Мы знаем, что инновации являются одной из основных движущих сил экономического роста, но технические и социальные инновации также способствуют улучшениям в сферах здравоохранения, преодоления неравенства и социальных отношений. Современные инновации в области биологии и искусственного интеллекта обладают огромным потенциалом для содействия процветанию, улучшения здравоохранения и образования, в том числе для наиболее обездоленных слоев населения мира, а также решения таких проблем, как пандемии и изменение климата.
В то же время многие обеспокоены тем, что эти инновации могут создать дополнительную угрозу для окружающей среды, повысить уровень неравенства и привести к политической поляризации. Мы, экономисты, можем внести вклад в разработку институтов, с тем чтобы частные стимулы, определяющие темпы и направление инноваций, в большей степени отвечали потребностям людей и окружающей среды. Мы также можем внести непосредственный вклад в инновационный процесс, помогая разрабатывать социальные инновации и подвергать их тщательной проверке.
Для борьбы с кукурузной огневкой (вредителем, поедающим зерно) было запатентовано более 5000 инноваций, но только пять — для борьбы с кукурузной совкой, похожим вредителем, который оказывает воздействие в основном на производство продовольствия в странах Африки к югу от Сахары. Экономический анализ может помочь выявить подобные случаи, когда в рамках существующих институтов имеются значительные расхождения между социальными потребностями и коммерческими стимулами для инвестиций в инновации. Он также может служить основой для разработки политики и институтов, направленных на устранение этих пробелов. В этой статье я приведу примеры взаимосвязанных проблем в области изменения климата, отсутствия продовольственной безопасности и производительности сельского хозяйства в странах с низким и средним доходом. Как показывает пример с кукурузной огневкой, в этой области наблюдается особенно большой разрыв между социальными и коммерческими стимулами для инноваций.
Наиболее очевидным, пожалуй, является то, что инновации в области смягчения последствий изменения климата имеют большие положительные внешние эффекты (приносят выгоды людям в отличие от потребителей инновации), а это означает, что коммерческие стимулы для инвестиций в них ограничены. Например, выбросы метана в животноводстве составляют почти 15 процентов всех антропогенных выбросов парниковых газов, а инновационные кормовые добавки потенциально могут сократить эти выбросы на 98 процентов. Однако поскольку у фермеров нет веских стимулов для приобретения таких кормовых добавок, у компаний, которые в потенциале могли бы разработать инновационные корма, нет веских стимулов для инвестиций в НИОКР.
Другие инновации являются общественными благами, и их предложение на рынке будет недостаточным. Например, изменение климата нарушает модели погоды, а достижения в области искусственного интеллекта позволяют более точно прогнозировать погоду. Фермеры реагируют на эти прогнозы. Улучшение прогнозов муссонов может принести фермерам более 3 миллиардов долларов в течение пяти лет только в Индии — возможно, в 100 раз больше стоимости прогнозов. Более того, информационные услуги создают преимущества не только для покупателя товара, поскольку фермеры, не подписавшиеся на прогнозы, все равно могут получить доступ к информации от подписчиков.
Инновации в области предоставления государственных услуг, такие как новые технологии для цифрового распространения знаний в сельском хозяйстве, сталкиваются с проблемой монопсонии, поскольку наиболее вероятным покупателем является государство. Также инновационные компании могут неохотно инвестировать в инновации с ограниченными барьерами для выхода на рынок, такие как устойчивые к изменению климата сорта сельскохозяйственных культур, которые фермеры могут вновь высаживать в последующие сезоны без повторной покупки семян.
Экономическая теория и эмпирический анализ также могут внести вклад в разработку систем финансирования научных исследований. Как следует выделять финансирование на исследования или разделять его между фундаментальными исследованиями и более поступательной работой? Какие нормативные акты необходимы для обеспечения безопасности? В каких случаях следует выделять средства на крупномасштабные централизованные проекты, а в каких — посредством открытых конкурсов заявок от отдельных исследователей с проведением экспертной оценки? Существуют ли более эффективные способы выявления и обучения потенциальных представителей следующего поколения исследователей, которые в противном случае могли бы не прийти в эту сферу?
Экономика также может служить ориентиром в разработке таких стимулов для инноваций, при которых государству не требуется заранее выбирать победителей. Существует множество публикаций о том, как можно оптимальным образом составлять патенты так, чтобы сбалансировать стимулы для инноваций и искажения, вызванные монопольным ценообразованием. Также стоит изучить такие альтернативные подходы к поощрению инноваций, как призы или предварительные обязательства по будущим закупкам, когда спонсоры обязуются заплатить за будущую инновацию, если она соответствует заранее определенным техническим и ценовым критериям и пользуется спросом на рынке. После того, как были взяты предварительные обязательства по будущим закупкам пневмококковой вакцины на сумму 1,5 миллиарда долларов США, три компании разработали вакцины, которые были эффективны против штаммов, обычно встречающихся в развивающихся странах. К настоящему времени были вакцинированы сотни миллионов детей, благодаря чему удалось спасти, по оценкам, 700 000 жизней.
Процедуры государственных закупок также могут быть разработаны таким образом, чтобы стимулировать инновации. Например, на цемент приходится примерно 7 процентов выбросов углекислого газа. Поскольку основным покупателем является государственный сектор (в США на его долю приходится половина используемого цемента), он может стимулировать инновации в области разработки низкоуглеродного цемента, просто взяв на себя обязательство закладывать в процессы закупок социальные издержки выбросов углерода.
Экономисты могут не только разъяснить вопросы разработки политики и институтов, способствующих инновациям, но и принять непосредственное участие в процессе инноваций. Например, экономисты-теоретики разработали системы подбора для трансплантации почек с использованием принципов рыночной структуры, а экономисты, занимающиеся вопросами развития, используют экспериментальные методы не только для проверки инноваций, но и для их разработки. Анализ, проведенный Development Innovation Ventures (DIV), — многоуровневым фондом социальных инноваций на основе фактических данных Агентства США по международному развитию — показал, что 36 процентов наград были присуждены инновациям, разработанным группами, в состав которых входили специалисты по экономике развития, и охватившим более 1 миллиона пользователей, в то время как инновациям, разработанным без участия таких специалистов, было присуждено 6 процентов наград.
Кроме того, 63 процента инноваций, которые были разработаны при поддержке DIV и предварительно опробованы путем рандомизированных контролируемых исследований, охватили более одного миллиона человек по сравнению лишь с 12 процентами инноваций, по которым такие исследования не проводились. Например, экономисты помогли разработать подход к оценке кредитоспособности с использованием психометрии (психологического тестирования) для оценки риска дефолта потенциальных заемщиков без кредитной истории, который был масштабирован за счет внедрения коммерческими кредиторами.
Подобно тому, как биохимики и специалисты по информатике часто разрабатывают практические инновации в своих областях, экономисты все чаще разрабатывают социальные инновации в своих.
Майкл Кремер — директор Лаборатории инноваций в области развития и профессор кафедры экономики имени Кеннета С. Гриффина в Чикагском университете. В 2019 году он стал одним из лауреатов Нобелевской премии по экономике.
© 2026 International Monetary Fund. All rights reserved.
