Целям в области устойчивого развития (ЦУР) Организации Объединенных Наций с момента их принятия в 2015 году уделяется значительное внимание. Но по прошествии половины срока осуществления ЦУР практически отсутствуют признаки того, что эта масштабная программа будет выполнена до 2030 года. Ключевым элементом осуществления семнадцати ЦУР является повышение качества мирового развития, обеспечивающего ресурсы, необходимые для продвижения в достижении этих целей, но существует фундаментальная проблема. Экономическое развитие зависит от квалификации работников в каждом обществе, а это означает, что справедливый доступ к высококачественному образованию имеет первостепенное значение. На этот счет трудно быть настроенным оптимистично, поскольку дефициты велики, и последние события не повышают шансы на успех.
Исходя из имеющихся данных мы заостряем внимание на трех основных проблемах. Во-первых, различиями в квалификации объясняется три четверти межстрановых расхождений в долгосрочном росте. Во-вторых, мировой дефицит квалификации является огромным, поскольку две трети и более молодежи мира не достигают даже уровней базовых навыков. В-третьих, достижение цели наличия всеобщих базовых навыков в мировом масштабе увеличит будущий мировой ВВП на 700 трлн долларов США за оставшуюся часть века.
Понимание детерминант экономического роста является предметом значительного объема исследований. Наша интерпретация динамики экономического роста и развития очевидна: краткосрочный рост определяется рядом факторов, но в долгосрочной перспективе рост зависит в основном от квалификации людей (Hanushek, Woessmann, 2015). Наряду с этим наш анализ показывает, что соответствующая экономическая квалификация весьма хорошо отображается международными тестами успеваемости учащихся по математике и естественным наукам.
Взаимосвязь между долгосрочным ростом и успеваемостью легче всего увидеть на рисунке 1. Квалификация населения измеряется результатами международных оценок учащихся (например, Международной программы по оценке образовательных достижений учащихся [PISA], Международного мониторингового исследования качества школьного математического и естественнонаучного образования [TIMSS] и предшествующих им исследований). На графике показан рост ВВП на душу населения в период 1960–2000 годов после исключения расхождения вследствие исходного уровня доходов каждой страны (поскольку имитировать технологии, разработанные в других странах, легче, чем самому разрабатывать инновации). Рост и успеваемость тесно связаны: страны с населением, имеющим высокую успеваемость, росли быстрыми темпами; страны, в которых успеваемость людей отстает, практически не росли. Успеваемостью объясняется три четверти расхождений в темпах роста между странами. Кроме того, продолжительность обучения не влияет на рост после учета фактически изученного материала.
Типичной проблемой такой картины является то, что она может не отображать причинно-следственной связи, поскольку другие факторы могут быть более значимыми и просто коррелируют с успеваемостью. Мы глубоко исследовали другие возможные объяснения (Hanushek, Woessmann, 2015), и, хотя исключить все сомнения невозможно, мы убедительно обосновываем, что повышение успеваемости оказывает мощное влияние на рост. Например, мы обнаруживаем, что вплоть до начала 1980-х годов тесты успеваемости позволяют прогнозировать последующий рост (что исключает наличие простой обратной причинно-следственной связи) и что более высокие расходы (которые могут иметь место благодаря более активному росту) не повышают последовательно успеваемость. Кроме того, при учете лишь части расхождения в успеваемости, обусловленной существованием надлежащих институтов системы школьного образования, таких как действенные меры по обеспечению подотчетности или более широкий выбор школ, мы обнаруживаем ту же связь с более активным ростом, что исключает вариант того, что более высокая успеваемость просто отражает пропущенные факторы, существующие вне системы школьного образования. И мы обнаруживаем, что в странах с повышенной успеваемостью с течением времени впоследствии имеют место повышенные темпы роста, что решает проблему потенциальных пропущенных культурных и институциональных факторов.
Отслеживать успех в сфере образования традиционно трудно. Международные тесты успеваемости были впервые разработаны в 1960-х годах, и в настоящее время в их проведении регулярно участвуют все богатые страны, но никогда не участвует большинство бедных стран. Разработана серия параллельных региональных тестов, но они не связаны напрямую с более широкомасштабными международными оценками. И многие страны, в частности, две страны с самым многочисленным населением, не представляют на последовательной основе данные о результатах учащихся.
В нашем последнем исследовании мы сводим воедино разные международные и региональные оценки успеваемости учащихся (Gust, Hanushek, Woessmann, готовится к публикации). При том что некоторая неопределенность сохраняется, мы с достаточной точностью характеризуем мировую динамику успеваемости и навыков, что позволяет рассмотреть состояние мира с точки зрения ЦУР.
Мы определяем базовые навыки как навыки, необходимые для продуктивного участия в современной экономике. Из прагматических соображений мы предполагаем, что эти навыки представлены освоением как минимум низшего из шести уровней навыков международного теста PISA, то есть навыками 1-го уровня PISA. На этом уровне учащиеся в состоянии выполнять очевидные рутинные процедуры в соответствии с непосредственными указаниями, но они не могут делать прямые заключения или надежно применять основные правила для решения простых задач с целыми числами. Такие базовые навыки являются важнейшей основой не только для участия в современном обществе, но и для накопления знаний на протяжении всей жизни, что необходимо в постоянно меняющемся мире.
Картина, возникающая по итогам нашего анализа, вызывает беспокойство. Две трети и более молодых людей мира не достигают минимальных уровней квалификации, требуемых, чтобы конкурировать в международной экономике. Эти дефициты имеют место во всем мире, но наиболее велики в беднейших странах, как показано на рисунке2.
Проблемы развития, обусловленные глобальными дефицитами базовых навыков, в общем виде представлены шестью упрощенными фактами.
Нынешнее состояние успеваемости означает, что для действительно мирового развития требуются существенные изменения в школах, доступных большинству нынешних и будущих учащихся. Недостаточно, чтобы все молодые люди посещали школу (как подчеркивается в ЦУР в сфере образования), поскольку основная проблема заключается в низком качестве образования в большинстве развивающихся стран. Этот тезис не является полной неожиданностью, как видно из обсуждений вопросов политики, предшествовавших принятию ЦУР. Однако безотлагательность этого тезиса усиливается пандемией, которая препятствует сохранению прошлых результатов, не говоря уже о движении вперед.
Основной целью развития должно быть обеспечение как минимум базовыми навыками всех детей (всеобщее) во всех странах (глобальное). Глобальное всеобщее владение базовыми навыками приведет к значительному увеличению мировых доходов. Люди с более высокой квалификацией будут получать более высокие доходы на протяжении их жизни. Совокупный эффект будет еще более значительным.
Развитые страны и международные организации по оказанию помощи ведут работу по улучшению ситуации в развивающихся странах. В 2020 году в рамках официальной помощи развитию было фактически предоставлено более 161 млрд долларов. Действенность этих усилий часто подвергается критике, в основном ввиду эмпирических наблюдений, что процесс развития в целом является медленным.
Мы рассчитали экономическую стоимость устранения дефицитов обучения посредством действий по повышению уровня навыков всей молодежи до базового (см. таблицу). Для этого требуется наличие среднего школьного образования для всех молодых людей, достаточно качественного, чтобы обеспечить их базовыми навыками. С помощью взаимосвязи с ростом, показанной на рисунке 1, мы строим имитационную модель этих усилий, предусматривая время для улучшения школ и не учитывая выгоды, которые будут получены в отдаленном будущем (Gust, Hanushek, Woessmann, готовится к публикации).
Результаты поражают. Как показано в таблице, приведенная стоимость добавленного мирового ВВП, которая будет получена за оставшуюся часть века, составит 700 трлн долларов, или сумму в пять раз больше нынешнего годового мирового ВВП. Этот прирост эквивалентен 11 процентам дисконтированного будущего ВВП за такой же временной горизонт. Влияние на сконцентрированные развивающиеся регионы мира — Африку к югу от Сахары, Южную Азию, Ближний Восток и Северную Африку, а также Латинскую Америку — исчисляется суммами, многократно превышающими их нынешний ВВП.
Очевидно, что достичь таких улучшений в школах будет трудно и что странам потребуется время для ассимиляции новых квалифицированных работников. Но огромные выгоды показывают, что крайне важно уделять внимание созданию первоклассной рабочей силы. Что касается более общей картины, то развитие, обеспеченное образованием, открывает возможности для достижения различных ЦУР.
В предыдущей картине рассматривается мир до пандемии. Пандемия изменила результаты обучения нынешних когорт учащихся во всем мире. Потери вследствие закрытия школ и нежелания возвращаться в классы не исчезнут просто в результате восстановления школ до их показателей января 2020 года (Hanushek, Woessmann, 2020).
Но еще хуже то, что, согласно все большему объему данных, потери обучения вследствие пандемии являются несоразмерно серьезными для малоимущих детей — детей в развитых странах и большого числа детей в развивающихся странах. Однако в соответствии с проведенным ранее анализом, наибольшие сбои были отмечены в целом ряде развивающихся стран. В этих регионах не только были закрыты школы в течение более длительных периодов (в Уганде — до рекордных двух лет), но и были более ограниченными варианты замены традиционных очных уроков. Для восстановления школ после потерь, связанных с пандемией, школы должны быть лучше, чем они были в начале 2020 года.
Ключевое значение для процесса улучшения школ имеет неуклонный курс на достижение цели политики — повышение успеваемости учащихся. Очевидной панацеи не существует, и действенные меры политики могут различаться в зависимости от условий. Но данные указывают на важность акцента на стимулах в отношении результатов обучения, которые лучше всего обеспечить посредством институциональных структур системы школьного образования. В частности, и это подтверждается фактическими данными, перспективными являются меры политики в сфере образования, которые обеспечивают существование действенных систем подотчетности, содействуют наличию выбора, отводят центральное место квалификации преподавателей и непосредственно вознаграждают за хорошие результаты.
Наиболее очевидно то, что самые нуждающиеся страны действуют вслепую, не имея информации о своих текущих уровнях успеваемости. Международным организациям по развитию следует ввести регулярный, стандартизированный на международном уровне тест во всех странах глобального Юга с проверенным содержанием, отвечающим нуждам детей, испытывающих трудности с достижением базовых уровней. Такой тест, сопоставимый на глобальном уровне, предоставит разработчикам политики гораздо более полную информацию, с тем чтобы они могли сосредоточить свою энергию и разрабатывать подходящие меры политики, а также знать, добиваются ли они успехов.
ЭРИК А. ХАНУШЕК — старший научный сотрудник Гуверовского института при Стэнфордском университете.
ЛЮДГЕР ВЕССМАНН — профессор экономики Мюнхенского университета, директор Центра ifo по вопросам экономики образования.
Gust, Sarah, Eric A. Hanushek, and Ludger Woessmann. Forthcoming. “Global Universal Basic Skills:
Current State and Implications for World Development.”
Hanushek, Eric A., and Ludger Woessmann. 2015. The Knowledge Capital of Nations: Education and the Economics of Growth. Cambridge, MA: MIT Press.
Hanushek, Eric A., and Ludger Woessmann. 2020. The Economic Impacts of Learning Losses. Paris:
Organisation for Economic Co-operation and Development.
© 2026 International Monetary Fund. All rights reserved.
