Процессия моделей

Source details

Современные экономисты редко обращаются к изданной в 1776 году книге Адама Смита «Богатство народов», предпочитая лаконичные журнальные статьи с четкими уравнениями.
Инструментарий современных экономистов в области моделирования и математики имеет мало общего с литературными и гуманистическими методами Смита.
Превращение «политической экономии» XVIII века в математизированную «экономическую науку» XX столетия прошло через ряд этапов и влияний, не сведённых исключительно к наследию Смита.

Франсуа Кене в Версальском дворце создал первую экономическую модель — «экономическую таблицу» 1758 года, изображавшую обращение денег и продукции зигзагами.
Кене считал, что конечный источник экономической ценности лежит в сельском хозяйстве, в частности в «чистом продукте», и его идеи предвосхитили теорию Джона Мейнарда Кейнса о круговом движении доходов и мультипликаторе (1930-х).
Давид Рикардо в начале XIX века применил строгие логические допущения для построения моделей (например, теория распределения выгод между землевладельцами, фермерами и собственниками капитала).

Появление «малых миров» (Mary Morgan) — дистилляций экономической реальности в виде моделей — стало ключевым моментом в развитии дисциплины.
Пример «ящика Эджворта»: прямоугольник с распределением двух товаров между двумя людьми, кривыми безразличия и визуализацией пути к «социально оптимальному» результату; демонстрация первой теоремы благосостояния и связи с общей теорией равновесия.
Маржиналистская революция привела к применению численных методов для представления «предельных» изменений, таких как предельная полезность; с этого момента малые миры всё чаще оформлялись уравнениями.

В XX веке математический метод доминировал в макроэкономике (Кейнс), теории экономического роста (Роберт Солоу), современной промышленной экономике (теория игр) и эконометрике.
Моделирование упростило портреты людей: вместо сложных мотивов Смита появились рациональные агенты — «субъекты экономических отношений», выбирающие последовательно и без страстей.
Скептицизм и критика: Рикардо и более поздние экономисты обвинялись в чрезмерной абстракции; Йозеф Шумпетер критиковал превращение теорий в тавтологии из‑за упрощений.

Часть критики усилилась после неспособности экономистов предвидеть мировой финансовый кризис: допущение о «рациональных агентах» не позволило заметить иррациональность и недобросовестность в сфере крупных финансовых операций.
Малые миры могут исключать институциональные и властные факторы, которые определяют распределение богатства, делая некоторые модели нереалистичными в аспекте распределения.

Существуют неортодоксальные традиции экономической мысли, и основные подходы дисциплины стали расширяться.
Поведенческая экономика вводит психологические концепции для более реалистичных моделей.
Успех 700-страничного труда Томаса Пикетти «Капитал в XXI веке» показывает устойчивый спрос на объёмные исторические и критические исследования капитализма.

Проблема не в отказе от моделирования и математики, а в более целенаправленном использовании моделей для поддержки гуманистических ценностей экономики.
Необходим баланс между:
- изучением моделей как объектов исследования (интеллектуальная привлекательность), и
- использованием моделей как инструментов для понимания «громоздкого хаоса» экономической реальности.
Качественная экономическая наука требует новых теорий, в которых упрощение остаётся полезным, но сочетается с широтой взглядов и учётом институциональных, исторических и психологических факторов.

Источник: Процессия моделей — Найл Киштейни, Март 2024 года.