Старения населения не стоит бояться, его нужно научиться использовать.
Loading component...
Loading component...
Мнения, выраженные в статьях и других материалах, принадлежат авторам и не обязательно отражают политику МВФ.
Все слышали о грядущей демографической катастрофе: снижение рождаемости приведет к сокращению населения, а увеличение продолжительности жизни станет причиной роста расходов на пенсии и уход за престарелыми. Платить за все это придется относительно меньшему числу работников.
Это отчасти правда: каждый десятый человек в мире в настоящее время старше 65 лет, и в течение следующих 50 лет эта доля, по прогнозам, удвоится (см. рис. 1). В таких странах, как Япония и Китай, сокращение населения уже началось. В этих странах также наблюдается резкий рост медианного возраста, как и в Европе.
Но выражать пессимизм по поводу старения населения не вполне корректно. На самом деле сочетание тех фактов, что пожилых людей становится больше и что они с большей вероятностью будут работать, делает их необходимой составляющей экономического динамизма.
По данным Организации экономического сотрудничества и развития, в Европе 90 процентов роста числа работников за последнее десятилетие — на 17 миллионов человек — произошло за счет увеличения числа работников старше 50 лет. В Японии эта доля еще выше. И там, и там пожилые работники уже являются основной движущей силой роста ВВП.
Это лишь одна из составляющих «дивиденда долголетия», который общество может получить, если мы переосмыслим наш подход к старению (Scott, 2024). Начать нужно с переосмысления политического дискурса в двух основных аспектах.
Во-первых, перестать рассматривать стареющее общество только как проблему. Это поразительно негативный способ представить одно из величайших достижений XX века: большая часть человечества живет более долгой и здоровой жизнью. Это благоприятная возможность.
Во-вторых, не стремиться изменить поведение отдельных людей ради сохранения существующих систем — это не работает. Вместо этого следует заняться оказанием каждому человеку помощи в адаптации к увеличению продолжительности жизни и обеспечением необходимой поддержки для того, чтобы как можно лучше прожить более долгую жизнь.
Эта перспектива указывает на новый подход к старению, основанный на реконструкции систем здравоохранения и увеличении инвестиций в человеческий капитал в более позднем возрасте, чтобы воспользоваться возможностями более старшего и опытного населения.
В XX веке рост числа людей, живущих от 40 до 60 лет, означал, что люди дольше работали и имели достаточно хорошее здоровье. В этом столетии увеличение средней продолжительности жизни означает, что больше людей живут от 60 до 90 лет. Если поведение людей не изменится, а системы будут по-прежнему основаны на средней продолжительности жизни прошлого века, расходы на пенсии и здравоохранение вырастут и станут тормозом для экономики, особенно в более богатых странах.
С увеличением продолжительности жизни в мировоззрении людей происходят глубокие изменения. Когда есть лишь небольшой шанс дожить до старости, нет смысла инвестировать, чтобы обеспечить себе комфортную жизнь после 80. Но теперь это имеет смысл, поскольку во всем мире средняя продолжительность жизни в настоящее время превышает 70 лет, и все больше стран, где она превышает 80 лет.
Эта логика имеет радикальные последствия для здравоохранения, образования, работы и финансовой системы — областей, где традиционные подходы больше не работают.
Повышение официального пенсионного возраста вызывает широкое сопротивление. Политика, направленная на повышение рождаемости, дорого обходится и дает относительно скромные результаты, поскольку идет вразрез с индивидуальными предпочтениями. Иммиграция сопряжена с политическими проблемами.
Более того, последние два набора мер политики направлены на изменение относительного размера различных возрастных групп, но не решают более глубокую проблему того, как приспособиться к более долгой жизни. Если долголетие делает системы пенсионного обеспечения и здравоохранения неустойчивыми, то повышение рождаемости или иммиграция просто оттягивают день расплаты.
Единственным устойчивым решением проблем стареющего общества являются инвестиции в человеческий и социальный капитал людей преклонного возраста.
Увеличение продолжительности жизни по сравнению с предыдущим столетием вызвало эпидемиологический переход, при котором основная нагрузка на систему здравоохранения связана не с инфекционными, а с хроническими неинфекционными заболеваниями (Omran 1971). На последние в настоящее время приходится 60 процентов бремени заболеваний во всем мире и 81 процент в Европейском союзе.
Из-за этого сдвига в бремени заболеваний средняя продолжительность здоровой жизни растет не так быстро, как средняя продолжительность жизни в целом, что приводит к росту заболеваемости. При имеющейся системе здравоохранения есть риск того, что мы будем жить дольше, но не будем здоровее, и это будет все дороже обходиться людям, семьям и обществу.
Короче говоря, в XX веке жизнь стала на несколько лет длиннее. В XXI веке мы должны обеспечить, чтобы эти дополнительные годы были прожиты полноценно.
Для этого необходимо уделить больше внимания профилактике хронических заболеваний и поддержанию здоровья, а не только лечению уже заболевших. Три фактора делают переход к профилактике более реальным и желательным.
Во-первых, увеличение продолжительности жизни означает, что большинство людей, вероятно, будут страдать от хронических заболеваний.
Во-вторых, растущая доступность данных о структурных рисках и генетике делает возможным целенаправленное вмешательство. Поскольку значительную роль в обеспечении здоровья играют социально-экономические факторы, это указывает на наличие четкой связи между сокращением бедности и улучшением здоровья населения страны.
В-третьих, достижения в области биологии открывают перспективы для более эффективных форм профилактики. Впечатляющее воздействие препаратов GLP-1, таких как Ozempic и Wegovy, показывает, как один класс терапевтических средств может отдалить перспективу возникновения целого ряда заболеваний. Кроме того, разработки в области биологии старения содержат потенциал создания в будущем лекарств, которые непосредственно борются с заболеваниями, вызванными старением.
Увеличение инвестиций в медико-биологические науки и биофармацевтику должно привести к разработке этих методов лечения, а также более эффективных и дешевых способов профилактики. К перспективным областям относятся усовершенствованные вакцины для пожилых людей, при создании которых используются потенциальные достижения в области геронауки, лечения рака, синтетической биологии и геномики.
Сосредоточение усилий на профилактике требует многих радикальных изменений. Если целью является здоровый 90-летний человек, то забота о здоровье на основе охвата всего жизненного цикла должна начинаться в детстве и не позднее среднего возраста. Следующий шаг состоит в том, чтобы при распределении расходов на здравоохранение основным показателем были показатели средней продолжительности здоровой жизни вместо измерения результатов с точки зрения лечения заболеваний и проведения операций.
Финансирование представляет собой очевидную проблему. Расходы на здравоохранение и социальное обеспечение в Европейском союзе уже растут вследствие старения населения, поэтому профилактика будет связана с дополнительными расходами. Это означает либо увеличение государственного долга, либо инновационное финансирование, например облигации социального воздействия, которые позволяют увеличить расходы на здравоохранение сегодня в счет прибыли в будущем.
Значительное увеличение средней продолжительности жизни в XX веке стало результатом крупных инноваций в области охраны здоровья, общественном здравоохранении и фармацевтике. То же самое потребуется для существенного увеличения продолжительности здоровой жизни в этом столетии.
Как было продемонстрировано в Японии, робототехника может предложить решения для ухода, особенно когда не хватает медсестер и вспомогательного персонала. Цифровые инновации и искусственный интеллект также обладают большим потенциалом для тонкой настройки целевой персонализированной медицины и улучшения профилактики при условии инвестиций в цифровую грамотность населения всех возрастов и во всех социальных слоях.
Переход от лечения болезней к обеспечению здоровья означает, что необходимо будет уделить внимание многочисленным социально-экономическим факторам, влияющим на здоровье. Необходимо участие секторов вне здравоохранения, включая, в частности, бизнес, все уровни правительства, местные сообщества, пищевую промышленность и строительство жилья.
Эта расширенная перспектива обуславливает такие меры, как введение налогов на нездоровые продукты питания и организацию кампаний общественного здравоохранения, поощряющих физические упражнения и здоровый образ жизни. Кроме того, при сокращении населения в мире все больший экономический смысл будет иметь борьба с неравенством: общество должно помочь всем людям внести свой самый полный вклад.
Почти 90 процентов европейцев в возрасте около 50 лет входят в состав рабочей силы. При этом менее половины людей, которым слегка за 60, участвуют в рабочей силе, даже при том, что люди живут дольше и, следовательно, больше тратят.
В результате политики по понятным причинам обсуждают в основном изменения в официальном пенсионном возрасте. Однако хотя повышение пенсионного возраста помогает государственной казне, оно почти никак не помогает людям дольше работать.
Для повышения занятости среди людей в возрасте от 50 лет и старше требуется гораздо более широкий спектр мер политики в более широком диапазоне возрастов. Основное внимание следует уделить обеспечению здоровья, обучению необходимым навыкам и созданию рабочих мест с учетом потребностей людей пожилого возраста.
В условиях старения населения здоровье важно не только для индивидуального благополучия, но и для всей экономики. В Соединенном Королевстве в 11 раз выше вероятность того, что человек, у которого в возрасте 50 лет диагностировано сердечно-сосудистое заболевание, перестанет работать.
Пожилым людям особенно трудно вновь начать работать, а это означает, что основанная на профилактике политика в области здравоохранения имеет значительную макроэкономическую ценность. Двадцатипроцентное снижение частоты возникновения шести основных хронических заболеваний увеличивает ВВП на 1 процент в течение пяти лет и на 1,5 процента за десять лет благодаря более высокому участию в рабочей силе, свидетельствуют данные по Соединенному Королевству (Schindler and Scott, готовится к публикации). Этот эффект наиболее выражен среди работников в возрасте от 50 до 64 лет.
Но одного только хорошего здоровья недостаточно для того, чтобы люди могли дольше работать. Нужны также рабочие места с учетом предпочтений пожилых людей — с более гибким графиком, пониженными требованиями к физической форме и большей автономией. За счет снижения конкуренции между молодыми и пожилыми работниками такие рабочие места ограничивают влияние на карьерный рост первых.
В то время как профессии, учитывающие потребности пожилых людей, становятся все более распространенными, многие профессии, например в строительстве, по-прежнему трудно освоить пожилым работникам. Это демонстрирует необходимость мер, способствующих переквалификации и переходу на новые профессии на протяжении всей жизни, а также законов о борьбе с дискриминацией по возрасту.
Такие меры не только стимулируют занятость, но и усиливают эффективность повышения официального пенсионного возраста и обеспечивают более справедливый общественный договор для адаптации к более долгой жизни.
Когда речь идет о старении общества, подчеркивается, что, если не приспособиться к увеличению продолжительности жизни, есть риск с возрастом утратить здоровье, благосостояние, отношения и смысл существования.
В 1951 году валлийский поэт Дилан Томас написал стихотворение, посвященное своему умирающему отцу, «Не уходи смиренно в сумрак вечной тьмы», призывая бороться со смертью и дать отпор неизбежному. Точно так же мы не должны смиренно признать, что демография – это судьба.
Стареть можно по-разному в зависимости как от собственных действий, так и от государственной политики. Если сделать адаптацию к увеличению продолжительности жизни одним из неотложных приоритетов, можно получить тройной дивиденд долголетия в виде более долгой, здоровой и продуктивной жизни.
Ради нашего будущего мы должны воспользоваться этой возможностью.
ЭНДРЮ СКОТТ — старший директор по экономике в Технологическом институте Эллисона и профессор экономики в Лондонской школе бизнеса.
ПИТЕР ПАЙОТ — профессор всемирного здравоохранения в Лондонской школе гигиены и тропической медицины.
Omran, A. R. 1971. “The Epidemiologic Transition.” Milbank Memorial Fund Quarterly 149: 509–38.
Schindler, Y., and A. J. Scott. Forthcoming. “The Macroeconomic Impact of Chronic Diseases in the United Kingdom.” Journal of the Economics of Ageing.
Scott, A. J. 2024. The Longevity Imperative: How to Build a Healthier and More Productive Society to Support Our Longer Lives. New York: Basic Books.
© 2026 International Monetary Fund. All rights reserved.
