11 апреля 2018 г.
ТЕЛЕФОН:+1 202 623-7100АДРЕС ЭЛЕКТРОННОЙ ПОЧТЫ: MEDIA@IMF.org
Добрый день —ńgh ōn !
Я хотела бы поблагодарить Азиатский глобальный институт и Университет Гонконга за приглашение вновь посетить этот замечательный город.
Подобно другим, меня всегда поражает уникальная атмосфера САР Гонконг. Подумайте о невероятной изобретательности и энергии его людей. Вспомните о его способности не только адаптироваться к меняющимся обстоятельствам, но и активно формировать свое будущее.
Трансформация Гонконга (из центра промышленного производства в локомотив мировой торговли, в финансовый центр мирового класса) отражает его уникальную приверженность открытости, сочетанию отечественного таланта с новыми идеями и знаниями со всего мира.
Безусловно, большая экономическая открытость повышает чувствительность к меняющимся тенденциям.
Гонконгцы хорошо понимают, что история экономики никогда не движется по прямой, а идет циклами. Они знают, когда экономика движется (вверх или вниз), директивные органы не могут себе позволить оставаться безучастными.
Это также характеризует ситуацию в нашей мировой экономике.
Мир в настоящее время испытывает мощный подъем, и есть надежда на повышение доходов и уровня жизни. Превратить эту надежду в реальность критически важно, не только в Азии, но и во всем мире.
Я призываю правительства всех стран воспользоваться сегодняшней динамикой роста для принятия столь необходимых мер политики и реформ, особенно в сфере рынков труда и сектора услуг.
Иными словами, «чинить крышу следует тогда, когда светит солнце».
Эти реформы (часто являются политически сложные), но их эффективнее и проще проводить, когда экономики на подъеме, а не сокращаются.
Правительства некоторых стран приняли меры, но необходимо сделать больше.
Окно возможностей открыто. Но есть новая острая потребность, поскольку факторы неопределенности существенно возросли: от напряженности в торговой сфере до увеличения финансовых и бюджетных рисков и более неопределенной геополитической ситуации.
Как мы можем поддержать сегодняшний подъем в условиях этих растущих рисков? Как мы можем содействовать долгосрочному росту на благо всех?
Эти вопросы на следующей неделе во время Весенних совещаний МВФ и Всемирного банка будут обсуждать министры финансов и управляющих центральных банков.
Именно об этих вопросах я хотела бы поговорить сегодня.
Состояние мировой экономики
Хорошая новость заключается в том, что экономическая ситуация в целом является благоприятной — солнце еще светит.
Мы видим, что динамика мирового роста определяется увеличением инвестиций, ростом торговли и благоприятными финансовыми условиями, что способствует увеличению расходов компаний и домашних хозяйств.
Именно поэтому МВФ в январе прогнозировал рост мировой экономики на 3,9 процента в 2018 и 2019 годах, и как вы увидите из нашего прогноза на следующей неделе, мы по-прежнему настроены оптимистично.
Ожидается, что в этом и следующем году рост в странах с развитой экономикой будет выше их среднесрочного потенциала. Например, в Европе подъем сейчас охватывает большее число стран региона.
Соединенные Штаты уже достигли полной занятости, и рост, вероятно, ускорится дополнительно из-за расширительной налогово-бюджетной политики.
В то же время перспективы здесь, в Азии, остаются благоприятными, что хорошо для всех, ибо этот регион обеспечивает около двух третей роста мировой экономики.
Экономика Японии продолжает расти быстрыми темпами, а рост в странах Азии с формирующимся рынком, прежде всего в Индии и Китае, обеспечивается увеличением экспорта и внутреннего потребления.
В некоторых других странах с формирующимся рынком и развивающихся странах, в том числе в Африке к югу от Сахары, сохраняются проблемы, хотя экспортеры биржевых товаров переживают небольшой подъем.
Итак, нынешняя глобальная картина действительно является благоприятной.
Но мы можем наблюдать надвигающиеся темные тучи.
Реальность заключается в том, что динамика, которая ожидается в 2018 и 2019 годах, в конечном итоге замедлится.
Она замедлится из-за ослабевающего бюджетного стимула, в том числе в США и Китае, и из-за повышения процентных ставок и ужесточения финансовых условий по мере того, как крупнейшие центральные банки нормализуют денежно-кредитную политику.
Добавьте к этому проблему старения населения и низкого роста производительности, и у вас будет трудная среднесрочная перспектива, особенно в странах с развитой экономикой.
Что могут сделать директивные органы? Я вижу три приоритетные задачи, решение которых может изменить ситуацию.
Три приоритетные задачи для мировой экономики
1. Избегать протекционизма
Во-первых, правительствам необходимо избегать протекционизма во всех его формах.
Как показывает история, от ограничений на импорт страдают все, особенно малоимущие потребители.
Они не только ведут к удорожанию продукции и более ограниченному выбору, но также препятствуют выполнению торговлей ее ключевой роли в повышении производительности и распространении новых технологий [1].
В результате даже защищаемые отрасли в конечном итоге страдают, поскольку они становятся менее динамичными, чем их иностранные конкуренты.
Вместе с тем, обсуждения торговых ограничений часто увязываются с концепцией дефицитов и профицитов в торговле. Некоторые утверждают, что эти дисбалансы указывают на несправедливую торговую практику.
Да, несправедливая торговая практика существует, и ее необходимо устранить, она может сказываться на сальдо в торговле между двумя странами.
Но, как правило, эти двусторонние дисбалансы представляют собой отражение разделения труда между экономиками, в том числе глобальных цепочек создания стоимости.
Например, страна, которая концентрируется на сборке смартфонов, часто имеет дефицит в двусторонней торговле со странами, производящими компоненты, и профицит со странами, покупающими готовые изделия.
Важнее всего, несправедливая торговая практика практически не сказывается на общем торговом дефиците страны с остальным миром. Этот дисбаланс объясняется тем фактом, что страна тратит больше своего дохода.
Наилучший способ устранения этих макроэкономических дисбалансов заключается в том, чтобы применять меры политики, воздействующие на экономику в целом, например, налогово-бюджетные инструменты или структурные реформы, а не вводить тарифы.
Например, США могли бы содействовать в преодолении чрезмерных глобальных дисбалансов за счет постепенного ограничения динамики государственных расходов и увеличения доходов, что помогло бы сократить будущие бюджетные дефициты.
Германия, которая сталкивается со старением населения, могла бы использовать свои чрезмерные сбережения для увеличения своего потенциала роста, в том числе за счет инвестиций в физическую и цифровую инфраструктуру.
Итак, что директивные органы могут сделать относительно несправедливой торговой практики?
Каждая страна несет ответственность за улучшение торговой системы за счет анализа своей собственной практики и принятия обязательств по обеспечению равных для всех условий, где каждый соблюдает правила.
Это охватывает лучшую защиту интеллектуальной собственности и сокращение искажений, создаваемых мерами политики, которые благоприятствуют государственным предприятиям. Это также означает торговлю по правилам, правилам ВТО, которые приняли все 164 государства-члена организации.
Мы все можем сделать больше — но не можем сделать это в одиночку.
Следует помнить, что многосторонняя система торговли преобразовала наш мир за последнее поколение. Она помогла сократить вдвое долю мирового населения, живущего в крайней бедности [2]. Она снизила стоимость жизни и создала миллионы новых рабочих мест с более высокой заработной платой.
Но эта система правил и совместной ответственности сейчас подвергается опасности уничтожения. Это было бы непростительным провалом коллективной политики.
Поэтому давайте активизируем наши усилия по сокращению торговых барьеров и устранению разногласий без использования исключительных мер.
Давайте действовать совместно для развития перспективных инициатив в области торговли, в том числе недавнего соглашения между Японией и Европейским союзом, новой Африканской континентальной зоны свободной торговли и так называемого ТТП-11.
Давайте также обеспечим, чтобы меры политики помогали тем, кто пострадал от потрясений, вызванных торговлей или технологическим прогрессом. Следует рассмотреть вопрос об увеличении инвестиций в профессиональную подготовку и системы социальной защиты, с тем чтобы работники могли повысить свою квалификацию и перейти на рабочие места более высокого качества.
Во всех этих действиях мы в МВФ поддерживаем наших государств-членов за счет аналитической работы и рекомендаций, а также предложения платформы для диалога и сотрудничества.
Именно для этого была создана наша организация. Наш опыт на протяжении более семи десятилетий показывает, что когда страны работают сообща, глобальные проблемы становятся более решаемыми.
Нам необходим этот дух сотрудничества для недопущения протекционизма и поддержания подъема мировой экономики.
2. Защита от бюджетных и финансовых рисков
Нам также необходимо предотвратить бюджетные и финансовые риски. Это моя вторая приоритетная задача.
Здесь цифры дают представление о ситуации.
Новый анализ МВФ показывает [3], что после десятилетия мягких финансовых условий глобальный долг, как государственный, так и частный, достиг пикового значения за всю историю — 164 трлн долларов.
По сравнению с уровнем 2007 года этот долг сейчас на 40 процентов выше, при этом лишь на Китай приходится чуть более 40 процентов этого увеличения.
Основной движущей силой этого накопления долга являетсячастный сектор, на который приходится две трети объема совокупного долга. Но это еще не все.
Государственный долг в странах с развитой экономикой находится на уровне [4], не наблюдавшемся со Второй мировой войны. Если сохранятся последние тренды, многие страны с низкими доходами столкнутся с экономически неприемлемым бременем долга.
Высокая задолженность в странах с низкими доходами может поставить под угрозу цели в области развития, поскольку правительства больше тратят на обслуживание долга и меньше — на инфраструктуру, здравоохранение и образование.
Главный вывод состоит в том, что высокое долговое бремя сделало правительства, компании и домохозяйства более уязвимыми по отношению к неожиданному ужесточению финансовых условий. Этот потенциальный переход может привести к корректировкам на рынках, проблемам устойчивости долговой ситуации и разворота потоков капитала в странах с формирующимся рынком.
Поэтому мы должны использовать текущие возможности для подготовки к решению предстоящих проблем.
Речь идет о создании больших возможностей для действий, когда неизбежно наступит следующий спад — или, как любят говорить экономисты, о «накоплении резервов для проведения политики».
Что это означает конкретно?
Для многих стран это означает уменьшение государственных дефицитов, укрепление основ налогово-бюджетной политики и перевод государственного долга на устойчивую траекторию. Это следует делать с ориентацией на экономический рост за счет более эффективного расходования средств и прогрессивного налогообложения.
Это также требует более гибких обменных курсов, с тем чтобы преодолевать проблему изменчивых потоков капитала, особенно в странах с формирующимся рынком и развивающихся странах.
Эти действия помогают снизить остроту и продолжительность спадов.
Например, в недавнем исследовании [5] показано, что снижение производства после финансового кризиса составляет менее 1 процента в стране с достаточными бюджетными и монетарными резервами, но достигает почти 10 процентов в стране, не имеющей резервов.
Поэтому применение макроэкономических инструментов имеет критически важное значение. Но этого недостаточно.
Укрепление финансовой стабильности за счет увеличения буферных резервов в корпоративном и банковском секторах имеет важнейшее значение, особенно в крупнейших странах с формирующимся рынком, таких как Китай и Индия.
Это означает снижение долгов предприятий и повышение уровня капитала и ликвидности банков, где это необходимо. Это означает принятие мер политики для решения проблемы бума на рынках жилья, в том числе здесь в Гонконге.
Новый проведенный МВФ анализ [6] свидетельствует о том, что рынки жилья в крупных городах во всем мире все чаще меняются параллельно, что может усиливать финансовые и макроэкономические шоки, возникающие в какой-либо одной стране.
Именно поэтому нам необходимы также глобальные резервы.
С одной стороны, мы должны сохранять безопасность наших финансовых систем за счет недопущения сворачивания системы финансового регулирования, введенной после мирового финансового кризиса, для повышения резервов капитала и ликвидности.
Международная нормативная основа должна не отставать от быстро меняющегося ландшафта финтеха, с тем чтобы предотвращать новые риски при использовании имеющегося потенциала.
Важнее всего, нам нужна прочная глобальная система финансовой безопасности. Здесь МВФ играет ведущую роль в содействии странам в более успешном преодолении волатильности потоков капитала в периоды напряженности.
В совокупности эти меры политики помогут поддержанию текущего подъема.
Но они также крайне важны для содействия долгосрочному росту, который является более устойчивым, а его результаты распределяются среди более широкого круга людей. Это моя третья приоритетная задача.
3. Содействие долгосрочному росту на благо всех
Содействие более активному и более инклюзивному росту является важнейшей задачей.
Если, согласно прогнозам, страны с развитой экономикой вернутся к обескураживающим среднесрочным темпам роста, это усугубит экономическое неравенство, проблемы задолженности и политическую поляризацию.
В то же время свыше 40 стран с формирующимся рынком и развивающихся стран, как ожидается, будут испытывать более медленный рост в расчете на душу населения, чем страны с развитой экономикой.
Это означает замедленное повышение уровня жизни и растущий разрыв в доходах между этими странами и странами с развитой экономикой.
Как я отмечала выше, окно возможностей остается открытым. Но для повышения производительности и потенциального роста, страны должны активизировать экономические реформы и меры политики.
Позвольте остановиться на двух потенциальных коренных изменениях.
(i) Прежде всего, высвобождение потенциала сектора услуг, особенно в развивающихся странах.
При переходе от экономики, основанной на сельском хозяйстве, к экономике, основанной на услугах, многие из этих стран пропускают этап традиционной индустриализации.
Это вызывает опасения, что страны могут застрять на низком уровне производительности, не имея практически шансов догнать страны с развитой экономикой по уровням доходов.
Однако наши последние исследования [7] показали, что в некоторых секторах услуг (в основном на транспорте, в сфере связи и деловых услуг) производительность может соответствовать уровню в обрабатывающей промышленности.
Для таких стран, как Филиппины, Колумбия и Гана, где занятость и производство перемещаются из сельского хозяйства в отрасли услуг с высокой добавленной стоимостью, это имеет критически важное значение.
Это также важно для экономического благосостояния миллионов женщин, на которых часто приходится большинство работников сектора услуг.
Раскрытие этого потенциала — задача не из легких. Оно требует увеличения государственных инвестиций в образование, профессиональной подготовки и помощи в поисках работы. Это означает также открытие секторов услуг для большей конкуренции.
На глобальном уровне также предстоит провести работу. Нам необходимо увеличить торговлю услугами, в том числе электронную коммерцию, за счет уменьшения барьеров в этой сфере, которые все еще исключительно высоки.
(ii) Вторым потенциальным коренным изменением является цифровое преобразование органов государственного управления [8].
Когда речь идет о передовых технологиях и системах, государственный сектор может лидировать в этой сфере, и мы наблюдаем замечательные примеры здесь, в Азии:
Эти инициативы — лишь начало. Правительства во всем мире сейчас изыскивают пути повышения эффективности.
Например, в одном недавно проведенном исследовании [10] есть оценка, согласно которой почти 20 процентов государственных доходов в мире или примерно 5 трлн долларов ежегодно теряются из-за несоблюдения налогового законодательства и неправильно адресованных государственных платежей.
Используя новые инструменты, такие как анализ супермассивов данных, правительства могут уменьшить эти потери, которые зачастую напрямую связаны с коррупцией и уклонением от уплаты налогов. Уменьшение утечки ресурсов позволит странам повысить приоритетные расходы.
Главный вывод состоит в том, что цифровые органы государственного управления могут более эффективно и результативно предоставлять государственные услуги , а также содействовать улучшению жизни людей [11].
Представьте себе, что сейчас большее число домохозяйств в развивающихся странах имеет доступ к цифровым технологиям (интернет и смартфоны), чем доступ к чистой воде и среднему образованию [12].
Какой громадный потенциал для цифрового взаимодействия! А также напоминание о том, что нам необходимо результативно использовать технологию для достижения прогресса в общем развитии!
Заключение
Позвольте мне сделать заключение. Перед этим поколением политических руководителей стоит нелегкий выбор .
Они могут просто копировать политику прошлого, которая приносила неоднозначные результаты, — обеспечивала значительное повышение уровня жизни, при этом слишком многие люди оставались позади.
Или они могут нарисовать новый экономический ландшафт — где открытая торговля имеет более справедливый характер и в большей мере основана на сотрудничестве; где финансовые системы более безопасны и в большей мере поддерживают экономический рост; где выгоды цифровой революции достаются не немногим счастливцам, а всем людям.
Как однажды сказал великий художник Анри Матисс: «Для креативности требуется мужество».
Нам, несомненно, требуется мужество — в коридорах государственной власти, в конференц-залах компаний, в наших умах и сердцах.
Спасибо за внимание!
[1] Апрельский выпуск «Перспектив развития мировой экономики» 2018 года, глава 4.
[2] Из «Показателей мирового развития» Всемирного банка за 1990–2010 годы.
[3] «Бюджетный вестник», апрель 2018 года, глава 1; глобальный долг составил 164 трлн долларов в 2016 году.
[4] В странах с развитой экономикой отношение государственного долга к ВВП в 2017 году в среднем составляло 105 процентов.
[5] Romer, C. D., and D. H. Romer. 2018. “Phillips Lecture—Why Some Times Are Different: Macroeconomic Policy and the Aftermath of Financial Crises.” Economica 85 (337): 1–40.
[6] Доклад по вопросам глобальной финансовой стабильности, апрель 2018 года, глава 3.
[7] Апрельский выпуск «Перспектив развития мировой экономики» 2018 года, глава 3.
[8] «Бюджетный вестник», апрель 2018 года, глава 2.
[9] Валютное управление Гонконга создает так называемую Систему быстрых платежей, которая будет введена в сентябре 2018 года.
[10] Исследование McKinsey.
[11] Gupta, Sanjeev, Michael Keen, Alpa Shah, and Geneviève Verdier,Digital Revolutions in Public Finance, International Monetary Fund, 2017.
[12] Данные Всемирного банка.
© 2026 International Monetary Fund. All rights reserved.