ИЗОБРАЖЕНИЕ: Getty Images/picture alliance
Профессионально-техническое обучение приносит немало выгод для экономики.
МАРИЯ ПЕТРАКИС, внештатный журналист в Мельбурне.
Мнения, выраженные в статьях и других материалах, принадлежат авторам и не обязательно отражают политику МВФ.
Стать одной из самых богатых женщин Африки Фолоруншо Алакидже помогло обучение на курсах секретарского дела Pitman. Пройдя курсы, она стала работать помощником для руководителей и банкиров, а затем переключилась на изучение дизайна одежды и основала собственный бренд. Ее дальнейшая деятельность охватывала сферы недвижимости, нефтеразведки и другие отрасли, в результате чего состояние Алакиджи, по данным Forbes, достигло 1,8 млрд долларов.
Добившись успеха, многие миллиардеры делают крупные пожертвования университетам — обычно тем, в которых учились сами. В 2018 году Алакиджа передала в дар Технологическому колледжу Яба в Лагосе Центр приобретения навыков, обучение в котором включает дизайн одежды, сварку, педикюр и маникюр, парикмахерское мастерство, макияж и визаж, изготовление обуви и головных уборов.
«Не всем быть “белыми воротничками” и работать в офисах под кондиционерами, — цитирует газета Nation слова Алакиджи, произнесенные во время церемонии открытия Центра. — Благодаря полученным навыкам вы сможете завести свое дело, обрести уверенность в себе и создать источник дохода для множества других семей».
История Алакиджи показывает, что ключом к успеху не всегда является диплом университета. Все чаще перспективной альтернативой высшему образованию признают профессиональное обучение: чтобы преуспеть в некоторых сферах деятельности, вовсе не обязательно учиться в университете. Профессиональное обучение и поддержку при подготовке школьников к рабочим профессиям уже давно и успешно применяют в Швейцарии, Германии и Финляндии. Многие лидеры крупнейших технологических компаний, от Билла Гейтса до Марка Цукерберга, бросали университет, предпочитая обрести практический опыт путем создания своих предприятий.
Сфера профессионального обучения особенно актуальна для развивающихся стран, где университетские дипломы, полученные в стране или за рубежом, для многих недоступны или оказываются невостребованными у работодателей. Между тем безработная молодежь представляет серьезную проблему для государства.
Согласно докладу Всемирного банка, Международной организации труда и ЮНЕСКО за август 2023 года, техническое образование и профессиональная подготовка в странах с низким и средним уровнем дохода не соответствуют навыкам, пользующимся спросом на рынке труда. Эти страны также не готовы к значительному росту спроса на такие навыки в будущем.
Ожидается, что в ближайшие два десятилетия число учащихся профессионально-технических учебных заведений среднего образования в Бурунди, Мали и Уганде увеличится более чем в четыре раза, а в Нигере — в десять раз. «Уже сейчас во многих из этих стран возникает все больше проблем в связи с тем, что значительная доля молодежи не трудоустроена и не охвачена ни образованием, ни профессиональной подготовкой», — отмечается в докладе.
Исследования показывают, что эффективность программ профессионального обучения неоднозначна, как утверждает Лиза Корсетто-Пун — руководитель направления политики в Лаборатории по борьбе с бедностью имени Абдула Латифа Джамиля (J-PAL). Она отмечает, что разрабатывать такие программы нужно с особой тщательностью, включая в них наиболее перспективные элементы, соответствующие текущей ситуации. Исследовательский центр J-PAL при Массачусетском технологическом институте проанализировал 28 исследований программ профессионального обучения и подготовки в разных странах — от Аргентины и Бангладеш до Турции и США.
«На многих рынках труда наблюдается несоответствие между типами рабочих мест, к которым готовились и на которые рассчитывали выпускники учебных заведений, и местами, на которые реально нанимают работников, — говорит Корсетто-Пун. — Но программы профессионального обучения не всегда успешно преодолевают этот разрыв». По ее словам, в принципе такое несоответствие могут устранить программы профессионального обучения с ориентацией на востребованные отрасли. С их помощью получить хорошо оплачиваемую работу будет более реалистично, чем посредством получения отнюдь не дешевого университетского образования.
Программы профессионально-технического обучения направлены на формирование динамичных трудовых ресурсов путем подготовки работников по определенной специальности или в определенной отрасли. Как показывают исследования J-PAL, по итогам такого обучения, часто включающего в себя практику, обычно выдается сертификат или диплом, который служит для работодателей «достоверным свидетельством наличия навыков» и таким образом может помочь в получении работы.
Исследование, проведенное в Уганде, показало, что работники, которым предлагалось бесплатное шестимесячное профессиональное обучение, достигли более значительного и устойчивого прироста дохода, чем те, кому предоставлялась субсидия в размере 50 долларов в месяц на оплату шестимесячной стажировки на рабочем месте.
Исследование отмечает, что это, вероятно, объясняется тем, что прошедшим профподготовку и получившим официальное свидетельство было легче найти работу, тогда как стажеры в итоге оставались без работы.
В ходе последующего исследования, проведенного после пандемии COVID-19, исследователи из Уганды обнаружили, что прошедшие профподготовку чаще теряли работу в начале пандемии, но позже восстанавливались свои доходы и в конечном итоге за весь срок пандемии зарабатывали больше, чем люди, не прошедшие обучения. В исследовании это объясняется тем, что прошедшие обучение имели больший опыт работы в определенной отрасли до пандемии, а свидетельство наличия навыков дополнительно упрощало для них смену места работы в рамках одной отрасли.
Исследование показало: поскольку во многих странах с низким и средним уровнем дохода отсутствуют системы социального страхования, характерные для более богатых стран, возможность быстро вернуться на рынок труда становится принципиально важной.
Чтобы выявлять новые данные и стимулировать проведение дополнительных исследований в области профессионального обучения в сотрудничестве с государственными органами, частным сектором и организациями гражданского общества, лаборатория J-PAL использует рандомизированные контролируемые испытания — методику, заимствованную из области тестирования лекарств и медицинских препаратов, за которую основатели J-PAL Абхиджит Банерджи и Эстер Дюфло получили Нобелевскую премию по экономике.
Корсетто-Пун указывает на перспективные отраслевые программы содействия занятости в США, благодаря которым наблюдается значительный и устойчивый рост доходов. Эти программы готовят соискателей, в качестве которых чаще всего выступают люди с низкими доходами и нетипичным «послужным списком», — например, не имеющие среднего или высшего образования, — к трудоустройству на качественные рабочие места в отраслях, где существует высокий спрос на местную рабочую силу и возможности для карьерного роста.
Одна из таких программ, действующая в сфере здравоохранения, — проект QUEST — позволила увеличить доходы участников и обеспечила их трудоустройство на более качественные рабочие места. Долгосрочная оценка показала, что средние годовые доходы участников программы были на 26 процентов выше через шесть лет и на 15 процентов выше через одиннадцать лет, чем у тех, кто в ней не участвовал.
«Многие общие характеристики наиболее успешных отраслевых программ содействия занятости, такие как признаваемое в отрасли свидетельство наличия навыков, интеграция обучения навыкам межличностного общения и обеспечение прочных связей с работодателями, соответствуют тому, что мы видим в перспективных моделях программ за пределами США», — отмечает Корсетто-Пун.
Исследования J-PAL показывают, что стоимость программ профессионального обучения может сильно варьироваться — от нескольких сотен долларов до более чем 10 000 долларов на одного участника. Страны с низким и средним уровнем дохода тратят на профессиональное обучение менее 0,2 процента ВВП, что составляет менее половины аналогичного показателя в странах с высоким уровнем дохода. Как указывается в докладе Всемирного банка, Международной организации труда и ЮНЕСКО, для реализации этих программ потребуется привлекать частное финансирование.
Можно предположить, что убедить инвесторов будет несложно. Благодаря экономическому росту в Африке и Азии такие компании, как Pitman, которая теперь принадлежит франчайзеру образовательных платформ LaunchLife International, с большим интересом рассматривают возможность расширения операций в этих регионах.
Когда Алакиджа проходила обучение в Лондоне в 1970-х годах, курсы секретарского дела Pitman были недоступны большинству нигерийцев. Теперь компания Pitman Training, привлеченная расцветом африканского среднего класса в экономике, растущей быстрее, чем в каком-либо другом регионе мира, планирует запустить свои курсы в Африке. Планы компании опираются на уже имеющийся у нее опыт помощи женщинам в трудоустройстве. У Pitman уже есть партнеры в Нигерии, Зимбабве, Кении и Гане, а предложения охватывают широкий спектр курсов от офисных и секретарских навыков до разработки ПО и веб-сайтов.
Оставить учебу в престижном университете, чтобы начать свое дело, — это не то же самое, что выбрать профессиональное обучение, однако количество успешных предпринимателей, выбравших альтернативные пути получения образования, подкрепляет аргумент о том, что далеко не для всех университетское образование является самым подходящим и самым доступным вариантом.
Сооснователь Apple Стив Джобс прошел курс каллиграфии, что пригодилось ему при разработке компьютера Apple Macintosh, после того как бросил престижный, но слишком дорогой для его семьи колледж.
Соитиро Хонда основал одноименную компанию по производству автомобилей после того, как ушел из школы и стал учеником автомеханика. Телевизионный шеф-повар Джейми Оливер начинал с профессионального обучения в области ведения домашнего хозяйства. Ральф Лорен, бросив Колледж Баруха, продавал галстуки, прежде чем запустить собственный модный бренд.
По данным исследования, проведенного Исследовательским центром Пью, лишь 22 процента американцев считают, что колледж стоит потраченных на него денег, особенно если для этого приходится брать кредиты. Почти половина опрошенных ответила, что затраты оправданы только в том случае, если студент может обойтись без кредитов; 29 процентов заявили, что затраты не оправдывают себя вообще.
Растущая стоимость университетского образования непосредственно влияет на настроения избирателей. В преддверии выборов в ноябре 2024 года президент США Джо Байден выделил почти 180 млрд долларов на снижение задолженности по кредитам студентов, что помогло 4,9 млн заемщиков.
На фоне предстоящих в 2025 году выборов премьер-министр Австралии Энтони Альбанезе объявил о сокращении долга на 16 млрд австралийских долларов (около 10 млрд долларов США) для 3 миллионов австралийских студентов и ограничил индексацию кредитов на образование после того, как выпускники университетов столкнулись с ростом платы на 7,1 процента из-за высокой инфляции.
Корсетто-Пун отмечает, что и университетам, и учреждениям профессионально-технического образования придется решать непростые задачи, чтобы поспеть за меняющейся динамикой рынка труда и не утратить своей актуальности. «Однако тот факт, что профессиональное обучение часто отличается большей доступностью благодаря более низким денежным и временным затратам для участников, означает, что такие программы вполне могут стать перспективной альтернативой университетскому образованию, — говорит она. — Программы профессионального обучения необходимо разрабатывать таким образом, чтобы максимально использовать заложенный в них потенциал и избегать негативных последствий для работников с изменением ситуации на рынке труда».
© 2026 International Monetary Fund. All rights reserved.
