Строго говоря, речь здесь идет не о разрыве и даже не о серьезном нарушении отношений. Тем не менее ведущие экономики Азии постепенно отходят от практики использования доллара США в международной торговле, сложившейся в последние восемь десятилетий.
Эти изменения в международной валютной системе обусловлены действием двух факторов. В условиях растущей геополитической и геоэкономической раздробленности вопросы экономической эффективности рассматриваются политиками в соотнесении с последствиями для национальной безопасности и стратегической устойчивости. Наряду с этим в результате цифровых инноваций снижаются издержки при проведении прямых операций между различными валютами и финансовыми структурами.
Хотя доллар по-прежнему занимает доминирующее положение в торговле в Азии, валютная диверсификация в этом регионе может сыграть важную роль в формировании будущего мировой экономики. Участниками группы «АСЕАН+3» являются 10 стран-членов Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (Бруней-Даруссалам, Вьетнам, Индонезия, Камбоджа, Лаосская НДР, Малайзия, Мьянма, Сингапур, Таиланд и Филиппины), а также Китай, Корея и Япония. В совокупности на их долю приходится более четверти населения планеты и четверть мирового объема производства.
Со времен Второй мировой войны доллар остается основной международной валютой в Азии. В долларах и сегодня выражены более 80 процентов счетов по торговым операциям и почти 85 процентов валютных расчетов в блоке «АСЕАН+3». Более половины трансграничных активов и обязательств региональных банков номинированы в долларах; в этой же валюте выражено и около двух третей официальных резервов.
Наблюдаемый в Азии валютный поворот — это не идеологическая кампания против доллара. Это просто стремление политиков проявлять прагматизм в стратегии диверсификации. Их цель — создать альтернативные механизмы клиринга и расчетов в сфере торговли и финансов, способные функционировать параллельно с существующими глобальными системами. Тем самым они укрепляют свою устойчивость.
Результатом этого станет более многоуровневая финансовая архитектура. Вероятно, доллар сохранит статус главного резервного актива в регионе и основного источника ликвидности для финансовых рынков. В то же время механизмы расчетов в национальных валютах и цифровые платежные платформы будут играть все большую роль в торговле и интеграции цепочек поставок.
Исторически сложившееся доминирующее положение доллара в Азии не является случайностью. Оно уходит корнями в послевоенный мировой порядок и отражает не только вес США как крупнейшей экономики мира, но и завоеванное с течением времени доверие к американским институтам.
Для центральных банков стран региона формирование резервов в долларах, по сути, служило выражением доверия к Федеральной резервной системе, принципу верховенства права, а также прозрачности и предсказуемости системы денежно-кредитного регулирования США.
Однако это доверие не является чем-то само собой разумеющимся. Ключевая роль доллара зависит от сохранения уверенности в том, что США остаются открытой экономикой, способной обеспечивать стабильную и предсказуемую основу проведения экономической политики. Для сохранения центрального положения доллара США должны и впредь оставаться крупнейшей и наиболее динамичной экономикой мира, обладать самыми глубокими финансовыми рынками и независимым центральным банком.
Недавние сложности с функционированием американских институтов ставят эту основу под угрозу. Реакция рынков в последний год (на события, варьирующиеся от введения администрацией США торговых пошлин до конфликта на Ближнем Востоке) наглядно продемонстрировала простую истину: когда источник неопределенности находится за пределами США, инвесторы ищут надежности в активах, номинированных в долларах; но как только возникают сомнения в стабильности или предсказуемости политики и институтов США, неизбежно появляются опасения относительно надежности доллара как «якоря» международной валютной системы.
За последние два десятилетия экономическая структура Азии претерпела кардинальные изменения. Азиатский регион перестал быть просто «мировой фабрикой», продукция которой в основном шла на удовлетворение потребностей западных рынков. Двадцать лет назад в США направлялось около трети экспорта добавленной стоимости из стран группы АСЕАН+3, а сегодня эта доля сократилась до одной пятой. Наряду с этим и Китай, и АСЕАН теперь потребляют по одной десятой объема регионального производства, тогда как два десятилетия назад этот показатель составлял лишь около 6 процентов для каждого из них. Внутрирегиональные производственные связи в рамках «азиатской фабрики» стали более плотными, взаимозависимыми и прочно укоренившимися.
Вследствие этих структурных преобразований изменились также механизмы распространения экономических шоков. Аналитическое моделирование, проведенное AMRO (Бюро макроэкономических исследований в рамках механизма сотрудничества АСЕАН+3), показывает, что изменения внутреннего спроса в пределах региона оказывают сейчас более сильное влияние на экономики соседних стран, чем шоки спроса, порождаемые событиями в США.
Традиционно Азия была крайне чувствительна к глобальным финансовым циклам, определяемым денежно-кредитной политикой США. При ужесточении политики Федеральной резервной системы ужесточались также финансовые условия в странах региона. Наблюдался отток капитала, национальные валюты испытывали давление, а стоимость внутренних заимствований росла.
По мере усиления зависимости деловых циклов и производственных цепочек региона от внутрирегиональных факторов денежно-кредитная политика в Азии будет более непосредственно реагировать на внутренние и региональные условия. Несмотря на сохраняющуюся важную роль глобальных факторов, уже наблюдаются признаки того, что финансовые условия в странах АСЕАН+3 все больше определяются внутренними факторами.
Для закрепления этой растущей финансовой автономии региону необходимо расширять использование региональных валют в торговле. Выставление счетов и проведение расчетов в этих валютах во внутрирегиональной торговле помогут ослабить зависимость условий внутреннего кредитования от денежно-кредитной политики США. Расширение использования местных валют приведет к постепенному уменьшению структурных валютных диспропорций и даст центральным банкам возможность обращать большее внимание на внутренние условия при определении параметров своей денежно-кредитной политики, а не ограничиваться защитной реакцией на связанные с долларом шоки.
Приведение финансовой архитектуры Азии в большее соответствие с ее меняющейся экономической структурой расширит возможности региона в отношении обеспечения макроэкономической стабильности и повышения устойчивости к внешним потрясениям — подобным азиатскому финансовому кризису 1997 года, вызванному высоким уровнем долга. Для стабилизации рушившихся валют региона в ходе этого кризиса потребовалось вмешательство МВФ в виде программы помощи объемом 40 млрд долларов.
После этого кризиса некоторые политики и ученые выступили с предложением создать валютный союз по европейскому образцу. Однако в Азии эта идея не получила развития. Регион слишком неоднороден: политические системы, структура экономики, уровень доходов и степень развития финансовых рынков здесь существенно различаются, что делает введение единой валюты нецелесообразным.
Вместо этого региональное сотрудничество пошло по более прагматичному пути, заострив внимание на финансовой интеграции и укреплении механизмов защиты. Ключевым элементом этой стратегии стала модернизация трансграничной платежной инфраструктуры.
В последнее десятилетие центральные банки азиатских стран выступили инициаторами создания механизмов расчетов в национальных валютах. Речь идет о двусторонних соглашениях между странами, предусматривающих использование их национальных валют для трансграничных расчетов через финансовые организации, уполномоченные центральными банками. Хотя масштабы таких операций пока невелики, подобные механизмы уже действуют между многими странами группы АСЕАН+3.
Одновременно с этим регион стал лидером в области объединения систем розничных трансграничных платежей. Центральные банки интегрировали совместимые системы быстрых платежей на базе QR-кодов, позволяющие потребителям, туристам и компаниям быстро и с низкими издержками переводить средства через границы, используя национальные валюты. Ярким примером служит установление связи между сингапурской системой PayNow и таиландской PromptPay. Подобная работа ведется также в рамках различных многосторонних инициатив, в том числе по проекту Nexus.
Эти изменения отражают более масштабный структурный сдвиг. По мере того как производственные сети приобретают все более выраженный региональный характер, а цепочки поставок в рамках «азиатской фабрики» становятся все более глубокими, возрастает экономическая обоснованность более активного использования региональных валют при выставлении счетов и проведении расчетов в торговле. По мере все большей регионализации экономической географии Азии ее платежная инфраструктура постепенно адаптируется к этим реалиям.
Китайский юань (жэньминьби) играет ведущую роль в этом процессе, что обусловлено критически важной ролью Китая в региональной торговле и инвестициях. Инвестиции КНР в трансграничную финансовую инфраструктуру способствуют росту международного использования юаня. К числу таких проектов относятся расширение системы трансграничных межбанковских расчетов (CIPS), созданной центральным банком Китая, и внедрение цифрового юаня. Кроме того, Китай расширил доступ иностранных инвесторов к своему рынку государственных облигаций, обеспечив тем самым более широкий выбор суверенных активов для диверсификации резервных портфелей центральных банков стран региона.
Следующий этап развития предусматривает распространение преимуществ, достигнутых в системах розничных платежей, на сферу оптовых финансовых операций в целях содействия осуществлению значительных по масштабам операций торговли и инвестиций.
В настоящее время реализуется ряд инициатив. Проект mBridge обеспечивает связь между центральными банками Китая, САР Гонконг, Таиланда и Объединенных Арабских Эмиратов посредством основанной на технологии распределенного реестра единой платформы, предназначенной для оптовых операций с цифровыми валютами центральных банков. Проект Guardian, координируемый Денежно-кредитным управлением Сингапура, направлен на изучение возможностей использования токенизированных активов и открытой цифровой инфраструктуры.
Указанные проекты опираются на достижения в области цифровых технологий, таких как токенизация. Последняя позволяет преобразовывать различные активы — например золото, доллары и акции — в цифровые «токены», которые могут распознаваться и передаваться компьютерными системами. По сути, это означает унификацию обозначений для всех активов с использованием единого «языка».
В рамках традиционной модели операции с использованием двух валют часто требуют конвертации через доллар США. Токенизация может устранить необходимость такой промежуточной валюты. Подобно тому как Google Translate позволяет людям общаться напрямую, не владея общим языком, токенизированная финансовая инфраструктура может обеспечить прямое взаимодействие между различными валютами.
Таким образом, токенизация способна повысить уровень прямой ликвидности на общих цифровых платформах. Пулы ликвидности на таких платформах могут расширить круг участников и устранить потребность в длинных цепочках дилерских банков, действующих в разных часовых поясах.
Преимущества этого подхода выходят за рамки простой эффективности. Риск того, что одна сторона произведет платеж, а другая не выполнит свои обязательства, давно является серьезной проблемой на мировых валютных рынках. Существующие механизмы, такие как система непрерывных взаиморасчетов (CLS), действующая уже 24 года, помогли снизить эти риски для основных валют, однако многие валюты стран с формирующимся рынком и развивающихся стран по-прежнему остаются за рамками этих систем.
Токенизированные валютные операции могут помочь устранить этот пробел благодаря так называемым «атомарным расчетам», при которых обе части сделки исполняются одновременно. Снижение риска расчетов благодаря таким механизмам способно повысить ликвидность на валютных рынках.
Предстоит еще многое сделать, прежде чем эти инновации станут частью повсеместной финансовой практики. Необходимо создать совместимые цифровые финансовые инфраструктуры, а также гармонизировать нормативные стандарты и правила трансграничного регулирования.
Используя цифровые платформы, азиатские регуляторы открывают дополнительные каналы для торговли и финансирования. В случае сбоев в работе традиционных финансовых систем альтернативные цифровые сети могут помочь обеспечить непрерывность экономической деятельности.
Формирующаяся финансовая архитектура Азии представляет собой сложную многоуровневую систему. Она призвана сбалансировать технологические инновации с институциональными реалиями, способствуя росту экономической эффективности и повышению устойчивости в условиях растущей неопределенности в мире.
Одним из ключевых элементов этой системы остается доллар. Эта валюта служит незаменимым источником ликвидности для мировых финансовых рынков и проведения крупномасштабных международных операций. Такая роль доллара обеспечивается глубиной финансовых рынков США и не имеющей себе равных доступностью надежных активов, номинированных в долларах. В обозримом будущем вряд ли появится какая-либо альтернатива, способная предоставить аналогичные преимущества.
Наряду с этой основанной на долларе системой все более важную роль в потоках торговли и инвестиций в рамках азиатских цепочек поставок начинают играть региональные платформы. Их развитие опирается на достижения в области трансграничных платежных систем и токенизации, а также на растущее использование региональных валют, включая китайский юань и японскую иену.
Эта новая архитектура составляет практическую основу управления рисками в условиях фрагментации мирового пространства, способствуя созданию более сбалансированной и устойчивой валютной экосистемы.
Со временем эти процессы должны привести финансовую архитектуру Азии в большее соответствие с растущим экономическим весом региона. Успех будет зависеть не только от технологических инноваций, но и от сохранения доверия к институтам и проводимой политике, а также от международного сотрудничества — факторов, на которых зиждется стабильная валютная система.
ДУН ХЭ — главный экономист AMRO, международной организации со штаб-квартирой в Сингапуре, созданной правительствами стран АСЕАН+3 для осуществления макроэкономического надзора.
© 2026 International Monetary Fund. All rights reserved.
