В наши времена густая синева Средиземного моря является, казалось бы, не совсем подходящим фоном для разворачивающейся трагической истории пути тысяч беженцев и мигрантов, направляющихся на север, в сторону Европы. 14 июня 2023 года у берегов Греции опрокинулось судно с беженцами на борту, погибли сотни людей. По данным Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев в 2022 году, не менее 160 000 человек предприняли попытку пересечь многокилометровое открытое водное пространство, часто на переполненных или самодельных лодках. Почти 40 процентов из них были выходцами из Туниса или Египта. Более 2300 человек погибло.
Мигранты отчаянно стремились обрести безопасность и экономические возможности, и каждый день еще тысячи людей продолжают подвергать свои жизни опасности по той же самой причине. Поток мигрантов привел к напряженности в отношениях между странами северного и южного берегов Средиземного моря, воды которого на протяжении тысячелетий служили перекрестком между цивилизациями Востока и Запада.
Несмотря на острые противоречия в вопросе миграции, страны северного и южного побережья возобновили сотрудничество в сфере энергетики. Помимо традиционных стран — экспортеров нефти и газа, таких как Алжир и Ливия, после открытия ряда крупных месторождений ископаемого топлива в игру готовы вступить другие страны, в том числе Египет, Ливан, Израиль и Мавритания.
В условиях глобального энергетического перехода инвесторы стремятся вкладывать миллиарды долларов во многие из этих стран для получения водорода из ископаемых видов топлива, добываемых на новых месторождениях. Этот химический элемент является основным видом сырья для работы топливных элементов, которые с помощью химических реакций способны вырабатывать экологически чистую электроэнергию, причем основным побочным продуктом является вода. Несмотря на значительные технологические трудности, которые необходимо будет преодолеть, многие в Европе и других странах ожидают резкого скачка спроса на такой газ, что обусловлено стремлением сократить выбросы парниковых газов, производимых транспортными средствами, заводами и прочими потребителями энергии.
Однако для стран Южного Средиземноморья такая заманчивая возможность экономического развития рискует превратиться в очередной мираж Сахары. Это связано с тем, что шумиха, поднятая вокруг водорода, может продолжать отвлекать внимание лидеров стран региона от решения сложных внутренних социальных проблем, которые обуславливают миграционный кризис. Если данная технология действительно окажется жизнеспособной, доходы от экспорта водорода в Европу могут лишь привести к консервации рентоориентированного поведения политических и экономических элит в ущерб интересам их собственных граждан.
Последствия вторжения России в Украину безусловно способствовали укреплению сотрудничества в области энергетики между двумя побережьями Средиземного моря. Из-за войны вопрос энергетической безопасности занял центральное место в повестке дня экономической политики, поскольку европейские страны в спешном порядке искали замену газу и нефти из России. Объем поставок ресурсов из Южного Средиземноморья на север увеличился, принося валютные доходы.
Политические лидеры Италии, Франции и Германии побывали в Алжире, Египте, Ливии и Мавритании, где провели встречи со своими коллегами с целью расширения сотрудничества в энергетической сфере. Результатом этих резонансных встреч стали обещания об увеличении объема экспорта ископаемых видов топлива и осуществлении новых инвестиций в их добычу и транспортировку, в том числе в строительство трубопроводов. Благодаря таким инвестициям будут обеспечены дальнейшие поставки ископаемого топлива из стран Южного Средиземноморья на север, в Европу.
Критики резко осудили развитые страны Европы за их политику, основанную на принципе «только не у меня под боком», который предполагает, что развивающиеся страны возьмут на себя грязную работу по добыче ископаемых видов топлива и минерального сырья, жизненно необходимых для реализации энергетического перехода. Помимо рисков, связанных с климатом и окружающей средой, страны Южного Средиземноморья и остальной Африки рискуют остаться не у дел после того, как Европа решит свои проблемы в области энергетической безопасности. Концентрация экономической деятельности в секторах, связанных с ископаемыми видами топлива, и сопутствующие этому капитальные вложения подвергают данные страны риску невостребованности активов или угрозе ввода жестких ограничений в отношении торговли ископаемыми видами топлива.
Европейский союз добился значительных успехов в осуществлении энергетического перехода. Объем инвестиций в возобновляемую энергетику стремительно вырос, однако спешный поиск альтернативы поставкам энергоносителей из России также продемонстрировал всю сложность быстрого наращивания объемов производства энергии из возобновляемых и других экологически чистых источников. Вместе с тем впечатляющее снижение стоимости производства энергии из возобновляемых источников стало ключевым фактором, стимулирующим эти инвестиции.
Что касается Южного Средиземноморья, то в ходе энергетического перехода страны этого региона столкнутся с более серьезными макроэкономическими и финансовыми трудностями, отчасти из-за относительно более высокой стоимости капитала. Некоторые страны Южного Средиземноморья добились успехов в области сокращения выбросов парниковых газов. Египет и Марокко наращивают объемы производства энергии из возобновляемых источников. В Марокко был построен комплекс Нур-Уарзазат — крупнейшая в мире электростанция концентрированной солнечной энергии площадью 3000 гектаров. Другие страны, такие как Алжир и Мавритания, готовятся к реализации крупных проектов в области солнечной и ветровой энергетики.
В настоящее время водород находится в центре внимания в Средиземноморском регионе. Водород — это без преувеличения самый распространенный элемент во Вселенной и экологически чистый источник энергии, который может быть получен из различных источников. «Серый водород» производится из природного газа, но не предусматривает улавливание и хранение углерода. Когда мы включаем улавливание и хранение углерода, водород получает название «голубого», однако его стоимость возрастает. «Зеленый водород» производится c помощью использования атомной энергии, биомассы или из возобновляемых источников энергии, таких как солнечные или ветровые. Его стоимость все еще относительно высока.
В настоящее время тема «зеленого водорода» вызывает горячий энтузиазм. Проекты стоимостью в миллиарды долларов рассматриваются в Мавритании, Алжире, Египте и других странах. Между немецким разработчиком и Мавританией был подписан меморандум о взаимопонимании, предполагающий создание консорциума для реализации проекта стоимостью 34 млрд долларов США с годовой мощностью 8 млн тонн «зеленого» водорода и сопутствующих продуктов.
Водородные проекты могут содействовать обеспечению бесперебойности поставок энергоносителей из Южного Средиземноморья в Северное. Инфраструктура для транспортировки водорода уже создается, хотя до сих пор проекты были ориентированы на внутриевропейский рынок. Значительная доля ожидаемых инвестиций в водород может в конечном итоге ограничиться Европой, причем Италия и Испания готовы стать крупными производителями. Португалия, Испания, Франция и Германия подписали соглашение о строительстве средиземноморского трубопровода, по которому к 2030 году будет поставляться 10 процентов объема водорода, потребляемого в ЕС. Министерства энергетики Италии, Германии и Австрии подписали письмо в поддержку создания трубопровода между Северной Африкой и Европой, готового к транспортировке водорода, с участием оператора газовых сетей Италии.
Такие гигантские инвестиции могут иметь значительные макроэкономические последствия, особенно в отношении стран Южного Средиземноморья с небольшой и менее диверсифицированной экономикой. Проблемы будут связаны с укреплением валютного курса и колебаниями сальдо счета текущих операций от отрицательного к положительному. Директивным органам также придется проявлять осторожность в отношении условных обязательств, связанных с крупными проектами, например, в случае коммерческого провала или отказа от реализации проекта.
В то время как данный геополитический сдвиг, получивший ускорение в результате войны России в Украине, содействует дальнейшей энергетической интеграции в регионе Средиземного моря, новый импульс в сторону выработки промышленной политики и обеспечения экономического суверенитета в Европе служит ограничивающим фактором на пути интеграции. Это — новые риски, управлением которых странам Северной Африки придется заниматься, и они указывают на то, что повышенное внимание необходимо уделять решению внутренних проблем.
Масштабные водородные проекты обещают приносить доходы, которые могли бы способствовать удовлетворению потребностей жителей региона Южного Средиземноморья. Наличие доступа к надежным и изобильным источникам энергии, безусловно, является одной из основ индустриализации страны. Однако, как показывает история, для достижения экономического развития одного лишь изобилия энергоресурсов недостаточно. Страны Южного Средиземноморья столкнулись с множеством проблем, и под угрозой находится социальная сплоченность. Властям необходимо вернуть доверие молодежи и решить застарелые внутренние проблемы — социальные, экономические или региональные. Отчаяние молодых людей из стран Южного Средиземноморья вынуждает их с риском для жизни пересекать Средиземное море, что свидетельствует о повсеместном распространении этих проблем.
Безусловно, между странами Южного Средиземноморья, экспортирующими и импортирующими нефть, существуют большие различия. Страны-импортеры, такие как Марокко и Египет, коренным образом пересмотрели или отменили субсидии на топливо или инструменты ценового регулирования, а также приняли соответствующие меры по смягчению последствий, такие как трансферты в денежной или натуральной форме для облегчения положения бедных домохозяйств. Страны, экспортирующие нефть, такие как Алжир и Ливия, предпочитали сохранять субсидии, несмотря на связанные с ними высокие экономические и экологические издержки. В странах с низким уровнем политической подотчетности это является отражением многолетнего общественного договора, согласно которому граждане принимают субсидии и смотрят сквозь пальцы на то, как политическая и экономическая элита получает доходы от продажи ископаемого топлива, а теперь, скорее всего, и водорода.
Во всем регионе Южного Средиземноморья сохраняется высокий уровень недоверия к правительству и восприятия коррупции. Отсутствие экономических возможностей проистекает из отсутствия динамично развивающегося частного сектора. Уровень безработицы среди более образованных людей выше, чем среди менее образованных. Во многих из этих стран унаследованная экономическая модель с преобладанием государственного управления и наличием крупных государственных предприятий приводит к вытеснению независимого бизнеса и созданию условий для существования параллельной неформальной экономики.
В свою очередь, государственные банки долгое время служили проводниками непрозрачных финансовых потоков, направляемых на поддержку государственных предприятий и ограничивающих честную конкуренцию. В странах, где участие государства в экономике не столь значительно, богатство, как правило, оседает в «кумовских» частных предприятиях, что приводит к нарушению условий конкуренции. Вне зависимости от того, идет ли речь о системах, в которых доминирующее место занимают государственные предприятия или «кумовской» частный сектор, миллионы молодых людей остаются за бортом. И в том, и в другом случае восприятие коррупции и повсеместное неравенство серьезно подрывают социальную сплоченность.
Перспектива экспорта водорода может способствовать улучшению показателя сальдо счета внешних операций. Однако это может также приводить к усилению рентоориентированной деятельности в ущерб иным аспектам национальной экономики. Во избежание повторения прошлых ошибок необходимо обеспечить максимальную прозрачность в данной отрасли в целях ограничения коррупции.
Официальные органы также должны постараться максимизировать не только доходы от производства водорода, но и выгоды для граждан, в том числе через политику локализации. Энергетический сектор, ориентированный на экспорт, не приведет к созданию тех видов рабочих мест, которые нужны молодежи, составляющей большинство населения стран Южного Средиземноморья.
Поэтому важно проводить реформы, выходящие за рамки энергетического сектора. Реструктуризация должна быть более широкомасштабной и направленной на устранение препятствий на пути создания достойных рабочих мест для молодых людей. Это поможет справиться с растущим в них чувством безысходности. Однако осуществление таких преобразований в условиях всеобщего недоверия является нелегкой задачей.
Укреплению доверия может способствовать правильная последовательность реформ. Если вкратце, то изменения должны начинаться с того, что политическая и административная элита, а также ее ближайшее окружение должны от слов перейти к делу, а уже после этого проводить реформы, затрагивающие широкие слои населения. В частности, было бы полезно положить конец субсидиям для предприятий, связанных с монополией на импорт, и в целом оказать содействие развитию честной конкуренции путем ограничения злоупотребления доминирующим положением со стороны государственных предприятий или практики кумовства. Помимо повышения уровня прозрачности в энергетике, использование распределенной солнечной энергии приведет к стиранию различий между потребителями и производителями. Это может научить граждан с большим пониманием относиться к изменениям рыночных цен. Только в этом случае реструктуризация рынка труда и стабилизация валютного курса смогут принести свои плоды.
Региональное сотрудничество между странами Южного Средиземноморья упало до небывало низкого уровня. Возобновление сотрудничества поможет в создании более крупного рынка, который будет более привлекательным для новых инвестиций, как это произошло в ходе развития ЕС. Объединение стран Северной Африки могло бы способствовать перезаключению на более выгодных условиях торговых соглашений с партнерами из ЕС и другими странами.
Вместо того чтобы хвататься за мираж получения потенциальной ренты от экспорта водорода, лидерам стран Южного Средиземноморья следует уделять больше внимания укреплению доверия внутри своих стран и предоставлению возможностей молодым людям, которые в данный момент голосуют ногами с риском для собственной жизни.
Arab Barometer. 2023. Arab Barometer Wave VII. https://www.arabbarometer.org/surveys/arab-barometer-wave-vii.
Arezki, Rabah, and Adnan Mazarei. 2023. “MENA and the Global Energy Conundrum.” Center for Global Development Policy Paper, Washington, DC.
Arezki, Rabah, Ana Margarida Fernandes, Federico Merchán, Ha Nguyen, and Tristan Reed. 2023. "Natural Resource Dependence and Monopolized Imports." World Bank Policy Research Working Paper 10339, Washington, DC.
International Energy Agency (IEA). 2022. “Global Hydrogen Review.” Technology Report, Paris. https://www.iea.org/reports/global-hydrogen-review-2022.
РАБАХ АРЕЦКИ — директор отдела исследований Национального центра научных исследований (CNRS) и Научно-исследовательского центра по проблемам международного развития (CERDI), а также старший научный сотрудник Фонда исследований международного развития (FERDI) и Школы государственного управления им. Джона Ф. Кеннеди Гарвардского университета. Он бывший старший экономист и вице-президент Африканского банка развития и бывший главный экономист Всемирного банка по региону Ближнего Востока и Северной Африки.
© 2026 International Monetary Fund. All rights reserved.
