ИЗОБРАЖЕНИЕ: David McNew/Getty Images
Борьба соперничающих держав за стратегически значимые полезные ископаемые может усилить ценовое давление и увеличить стоимость перехода к экономике с меньшим воздействием на климат. После вторжения России в Украину количество новых торговых ограничений на рынках сырьевых товаров в целом удвоилось по мере введения странами-производителями ограничений на поставки. Критически важные минералы, используемые для производства различной продукции, от электромобилей до солнечных панелей и ветряных турбин, крайне уязвимы перед ужесточением торговых ограничений. Распад на противоборствующие торговые блоки может существенно задержать энергетический переход.
Даже в отсутствие дополнительных сложностей, связанных с геополитически мотивированным контролем над экспортом, странам потребуются беспрецедентные запасы критически важных минералов, чтобы предотвратить наихудшие последствия изменения климата и достичь нулевого чистого уровня выбросов. Согласно прогнозу Международного энергетического агентства, к 2030 году спрос на медь должен возрасти в 1,5 раза, на никель и кобальт — в два раза, а на литий — в шесть раз (рис. 1). Это приведет к росту цен, и в течение следующих двух десятилетий эти полезные ископаемые могут стать столь же важны для мировой экономики, как нефть (Boer, Pescatori, and Stuermer (готовится к публикации).
Почему рынки критически важных сырьевых товаров особенно уязвимы в случае фрагментации? И как она может повлиять на энергетический переход?
Полезные ископаемые, такие как медь, никель, кобальт и литий, являются критически важными ресурсами для энергетического перехода. Они используются в производстве электромобилей, аккумуляторов и электропроводов, а также технологий на основе возобновляемых источников энергии, таких как солнечные панели и ветряные турбины. Так, для создания типичного аккумулятора для электромобиля требуется примерно 8 килограммов лития, 35 килограммов никеля и 14 килограммов кобальта. Для электрозаправочных станций требуется значительное количество меди.
Критически важные полезные ископаемые чрезвычайно уязвимы в случае нарушений торговли, поскольку их мировое производство отличается высокой концентрацией. Две трети мирового кобальта добывается в одной только Демократической Республике Конго. Три основных страны — производителя никеля и лития контролируют более 60 процентов поставок этих ресурсов. По сравнению с ними добыча нефти значительно более диверсифицирована (рис. 2).
Сочетание высокой концентрации предложения и повсеместного спроса привело к широкой торговле сырьевыми товарами. Многие страны в значительной степени полагаются на импорт продукции лишь из нескольких стран-поставщиков. Кроме того, производство полезных ископаемых может быть трудно перенести на другую территорию. Даже при наличии месторождений полезных ископаемых для их извлечения из недр земли требуются время и крупные инвестиции. Полезные ископаемые часто трудно заменить. Например, литий необходим для производства многих аккумуляторов для электромобилей. В результате во время роста цен на фоне дефицита полезных ископаемых спрос на них изменяется медленно.
Это сочетание высокой концентрации производства и низкой чувствительности спроса и предложения объясняет высокую уязвимость полезных ископаемых, которые критически важны для энергетического перехода, перед торговыми ограничениями.
Как усиление фрагментации на рынках критически важных полезных ископаемых повлияет на энергетический переход? В иллюстративных целях группа исследователей МВФ разделила рынки четырех видов критически важных полезных ископаемых на два гипотетических блока, отказавшихся вести торговлю между собой, на основе результатов прошедшего в 2022 году голосования в ООН по Украине.
Результаты показали, что отсутствие у гипотетического блока Китай — Россия+ возможности импортировать медь, никель, литий и кобальт из таких стран-производителей, как Демократическая Республика Конго, Индонезия и Чили, приведет к дополнительному росту цен в среднем на 300 процентов. Стоимость приобретения полезных ископаемых возрастет, что приведет к снижению инвестиций в солнечные панели и ветряные турбины и производству меньшего числа электромобилей.
В то же время в гипотетическом блоке США — Европа+ фрагментация приведет к избыточному предложению большинства из этих видов добываемых полезных ископаемых. Однако использование полезных ископаемых в блоке будет ограничиваться необходимыми затратами времени для наращивания перерабатывающих мощностей. Таким образом, к 2030 году фрагментация принесет лишь небольшие выгоды в блоке США — Европа+: в блоке будет производиться немного больше электромобилей, но не произойдет прироста мощностей по производству электроэнергии из возобновляемых источников.
В случае фрагментации рынков полезных ископаемых будет труднее достичь декарбонизации мировой экономики. В целом мировые чистые инвестиции в технологии на основе возобновляемых источников энергии и производство электромобилей будут примерно на 30 процентов ниже, если агрегировать показатели по регионам с использованием в качестве весов выбросов парниковых газов (рис. 3). Этот анализ учитывает более высокую интенсивность выбросов парниковых газов, связанных с активностью в блоке Китай — Россия+, и, следовательно, необходимость более значительных усилий для достижения целей по сокращению мировых выбросов.
Многостороннее сотрудничество имеет крайне важное значение для предотвращения порочного круга, при котором страны будут вводить торговые ограничения в качестве инструмента управления рисками. Наилучшим решением будет достижение соглашения о совершенствовании правил Всемирной торговой организации в отношении экспортных ограничений и тарифов, а также дискриминационных субсидий.
Если полноценное сотрудничество невозможно, многосторонние усилия следует прежде всего направить на создание «зеленого коридора», который по меньшей мере будет предусматривать достижение договоренностей об обеспечении свободного потока критически важных полезных ископаемых и недопущении дискриминации в отношении компаний из разных стран.
Принятие международной инициативы, направленной на улучшение обмена данными о рынках полезных ископаемых и их стандартизации, также могло бы понизить неопределенность на рынке. Международному сообществу следует создать организацию или платформу наподобие Международного энергетического агентства или Продовольственной и сельскохозяйственной организации, которая будет заниматься исключительно вопросами критически важных полезных ископаемых.
Страны также могут самостоятельно принимать упреждающие меры. Стратегии могут предусматривать диверсификацию источников поставок сырьевых товаров, увеличение инвестиций в добычу, разведку и хранение запасов, а также переработку критически важных полезных ископаемых.
В то же время необходимо тщательно прорабатывать меры промышленной политики, с тем чтобы обеспечить равные условия для компаний на конкурентных рынках для предотвращения неблагоприятных межстрановых вторичных эффектов, сведения к минимуму искажений и потерь эффективности и смягчения бюджетных рисков и негативных политэкономических последствий. Меры политики, направленные на перемещение производства в дружественные страны, и требования по уровню локализации производства также могут искажать ситуацию на рынке и повышать издержки. Разработка основы для проведения международных консультаций по перемещению производства в дружественные страны могла бы помочь выявить негативные трансграничные вторичные эффекты и смягчить неблагоприятные последствия.
Фрагментация рынков критически важных полезных ископаемых может повысить стоимость перехода на чистые источники энергии и потенциально отсрочить принятие необходимых мер по смягчению последствий изменения климата. Многостороннее сотрудничество в области торговой политики и более широкий обмен данными позволят предотвратить возникновение дополнительных препятствий на пути к более экологичной мировой энергетической системе. Критически важные полезные ископаемые однажды могут стать столь же важны для мировой экономики, как сегодня важна нефть. Нам необходимо лучше изучить их сложные цепочки добавленной стоимости.
Настоящая статья подготовлена по материалам главы 3 доклада МВФ «Перспективы развития мировой экономики» за октябрь 2023 года («Фрагментация и рынки сырьевых товаров: факторы уязвимости и риски»).
КРИСТОФЕР ЭВАНС— экономист в Департаменте стран Западного полушария МВФ.
МАРИКА САНТОРО — старший экономист в Департаменте по вопросам стратегии, политики и анализа МВФ.
МАРТИН ШТЮРМЕР — экономист в Исследовательском департаменте МВФ.
© 2026 International Monetary Fund. All rights reserved.
