Крис Веллиш представляет Шебнем Калемли-Озджан из Брауновского университета, которая анализирует данные на уровне предприятий, чтобы объяснить глобальные потоки капитала.
Крис Веллиш — внештатный автор, специализирующийся на вопросах экономики.
Мнения, выраженные в статьях и других материалах, принадлежат авторам и не обязательно отражают политику МВФ.
Шебнем Калемли-Озджан, ранние годы которой пришлись на 1980-е годы в Турции, доводилось слышать необычные разговоры за ужином. Ее отец, известный хирург, занимал должность министра здравоохранения. Однажды вечером он рассказывал о том, как, опасаясь конкуренции, турецкие фармацевтические компании, имевшие связи в политических кругах, пресекли его попытки привлечь в качестве инвестора европейскую компанию — производителя вакцин. В итоге эта компания вышла на рынок Индии.
Калемли-Озджан, которая сейчас работает профессором экономики в Брауновском университете, рассказывает эту историю, чтобы показать, как погоня за рентой, которую компании пытаются использовать в целях повышения своих доходов путем влияния на государственную политику, может замедлить приток трансграничного капитала. «Тогда я этого не понимала, но позднее, когда писала докторскую диссертацию, я подумала: “Если во внутренней экономике существуют трения, которые позволяют какой-то группе извлекать ренту, она будет сопротивляться реформам”», — говорит она.
Изучение таких трений легло в основу ее научной работы. Калемли-Озджан анализирует, почему, несмотря на десятилетия глобализации, капитал не всегда свободно перемещается через международные границы в поиске наиболее высокой доходности и что это означает для экономического развития и международной финансовой стабильности.
Тем, кто профессионально не занимается экономикой, это может показаться неочевидным, но в основе происходящих сегодня потрясений в мировой торговой политике лежат сбои, связанные с глобализацией, и вызванные ими социальные волнения во всем мире. Темы, которые изучает Калемли-Озджан, находятся на переднем крае исследований, призванных объяснить, что пошло не так и как достичь более глубокого понимания существующих барьеров.
Как объясняет Калемли-Озджан, в теории инвесторам из богатых стран, где капитала в избытке, но доходность низкая, следует искать возможности в бедных странах, испытывающих недостаток капитала, но способных предложить более высокую доходность. Однако на практике так бывает не всегда. Трения проявляются в виде коррупции в политике, низкого качества инфраструктуры, неполной информации о местных условиях и ненадежных партнеров на местах.
С течением лет экономисты разработали сложные теоретические модели для объяснения таких барьеров, однако модели не всегда работают, поскольку они основаны на агрегированных данных о потоках капитала. Калемли-Озджан придерживается иного подхода, глубоко погружаясь в корпоративные отчеты о прибылях и убытках, балансы банков и данные о финансовых операциях с целью обнаружить трения, которые другие упускают из виду.
Складывается впечатление, что 52-летнюю Калемли-Озджан с ее характерной быстрой речью и озорной улыбкой можно видеть везде — на канале YouTube, на семинарах, на страницах Financial Times и на экранах новостных программ в прямом эфире. В ее резюме говорится, что она автор 49 опубликованных работ, член редколлегии семи научных журналов и многочисленных научных советов, и упоминается ее работа в Международном валютном фонде и Всемирном банке. Она также была членом консультативного совета Банка международных расчетов и Федерального резервного банка Нью-Йорка.
«У нее всегда было вдвое больше энергии, чем у всех остальных — профессоров и студентов, — отмечает Бент Соренсен, с которым она нередко работает вместе и который был одним из ее научных руководителей в аспирантуре Брауновского университета. — Она всегда мчится вперед на всех парах».
В рамках одного из своих исследований она вместе с соавторами составила базу данных, включающую всеобъемлющую информацию о котируемых на бирже публичных нефинансовых компаниях Аргентины, Бразилии и Мексики за последние 15 лет, чтобы выявить барьеры, препятствующие инвестициям в период после финансового кризиса. Ученые обнаружили, что виной всему оказалось отсутствие ликвидности в банках внутри стран, а не недостаток залогового обеспечения у компаний.
В другой работе она использовала данные турецких банков о выданных за десять лет кредитах, чтобы показать, как глобальные циклы подъемов и спадов на финансовом рынке, во многих случаях вызванные изменениями денежно-кредитной политики в США, сказываются на кредитных рынках Турции.
«Она настоящий макроэкономист-эмпирик, каких совсем мало, — говорит Соренсен, который сейчас работает в Хьюстонском университете. — Иногда люди в этой профессии стремятся продемонстрировать, какие они умные и какие сложные модели они умеют разрабатывать, но, с моей точки зрения, — и в этом я полностью солидарен с Шебнем — мы должны работать с данными».
По словам Калемли-Озджан, ее интерес к работе на стыке государственной политики и науки зародился в детстве. После школы она иногда заходила в институт, где ее мать преподавала математику, и с восторгом любовалась загадочными уравнениями на доске. Она вспоминает, как ездила с отцом в Германию, где он обсуждал с канцлером Гельмутом Колем проблемы турецких рабочих-мигрантов.
Получив степень бакалавра по экономике в Ближневосточном техническом университете в Анкаре, Калемли-Озджан поступила в аспирантуру Брауновского университета, которую окончила в 2000 году. Она начала свою преподавательскую карьеру в Хьюстонском университете, затем перешла в Мерилендский университет, после чего вернулась в Брауновский университет. Кроме того, она была внештатным профессором в университете Коч и в Билкентском университете в Турции. Она регулярно публикует комментарии, касающиеся экономики Турции.
Ее супруг Эмре Озджан — по образованию инженер по строительству и экологии, занимающий должность вице-президента группы девелоперских компаний. Они познакомились, будучи студентами бакалавриата в Анкаре, где оба увлекались лыжным спортом и математикой. Эмре отправился на учебу в магистратуре в Бостон, а три года спустя Шебнем переехала в соседний город Провиденс, Род-Айленд. В 1997 году они поженились в Турции.
Один из их двух сыновей учится в бакалавриате Брауновского университета по специальности инженера-механика и информатики. Другой сын окончил Брауновский университет и имеет диплом в области биомедицинской инженерии, а сейчас учится на медицинском факультете Пенсильванского университета. Важная семейная традиция — каждый год ездить в отпуск кататься на лыжах.
Благодаря пристальному вниманию Калемли-Озджан к микроданным ей удалось раскрыть некоторые экономические загадки. В последние годы экономисты никак не могли объяснить усиление противоположного движения капитала из стран с быстрыми темпами экономического роста, например, в Восточной Азии, в страны со стагнирующим ростом. Но после того как Калемли-Озджан исключила потоки государственных средств, такие как покупка Китаем государственных облигаций США, она продемонстрировала, что частный капитал, инвестируемый в корпоративные ценные бумаги или заводы, в действительности направляется в страны с быстрорастущей экономикой, что соответствует экономической теории.
В некоторых случаях, даже если капитал направляется туда, куда нужно, он не всегда используется по назначению. В статье, опубликованной в 2017 году, она совместно с соавторами провела глубокий анализ производственной и финансовой статистики тысяч испанских компаний за период с 1999 по 2012 годы. Задачей ученых было оценить влияние инвестиций, полученных компаниями из-за рубежа после вступления Испании в Европейский союз.
Ученые с удивлением обнаружили, что приток инвестиций привел к снижению, а не к повышению производительности. Причина заключалась в том, что испанские банки более охотно предоставляли кредиты более крупным компаниям с большим капиталом, поскольку они казались надежнее, в то время как менее крупные компании, возможно, могли бы направить средства на более производительные цели.
«Эти деньги, поступающие от иностранных инвесторов, тратятся впустую, поскольку они не распределяются таким образом, который позволил бы повысить экономический рост в стране», — говорит Калемли-Озджан.
Ее работа имеет важное значение для стран, стремящихся повысить производительность, ускорить темпы роста экономики и улучшить жизнь граждан. Как показывает пример Испании, неэффективное распределение капитала замедляет производительность и рост. По утверждению Калемли-Озджан, при надлежащем размещении средств новый капитал способен повысить производительность бизнеса через внедрение новых технологий и повышение эффекта масштаба, а это будет способствовать росту экономики и благосостояния.
Выявление трений помогает находить решения. Исследования Калемли-Озджан свидетельствуют о том, что государствам, стремящимся привлечь иностранные инвестиции, следует внедрять меры политики, направленные на защиту прав собственности, снижение коррупции и улучшение качества бюрократического аппарата. В статье, посвященной тому, как изменения денежно-кредитной политики в США влияют на страны с развивающейся экономикой, она утверждает, что обеспечение независимости центрального банка может стать залогом привлечения устойчивых долгосрочных потоков капитала.
Разумеется, страны, преждевременно открывающие свои рынки капитала, иногда погружаются в пучину финансовых кризисов. Так случилось и с Турцией в 2000 году — как раз в то время, когда Калемли-Озджан заканчивала работу над докторской диссертацией. Политические волнения спровоцировали отток краткосрочного иностранного капитала («горячих» денег), вынудив страну отказаться от режима фиксированного валютного курса. Лира стремительно обвалилась, потеряв почти 40 процентов стоимости, что привело к раздуванию обязательств турецких банков, обремененных чрезмерными иностранными заимствованиями. В 2001 году ВВП страны сократился более чем на 5 процентов, а инфляция резко подскочила. Более 1 миллиона человек лишились работы.
Кризис в Турции стал пятым по счету кризисом, охватившим страну с развивающейся экономикой с 1995 года. Калемли-Озджан вспоминает, как она размышляла в те дни, находясь в Провиденсе: «Так, надо бы заняться международной экономикой. Все эти страны с режимом фиксированного валютного курса рухнули, как фишки домино, а Турция — последняя из них».
До того момента она занималась экономикой роста, изучая факторы, которые способствуют повышению производственного потенциала стран, в том числе развитие технологий и увеличение продолжительности жизни. Ее докторская диссертация была посвящена тому, как снижение смертности способствует повышению рождаемости и инвестициям родителей в образование детей. После кризиса в Турции она сменила направление своей исследовательской деятельности.
Одна из глав ее диссертации послужила основой для часто цитируемой статьи, опубликованной в 2003 году в журнале American Economic Review, которая была написана совместно с Соренсеном и с ныне покойным израильским экономистом Оведом Йошей. Они впервые использовали данные, чтобы подтвердить давно принятое теоретическое предположение о том, что финансовая интеграция дает возможность регионам распределять риски, стимулируя их к специализации на конкретных отраслях. Эту статью широко используют в курсах по экономике, преподаваемых в аспирантуре.
Калемли-Озджан продолжила изучать вопросы экономического роста, такие как влияние СПИДа на показатели рождаемости в Африке, но стала уделять все больше внимания широкому спектру вопросов международной макроэкономики. В опубликованной после пандемии COVID-19 статье и выступлении на слушаниях в Конгрессе она утверждала, что богатые страны смогут извлечь выгоды для себя и для остального мира, если инвестируют средства в программу глобальной вакцинации. Статья, опубликованная в 2025 году, стала одной из первых, показавших, что предполагаемые изменения в тарифной политике США, скорее всего, приведут к повышению инфляции и потере производства в США и странах, являющихся их крупнейшими торговыми партнерами.
«Шебнем стала ученым, которая обращается ко всем злободневным темам сегодняшнего дня, — отмечает одна из ее коллег по работе Гита Гопинат, профессор экономики Гарвардского университета, ранее занимавшая должность главного экономиста МВФ. — Она непримиримо отстаивает свою точку зрения по этим вопросам, используя наилучшие данные, которые можно привлечь для анализа».
Энергичность Калемли-Озджан сыграла решающую роль в успешном завершении кропотливой работы по получению, организации и осмыслению массивов детализированных данных. Ученая описывает, как проходили напряженные переговоры с частным поставщиком данных о получении доступа к информации о продажах, занятости, долгах и активах миллионов государственных и частных компаний по всей Европе.
«Было время, когда я в течение полугода звонила им каждый день», — говорит она. И это не считая очных встреч, которые проходили в городах от Бостона до Брюсселя. Составление данных тоже оказалось непростой задачей. «В то время у нас не было ИИ, поэтому для обработки данных мы должны были привести миллионы текстовых файлов в пригодную для использования в статистических модулях форму, чтобы в дальнейшем использовать их в рамках эконометрического анализа».
В результате было создано руководство для ученых, объяснявшее, как работать со статистическими данными на уровне предприятий. Соренсен восхищается ее упорством: «Таких результатов может добиться только человек, обладающий таким же энтузиазмом и предпринимательскими способностями, как у Шебнем».
В МВФ, где Калемли-Озджан занимала должность старшего советника по экономической политике с 2019 по 2020 годы, она помогла разработать новую основу экономической политики, которую страны могут использовать для выбора оптимального набора мер денежно-кредитной политики, валютных курсов и других инструментов для управления крупными и волатильными потоками капитала. Как показали многочисленные финансовые кризисы, гибкие валютные курсы могут таить в себе риски для развивающихся стран, имеющих большой объем долга в иностранной валюте. В рамках новой основы МВФ теперь рекомендует странам, банки которых осуществляют крупные заимствования в долларах, рассмотреть возможность ограничения притоков капитала.
«Благодаря микроданным теперь мы начинаем понимать, что по мере выхода этих стран из кризиса может быть целесообразно на какое-то время оградить их от иностранных инвесторов», — говорит Калемли-Озджан.
В Брауновском университете она создала лабораторию Global Linkages Lab, в которой два десятка ученых из США, Чили, Испании и Турции совместно работают над созданием базы данных объемом в несколько терабайтов, чтобы смоделировать сложную сеть операций, связывающих цепочки поставок и финансовые портфели компаний в 10 отраслях и 15 странах. В течение следующих трех лет планируется расширить охват данных до 45 отраслей и 65 стран.
Исследователи также опрашивают руководителей компаний в развитых странах и странах с формирующимся рынком, чтобы понять, как они корректируют свои решения об инвестициях и торговле в условиях меняющегося геополитического ландшафта с учетом повышения тарифов, более широкого применения мер промышленной политики и усилий по защите стратегических активов. Как повышение тарифов скажется на торговых потоках и инвестициях? Как компании будут модифицировать свои цепочки поставок в ответ на новые угрозы национальной безопасности?
Калемли-Озджан утверждает, что, несмотря на негативную реакцию в странах с развитой экономикой в связи с потерей рабочих мест в обрабатывающих отраслях, глобализация принесла огромные преимущества, позволив более чем миллиарду человек в развивающихся странах вырваться из нищеты. Она рассчитывает на то, что лаборатория Global Linkages Lab поможет объяснить, какой окажется «глобализация 2.0».
«Принесет ли она выгоды лишь отдельным компаниям, гражданам отдельных стран или же она принесет некоторые выгоды с точки зрения роста мировой экономики и пользы для всего мира? — задается вопросом Калемли-Озджан. — Мы будем использовать микроданные, а также новые модели глобальных сетей, чтобы это выяснить».
© 2026 International Monetary Fund. All rights reserved.
