Кавказ и Центральная Азия
Ближний Восток и Центральная Азия

Бюллетень «Перспектив развития региональной экономики». Выход из пандемии: построение лучшего будущего

Апрель 2021 г.

Полный отчет

Спустя год после начала пандемии коронавируса (COVID-19) гонка между вакцинацией и вирусом в регионе Ближнего Востока и Центральной Азии вступила в новую фазу, и ожидается, что восстановление в 2021 году будет долгим и идти по расходящимся траекториям. Перспективы стран будут существенно различаться в зависимости от развития пандемии, хода вакцинации, существующих факторов уязвимости, роли туризма и контактоемких отраслей в экономике, а также возможностей для проведения политики и принимаемых мер. Предполагается, что валовые государственные потребности в финансировании в 2021–2022 годах будут оставаться на повышенном уровне, с рисками ухудшения ситуации в случае ужесточения глобальных финансовых условий и/или задержки бюджетной консолидации из-за более слабого восстановления по сравнению с ожиданиями. 2021 год будет годом мер политики, направленных на дальнейшее спасение жизней и средств к существованию при одновременном учете необходимости сохранения устойчивости долговой ситуации и финансовой устойчивости. В то же время директивные органы не должны упускать из виду задачи осуществления коренных преобразований для построения лучшего будущего и ускорения создания более инклюзивной, устойчивой и экологически чистой экономики. Региональное и международное сотрудничество будет ключевым дополнением эффективных внутренних мер политики.

Вернуться к началу

Ситуация в регионе и прогноз

Через год после начала пандемии коронавируса (COVID-19) соревнование между вакциной и вирусом вступило в новый этап на Ближнем Востоке и в Центральной Азии, а путь к восстановлению в 2021 году, как ожидается, будет долгим и разнонаправленным. Прогноз для разных стран будет существенно различаться в зависимости от пути распространения пандемии, вакцинаций, основополагающих факторов уязвимости, зависимости от туризма и секторов с большим количеством контактов, а также возможностей для принятия мер политики и конкретных действий. 2021 год будет годом мер политики, направленных на дальнейшее спасение жизней и средств к существованию при одновременном учете необходимости сохранения устойчивости долговой ситуации и финансовой устойчивости. В то же время директивные органы не должны упускать из виду задачи осуществления коренных преобразований для построения лучшего будущего и ускорить процесс создания более инклюзивной, устойчивой и экологически чистой экономики. Региональное и международное сотрудничество будет ключевым дополнением эффективных внутренних мер политики.

Вернуться к началу

Государственный долг и риски финансирования, которые могут сохраниться после пандемии

Кризис, вызванный коронавирусом (COVID-19), привел к резкому увеличению государственного долга и потребностей в финансировании, поскольку многие страны Ближнего Востока и Центральной Азии оперативно принимали меры для смягчения последствий пандемии. Несмотря на то, что некоторые из этих стран смогли привлечь средства на международных финансовых рынках, зна- чительную долю потребностей в финансировании стран с формирующимся рынком удовлетворяли отечественные банки, что привело к дополнительному увеличению их и без того существенных позиций по операциям с государственным сектором. В то же время большинство стран с низкими доходами (СНД) принимали лишь незначительные меры в ответ на кризис в связи с нехваткой финансирования и ограниченными возможностями экономической политики. Заглядывая вперед, можно ожидать, что в 2021–2022 годах валовые государственные потребности в финансировании в большинстве стран с формирующимся рынком региона Ближнего Востока и Центральной Азии останутся на высоком уровне; при этом существует риск ухудшения ситуации в случае ужесточения глобальных финансовых условий и/или отсрочки бюджетной консолидации вследствие более вялого, чем ожидалось, восстановления экономики. Однако сохранение зависимости от внутреннего финансирования приведет к снижению возможностей банков по содействию выходу частного сектора из кризиса, что вызовет затягивание восстановления экономики. 

Вернуться к началу

Регион БВСА, Афганистан и Пакистан: отдельные экономические показатели

Регион БВСА, Афганистан и Пакистан: отдельные экономические показатели, 2000–2022 годы
1Данные за 2011–2022 год не включают Сирийскую Арабскую Республику.
Примечания. Данные по следующим странам относятся к бюджетному году: Афганистан (21 марта/ 20 марта) до 2011 года и 21 декабря/ 20 декабря после 2011 года, Иран
(21 марта/ 20 марта), а также Египет и Пакистан (июль/июнь). Страны БВСА: Алжир, Бахрейн, Джибути, Египет, Западный берег и сектор Газа, Иордания, Ирак, Иран, Йемен, Катар, Кувейт, Ливан, Ливия, Мавритания, Марокко, Объединенные Арабские Эмираты, Оман, Саудовская Аравия, Сомали, Судан, Сирия и Тунис. Страны — экспортеры нефти БВСА: Алжир, Бахрейн, Ирак, Иран, Йемен, Катар, Кувейт, Ливия, Объединенные Арабские Эмираты, Оман и Саудовская Аравия. Страны — экспортеры нефти БВСА, кроме стран в состоянии конфликта и Ирана: Алжир, Бахрейн, Ирак, Катар, Кувейт, Объединенные Арабские Эмираты, Оман и Саудовская Аравия. Страны-члены ССЗ: Бахрейн, Катар, Кувейт, Объединенные Арабские Эмираты, Оман и Саудовская Аравия. Страны — импортеры нефти БВСА: Джибути, Египет, Западный берег и сектор Газа, Иордания, Ливан, Мавритания, Марокко, Сирия, Сомали, Судан и Тунис. Страны БВСАП: БВСА, Афганистан и Пакистан. Страны — импортеры нефти БВСАП: страны — импортеры нефти БВСА, Афганистан и Пакистан. Арабские страны: Алжир, Бахрейн, Джибути, Египет, Западный берег и сектор Газа, Иордания, Ирак, Йемен, Катар, Кувейт, Ливан, Ливия, Мавритания, Марокко, Объединенные Арабские Эмираты, Оман, Саудовская Аравия, Сомали, Судан, Сирия и Тунис.

Вернуться к началу

Регион КЦА: отдельные экономические показатели

Регион КЦА: отдельные экономические показатели, 2000–2022 годы