полушария МВФ, где она работает в отделе южных стран III. В сферу ее исследовательских интересов входят микроэкономика развития, поведенческая и экспериментальная экономика. Она имеет докторскую степень по экономике Мичиганского университета.