ИЗОБРАЖЕНИЕ: Getty Images/Westend61
Спустя более четверти века после того, как журнал The Economist впервые назвал Германию «больным человеком Европы», этот ярлык применяется к ней снова.
На этот раз болезнь представляет собой хроническое состояние, требующее долгосрочного плана лечения. Бюджетный план нового правительства по финансированию инвестиций в инфраструктуру и увеличению расходов на оборону — это только начало. Однако Германия также должна открыть свою экономику для перспективных технологий, добиваться усиления интеграции рынков в Европе и создавать более сильные рынки капитала внутри страны.
В течение последних пяти лет экономика Германии находится в состоянии стагнации, увеличиваясь с 2019 года всего на 0,1 процента. За тот же период рост экономики США составил 12 процентов, а зоны евро в целом — 4 процента. Прогноз не представляется более радужным. Совет экономических экспертов Германии — независимая группа, которая консультирует федеральное правительство, — ожидает, что в течение следующих двух лет рост останется слабым, при этом потенциальный объем производства будет увеличиваться всего на 0,4 процента в год.
Когда в 1999 году журнал The Economist впервые назвал Германию больным человеком, страна страдала от высокого уровня безработицы и низкого экономического роста. Затем экономика Германии оживилась. Крупные реформы рынка труда в 2003–2005 годах помогли значительно сократить безработицу. Ограничение заработной платы в 2000-х годах снизило относительные издержки на рабочую силу в расчете на единицу продукции и повысило ценовую конкурентоспособность.
Однако сейчас Германия испытывает другие проблемы. В экономике нет недостатка рабочих мест — ей не хватает работников. В ближайшие 10 лет ситуация ухудшится, поскольку ожидается, что на пенсию уйдут 20 миллионов работников, а на рынок труда выйдут только 12,5 миллиона. Пожилые работники с меньшей вероятностью будут работать, а те, кто будут, будут работать меньше часов. Старение населения усугубит нехватку рабочей силы, которую сегодня испытывает страна, что приведет к еще большему росту издержек, связанных с оплатой труда.
Фактически затраты на рабочую силу являются основным фактором снижения ценовой конкурентоспособности Германии, даже в большей степени, чем рост цен на энергоносители. Слабый рост производительности труда в сочетании с повышением заработной платы привел к увеличению удельных издержек на рабочую силу, в том числе по сравнению с другими крупными европейскими странами, такими как Испания и Франция.
Кроме того, рост экономики Германии сдерживает высокая степень стабильности трудоустройства, подкрепленная такими мерами, как «неполная занятость», из-за которой люди остаются в штате при сокращенном рабочем дне. Хотя работающим населением это может восприниматься как положительный момент, на самом деле это замедляет структурные изменения и перераспределение ресурсов в более продуктивные сектора, поскольку компании и сотрудники в меньшей степени вынуждены адаптироваться к изменениям в экономике.
Мы видим, что эти негативные факторы задействованы, в частности, в секторе обрабатывающей промышленности, который когда-то был двигателем экономического роста Германии, но теперь постоянно сокращается с 2018 года. Даже когда внешний спрос, особенно со стороны Китая, снова повысился после пандемии COVID, это не принесло пользу обрабатывающей промышленности и другим ключевым отраслям, и экспорт, соответственно, не вырос. Потеря конкурентоспособности в сочетании с растущей фрагментацией торговли, угрозой тарифов США и повышением конкуренции со стороны Китая на мировых рынках затруднит для Германии восстановление ее позиций.
Важное значение имеет и стоимость энергоносителей. Несмотря на то что Германия выдержала резкий скачок цен на природный газ и электроэнергию после вторжения России в Украину, с начала 2022 года объем производства в энергоемких отраслях почти непрерывно снижается. Цены на энергоносители остаются высокими не только относительно прошлых периодов и по сравнению с США, но и по сравнению со многими соседними европейскими странам. Это сделало Германию менее привлекательной для новых энергоемких отраслей, таких как искусственный интеллект, который зависит от центров обработки данных, потребляющих огромное количество энергии. По оценкам Международного энергетического агентства, в период с 2022 по 2026 год мировой спрос на электроэнергию со стороны центров обработки данных может удвоиться, и Германия не готова его удовлетворить по низкой цене.
Помимо дефицита рабочей силы и стоимости энергоносителей, низкие темпы роста экономики Германии могут быть связаны с двумя дополнительными факторами.
Во-первых, из-за своего прежнего лидерства в автомобильной, машиностроительной и химической отраслях страна по-прежнему полагается на существующие технологии и зависит от них. Имеющаяся инфраструктура, специализированные навыки и устоявшиеся рынки в этих традиционных секторах затрудняют диверсификацию экономики Германии в высокотехнологичные сектора, такие как ИТ и биотехнологии. Хотя по международным стандартам расходы частного сектора на НИОКР остаются относительно высокими, они сосредоточены в этих «среднетехнологичных» секторах, которые больше не могут обеспечить желаемый рост.
Во-вторых, в рамках традиционной финансовой системы Германии слишком много капитала выделяется банковским сектором и слишком мало средств поступает в инновационные предприятия с повышенным риском.
Развитые и ликвидные рынки капитала способствуют долгосрочному росту за счет направления финансового капитала в наиболее продуктивные и инновационные компании. Особенно это верно в отношении молодых и инновационных компаний, таких как стартапы. Однако немецкие компании традиционно полагались на банковское финансирование, а не на более широкие рынки капитала. Несмотря на то что объем венчурного капитала вырос в среднем с 0,02 процента ВВП в 2011–2013 годах до почти 0,09 процента в 2021–2023 годах, этот объем все еще недостаточен, особенно для финансирования растущих компаний на поздних стадиях. В Европе меньше фондов венчурного капитала и они менее крупные, чем в США или Азии, что затрудняет получение финансирования стартапами через несколько больших раундов финансирования.
Одной из важных причин является отсутствие крупных институциональных инвесторов, готовых вкладывать средства в европейский венчурный капитал. Они либо предпочитают инвестировать в менее рисковые активы, либо отдают преимущество более крупным и устоявшимся фондам США. Это представляет собой проблему, особенно для крупных европейских компаний, расширяющих производство, которые часто переезжают в США, где их ждут более развитые рынки капитала и лучшие варианты выхода на рынок, особенно при первом выпуске акций (IPO).
Каковы решения проблемы стагнации в Германии? Мы считаем, что страна должна подходить к вопросу своего экономического развития с двух сторон: она должна ориентироваться на внешние рынки и стимулировать интеграцию европейских рынков, а также она должна заниматься внутренней экономикой и способствовать долгосрочным, ориентированным на будущее инвестициям.
Чтобы стимулировать рост, Германии и другим европейским странам необходимы крупные интегрированные рынки, которые позволят компаниям наращивать масштабы производства. В одиночку ни одна европейская страна не может конкурировать с большим рынком США, или даже Китая. Следовательно, Германия должна активно добиваться расширения интеграции европейских рынков товаров, услуг, капитала и энергетических рынков. Вместо того чтобы реагировать на изменения в экономической политике США, Германия и Европейский союз должны сосредоточиться на своих сильных сторонах и активно реализовывать скоординированные планы, направленные на укрепление экономики в качестве интегрированного единого рынка.
Несмотря на отсутствие формальных барьеров для торговли на едином рынке, сохраняются многие неторговые барьеры. К ним относятся сложные или обременительные процедуры получения необходимых разрешений и лицензий на реализацию товаров и услуг или отсутствие гармонизации налогообложения. Эти барьеры мешают немецким и другим европейским компаниям расширять деятельность и использовать потенциальные возможности, которые предлагает единый рынок с почти 500 миллионами потребителей. Комиссия ЕС должна сделать одним из ключевых приоритетов устранение любых барьеров в торговле товарами и услугами и координацию гармонизации регулирования на национальном уровне.
То же самое относится и к сфере энергетики. Скоординированное строительство национальных электроэнергетических систем снизит системные затраты и повысит эффективность торговли энергоресурсами. Здесь также важно исходить из европейской перспективы, а не сосредотачиваться исключительно на внутренних потребностях. Европейское энергетическое решение может быть значительно более эффективным и экономичным, если все страны будут сотрудничать и координировать свои действия.
Для финансирования значительных инвестиций, необходимых на цели цифровизации, обороны и перехода к «зеленой» экономике, Германия должна сосредоточиться на построении более сильных и интегрированных рынков капитала. В качестве ключевого шага Германия должна возглавить усилия по совершенствованию и гармонизации национальных систем производства по делам о несостоятельности, что облегчит стоимостную оценку активов в странах ЕС.
Кроме того, Европейскому союзу следует укрепить и реформировать Европейское управление по ценным бумагам и рынкам. Увеличения венчурного финансирования на европейском уровне можно достичь за счет направления ресурсов в Европейский инвестиционный фонд или Европейскую инициативу в отношении передовых технологических компаний. Кроме того, население Германии должно узнать о преимуществах прямого инвестирования на рынках капитала. Значительные изменения подходов к сбережениям с переходом от сберегательных счетов к широко диверсифицированным инвестициям на фондовом рынке не только повысят доходы, но и стимулируют долгосрочные инвестиции.
Если посмотреть на ситуацию внутри страны, становится очевидно, что Германия нуждается в значительном увеличении численности внутренней рабочей силы, как за счет увеличения доли экономически активного населения, так и за счет привлечения работников иностранного происхождения. Предоставление высококачественных и надежных услуг ухода за детьми имеет решающее значение для увеличения рабочего времени матерей, поскольку примерно каждая вторая женщина в настоящее время работает неполный рабочий день. Повышение стимулов для пожилых людей к продолжению работы включает ограничение возможностей раннего выхода на пенсию и привязку стандартного пенсионного возраста к увеличившейся продолжительности жизни. Ускорение административных иммиграционных процессов и распространение действия положения о Западных Балканах, которое облегчает доступ к рынку труда для тех, кто получил предложение о трудоустройстве, на другие страны может помочь привлечь больше квалифицированных иностранных работников.
В течение многих лет Германия пренебрегала ориентированными на будущее государственными инвестициями, в частности, в инфраструктуру, оборону и образование. Новое правительство признает эти потребности, и парламент принял пакет финансирования для создания специального фонда развития инфраструктуры и освобождения расходов на оборону свыше 1 процента ВВП от действия правила «долгового тормоза», конституционного ограничения Германии на государственные заимствования. Это изменение в бюджетных правилах является смелым шагом и приносит крайне необходимые средства для модернизации ветшающей инфраструктуры.
Тем не менее оно не решает двух основных проблем. Во-первых, это предложение не устраняет конструктивные недостатки текущего механизма «долгового тормоза». Один из них — отсутствие переходных фаз. После окончания кризисного года правило «долгового тормоза» возобновляет действие в следующем же году, что создает угрозу удушения потенциального восстановления экономики. Более эффективный подход позволил бы обеспечить постепенное и планомерное сокращение структурного дефицита. Еще один недостаток заключается в том, что существующие правила не учитывают общее отношение долга к ВВП. Они накладывают одни и те же ограничения независимо от более широкой устойчивости бюджета.
Вторая важная проблема заключается в том, что реформа не устраняет существующую в экономической политике предвзятость, когда предпочтение отдается краткосрочным выгодам для нынешнего электората, а не долгосрочным выгодам для будущих поколений. Несмотря на то что специальный фонд предназначен для покрытия только «дополнительных» инвестиций в инфраструктуру, неясно, как это будет работать на практике. Более того, пересмотр определения того, что представляют собой расходы на оборону, может создать краткосрочные бюджетные возможности, исключив их из действия правила «долгового тормоза». Это несет угрозу стимулирования потребительских расходов, а не структурных реформ. Если в долгосрочной перспективе Германия намерена достичь целевого показателя расходов на оборону Организации Североатлантического договора (НАТО) в 2 процента, расходы на оборону должны покрываться из основного бюджета.
В более широком смысле любое доступное бюджетное пространство должно использоваться стратегически, отдавая приоритет инвестициям, ориентированным на будущее, которые укрепляют долгосрочную конкурентоспособность, а не маскируют более глубокие структурные недостатки. В противном случае хроническая стагнация почти неизбежна.
Ульрике Мальмендье — профессор финансов на кафедре имени Коры Джейн Флад в Школе бизнеса Хааса и профессор экономики в Калифорнийском университете в Беркли. Она является членом Совета экономических экспертов Германии.
Клаудия Шаффранка — старший экономист Совета экономических экспертов Германии.
© 2026 International Monetary Fund. All rights reserved.
