ИЗОБРАЖЕНИЕ: dusanpetkovic1
Пришло время по-новому оценить локомотивы экономического роста для Ближнего Востока и Северной Африки. В условиях происходящих в мире стремительных изменений у двух десятков стран региона появляется беспрецедентная возможность добиться всеобъемлющего роста, создать высококачественные рабочие места и лучше отвечать на чаяния 600 млн своих жителей.
Протянувшись на 4000 миль от Марокко до Исламской Республики Иран, этот регион охватывает четыре часовых пояса. Здесь находятся как богатейшие страны ― Катар, Объединенные Арабские Эмираты и Саудовская Аравия, ― так и те, что принадлежат к числу беднейших: Сомали, Судан и Йемен. Несмотря на все различия в экономике и населении, эти государства многое объединяет, в том числе история, язык и тесные культурные связи.
За последние два десятилетия на Ближнем Востоке и в Северной Африке, с одной стороны, произошли серьезные трансформации, включая события «арабской весны» 2010–2011 годов, а с другой ― наблюдается нехватка прогрессивных перемен, что выражается, например, в хронически медленном росте, низком участии женщин в рабочей силе и высоком уровне безработицы среди молодежи. В некоторых странах ситуация усугубляется нарастающими проблемами, связанными с долгами, высокой инфляцией, демографией и социальной несправедливостью.
Тем не менее в этих обстоятельствах кроются и новые возможности для всеобъемлющего роста и создания устойчивых рабочих мест на фоне пандемии, изменения климата и цифровой революции. Этого можно добиться в том числе за счет цифровизации, «зеленых» инвестиций, новых экономических рынков, энергетического перехода и изменений в характере труда. Некоторые страны, включая Египет, Мавританию, Марокко и ОАЭ, уже начали работать с «зеленой» энергетикой. Кроме того, в условиях переформатирования мировых цепочек поставок регион мог бы извлечь выгоду из увеличения объемов внутрирегиональной торговли.
Поддерживать статус-кво, при котором в экономике доминирует государство, будет трудно, особенно странам с высоким уровнем долговой нагрузки и высокой стоимостью финансирования. Не изменив свою модель роста, эти страны, уже страдающие от высокой безработицы среди молодежи и гендерного неравенства, не смогут интегрировать более чем 100 млн человек, которые, согласно прогнозам, пополнят рабочую силу в ближайшие 10 лет. Продолжение прежней политики создаст серьезную угрозу для хрупкого социального единства, усугубляя факторы напряженности, связанные со стремительным потеплением климата и кардинальными изменениями в мировой экономике.
«Новый курс» для региона будет заключаться в том, чтобы наконец выполнить перед людьми хорошо известные обещания: создать новые рабочие места, повысить качество образования, обеспечить достойную жизнь, улучшить систему управления и добиться более широкого и справедливого распределения экономических возможностей и ресурсов. Как североафриканским и ближневосточным государствам произвести необходимую трансформацию, смягчить факторы уязвимости и обеспечить устойчивость перед лицом будущих шоков? Как им добиться перемен, в то же время укрепляя международное сотрудничество?
Для начала стоит заняться макроэкономической и финансовой стабильностью. Многие правительства оправданно увеличили расходы и предоставили меры социальной поддержки для борьбы с пандемией COVID-19 и кризисом стоимости жизни, однако подобные шаги были сопряжены с издержками и зачастую требовали заимствований. Высокая стоимость обслуживания долга ограничивает пространство для маневра в налогово-бюджетной сфере, при том что правительства по-прежнему должны учитывать риски будущих шоков, условных обязательств и ухудшающейся климатической обстановки.
Параллельно с выплатой долгов правительства должны мобилизовать доходы, устраняя неэффективные исключения и повышая справедливость налогообложения, ограничить расходы по нецелевым субсидиям и контролировать фонд заработной платы в государственном секторе. Подобные расходы являются негибкими и ограничивают возможности правительства по противодействию шокам и по финансированию образования, здравоохранения и социальной сферы. Например, в Тунисе на такие расходы приходится четыре пятых дохода.
Что касается денежно-кредитной политики, центральным банкам необходимо думать о будущем и сосредоточиться на стабильности цен, при этом по мере необходимости принимая меры для поддержания финансовой стабильности. Политику следует корректировать с учетом новых данных, изменений мировой обстановки и курса политики крупнейших центральных банков.
Однако простого поддержания макроэкономической стабильности для трансформационных перемен недостаточно. Стабильность — это фундамент, но не все здание. Чтобы добиться поистине всеобъемлющего роста, потребуются также структурные реформы.
Для поддержания социального единства принципиальную роль играет действенная и тщательно выстроенная система социальной защиты. Бóльшая часть социальных расходов в регионе приходится на широкие, нецелевые субсидии. Помогая бедным слоям населения получить доступ к недорогому продовольствию и топливу, они при этом вызывают колоссальную утечку ресурсов, поскольку большинством льгот в итоге пользуются обеспеченные слои, в то время как у правительства сужаются возможности инвестировать в более адресные программы.
Замена общих ценовых льгот адресными мерами поддержки помогла бы наиболее нуждающимся увидеть быстрые и заметные перемены к лучшему. Следуя этой логике, Марокко в 2016 году отменила субсидии на топливо; Египет в 2019 году ввел автоматический механизм индекса топливных цен, а Мавритания значительно сократила программу нецелевых льгот на топливо, в то же время постепенно наращивая денежные трансферты наиболее уязвимым слоям населения.
Кроме того, в сжатые сроки можно внедрить более эффективные механизмы определения получателей адресной помощи. Во время пандемии властям Марокко удалось быстро осуществить денежные трансферты работникам неофициального сектора при помощи цифровых платежей. В Иордании также смогли сделать систему денежных трансфертов более адресной, что значительно расширило ее охват.
Ключевым фактором для создания рабочих мест будет более активная работа с частным сектором. В странах с развивающейся экономикой на частный сектор приходится более 90 процентов рабочих мест. В то время как государство работает над созданием благоприятных условий, частные предприятия должны взять на себя задачи по увеличению инвестиций, производительности труда и конкурентоспособности, при этом переобучая сотрудников и готовя их к работе в новых технологических реалиях.
Следовательно, частный сектор ― при поддержке сильного и эффективного государственного сектора ― должен играть в расширении экономической деятельности ведущую роль. При этом ключевая задача правительства ― развитие институтов, устранение неэффективности рыночных механизмов и обеспечение общественных благ. Повышение качества образования необходимо для формализации рабочей силы (обеспечения надежного дохода и доступа к мерам социальной защиты), а также для формирования навыков, требуемых в частном секторе. А устранение юридических барьеров и дискриминации помогло бы расширить участие женщин в рабочей силе.
Сегодня в странах региона государственные предприятия работают по всему экономическому спектру: от табачной, текстильной, пищевой и мебельной отраслей до сфер связи и энергетики. Из-за непропорционально большой доли государственного сектора в коммерческой деятельности, а также его роли в качестве работодателя первой инстанции возникают факторы неэффективности и искажения, существенно замедляющие общий рост производительности труда.
Повышение качества экономического управления и решительные антикоррупционные меры способны сыграть ключевую роль в обеспечении более стремительного и всеобъемлющего роста, при этом гарантируя всем право голоса. Участие общества в политической и экономической жизни способствует более ответственному использованию государственных ресурсов и предоставлению услуг. Оно также укрепляет социальное единство и доверие и помогает сделать так, чтобы преимуществами роста могло воспользоваться все общество. Важно добиться того, чтобы по мере осуществления реформ правительства обосновывали свои решения и заявленные цели фактами и отвечали за свои действия. Прозрачные институты и действенные механизмы ответственности обеспечивают справедливые и понятные правила игры.
Вопрос энергетического перехода и климатической устойчивости сегодня стоит острее, чем когда-либо. В регионе с серьезными потребностями в водных и продовольственных ресурсах изменения климата приведут к дальнейшему повышению рекордного уровня голода. Это с большой вероятностью повлечет за собой более серьезные экономические потрясения, конфликты и перемещение людей. Туристической и рыболовной отраслям Туниса угрожает эрозия береговой линии, что может повлечь за собой серьезные последствия с точки зрения экономической деятельности и занятости. В Мавритании в связи с усилением засухи рост может существенно снизиться ― на 1 процентный пункт, однако расширение доступа к электроэнергии может помочь сократить потери вдвое.
Безусловно, опережающие меры по укреплению устойчивости к изменению климата ― важнейший приоритет. В некоторых странах уже начали инвестировать в возобновляемую энергетику и климатически устойчивую инфраструктуру, одновременно повышая фактические издержки производства углеводородных выбросов, в том числе за счет постепенной отмены субсидий. Недавно в Марокко построили крупнейшую в мире гелиотермальную электростанцию, работающую на отраженной тепловой энергии и способную вырабатывать электричество даже после захода солнца. Египет первым в регионе выпустил «зеленые» облигации и за последнее десятилетие ускорил внедрение возобновляемой энергетики.
Правительства должны уделить приоритетное внимание мерам, которые дадут положительный результат при любом из вероятных климатических сценариев, и наращивать потенциал для адаптации. Согласно имитационным моделям Всемирного банка для Марокко, инвестиции в водную инфраструктуру помогут укрепить засухоустойчивость, сократят потери ВВП почти на 60 процентов и ограничат рост государственного долга. Что касается стран менее обеспеченных, страдающих от конфликтов и с уязвимой экономикой, то им в первую очередь следует повышать готовность к чрезвычайным ситуациям, качество управления водными ресурсами и уровень адаптации инфраструктуры к климатическим изменениям. Эти страны должны также работать над развитием потенциала своих институтов для решения климатических задач и над повышением устойчивости своих обществ к шокам.
Радикальных изменений можно достичь при помощи новых технологий. По данным Всемирного банка, за счет эффективности, инклюзивности и устойчивости, которые дает цифровизация, ВВП на душу населения в регионе может вырасти более чем на 40 процентов. При этом до сих пор есть много неиспользованных возможностей. Несмотря на повсеместное использование смартфонов, электронная торговля находится в зачаточной стадии. Кроме того, сохраняется неравномерность в распространении цифровых технологий между странами с низким и с высоким уровнем дохода.
Для ускорения цифровизации правительствам следует обеспечить благоприятные условия: развивать цифровую инфраструктуру, повышать цифровую грамотность и проводить соответствующее переобучение среди занятого населения. Такие шаги помогли бы снизить издержки перехода на новые технологии, особенно для малых и средних предприятий. Например, Тунис пошел по этому пути в 2018 году, приняв закон «О стартапах», который упрощает административные процедуры в целях стимулирования предпринимательской деятельности и инноваций в цифровом секторе.
Реформы принесут плоды не сразу, при этом для их успеха нужны простые, но принципиально важные ингредиенты. Судя по опыту разных стран, ключевым фактором долговременного успеха реформ является полная заинтересованность и вовлеченность в них правительства, которая поможет ему преодолеть сопротивление переменам. Второй ингредиент ― открытое общение с людьми, позволяющее объяснить им необходимость изменений и заручиться общественной поддержкой для непростых решений. Здесь необходим настоящий диалог, в ходе которого правительство выслушивает мнения ключевых заинтересованных сторон и корректирует с их учетом свою деятельность. Люди должны чувствовать, что у них есть возможность влиять на происходящее, а не быть объектом политики, обслуживающей интересы узкой группы лиц.
Прогресс при проведении структурной трансформации нелинеен. Многие правительства, попытавшись осуществить программу масштабных и долговременных изменений, столкнулись с неблагоприятными внешними шоками, сложными внутренними условиями и внутренними и внешними конфликтами. Кроме того, поступательному движению может помешать ощущение, что «реформы» нацелены только на выгоду для узкой привилегированной группы. Поэтому важна последовательность шагов: сначала меры, дающие массовый положительный эффект, затем использование этих быстрых успехов для преодоления скепсиса и демонстрации положительных результатов. Периоды стремительного прогресса будут сменяться периодами затишья. Первоначальные планы должны быть смелыми и достаточно гибкими, чтобы приспосабливаться к меняющейся обстановке. Как сказал бывший президент США Дуайт Эйзенхауэр, «планы ― ничто, планирование ― все».
Если подытожить, макроэкономическая стабильность ― важный, но сам по себе недостаточный результат. Как показали восстания в арабских странах и протесты в Латинской Америке, одной стабильности ― без рабочих мест, общего роста благосостояния и права голоса ― надолго не хватит. Стабильность важна постольку, поскольку она позволяет правительству проводить структурную трансформацию, которая, в свою очередь, повышает устойчивость страны и ее возможность поддерживать стабильность.
Нынешняя фрагментация мирового ландшафта требует перезапуска региональных партнерств на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Снижение торговой интеграции в этом чрезвычайно уязвимом регионе больше всего навредит странам с низкими доходами, а сокращение потоков капитала и прямых иностранных инвестиций еще сильнее ударит по их финансам, возможностям для освоения новых технологий и перспективам роста. На фоне ослабления глобальных связей укрепление регионального партнерства в сфере торговли и инвестиций важно как никогда.
В этом контексте члены Совета по сотрудничеству арабских государств Персидского залива ― организации с 42-летней историей, куда входят Бахрейн, Кувейт, Оман, Катар, Саудовская Аравия и ОАЭ, ― приняли меры по поддержке региональных инвестиций. Однако несмотря на множество заключенных на Ближнем Востоке и в Северной Африке торговых договоров, внутрирегиональная торговля держится на низком уровне.
В то время как государства с более развитой экономикой переключаются на сотрудничество с «дружественными» странами, для государств региона принципиально важно диверсифицировать свою экономику и повысить региональную самодостаточность. Это укрепит устойчивость к экзогенным шокам и волатильности на рынках.
Мир меняется, и международное сообщество должно учиться на удачах и ошибках прошлого. В то время как в регионе происходит фундаментальное переосмысление подходов, остальной мир тоже должен пересмотреть свои подходы к таким экзистенциальным угрозам, как изменение климата и пандемии, а также к предотвращению стремительной фрагментации. Многосторонние институты должны обновить свои правила, чтобы они позволяли обеспечивать сотрудничество в сфере глобальных общественных благ, честную конкуренцию и достаточную защиту самых уязвимых.
Один бесспорный урок прошлого состоит в том, что ничто, навязанное стране извне, не дает результата, если не находит поддержки в самой стране. Власти Иордании, обратившиеся в 2019 году за помощью к МВФ, неизменно демонстрируют собственную заинтересованность в выполнении программы, получившей поддержку фонда. Успешная трансформация Марокко за последнее десятилетие была подкреплена кредитными механизмами МВФ. Это примеры того, как можно эффективно преобразить страну за счет собственной программы экономической трансформации. Что же касается многосторонних институтов, то их роль в том, чтобы вести диалог, искать консенсус и способствовать взвешенной и последовательной реализации решений.
ДЖИХАД АЗУР — директор Департамента стран Ближнего Востока и Центральной Азии МВФ.
ТАЛИН КОРАНЧЕЛЯН ― заместитель директора департамента.
© 2026 International Monetary Fund. All rights reserved.
