ИЗОБРАЖЕНИЕ: Getty Images/Majority World
За последние четыре десятилетия мировая экономика претерпела значительные изменения. Благодаря подъему Китая и Индии, а также значительному экономическому росту в других странах произошло удвоение мирового ВВП на душу населения в реальном выражении. Значительная часть этого прироста досталась бедным слоям населения планеты. По данным Всемирного банка, доля населения планеты, живущего за международной чертой бедности, составляющей 2,15 доллара в день, сократилась с 44 процентов в 1981 году до 9 процентов в 2022 году.
Что стояло за этими изменениями? Недавние исследования указывают на то, что образование является одной из движущих сил инклюзивного роста. За последние 50 лет доступ к школьному образованию беспрецедентно расширился как в странах с высоким уровнем дохода, так и в странах с низким уровнем дохода. Это позволило добиться значительного повышения производительности труда, особенно тех, кто живет в бедности. По заключениям моей недавней работы (Gethin, 2023), в период с 1980 года образованием объяснялась целая половина совокупного экономического роста и две трети прироста реального дохода среди 20 беднейших процентов населения мира.
В свете этого важно постоянно направлять внимание на расширение доступа к образованию. Новые технологии, такие как ИИ, открывают огромные возможности для роста производительности и инноваций. Однако величина этих положительных сдвигов и то, кто от них выиграет, зависят от создания достаточно большой квалифицированной рабочей силы. Во многих развивающихся странах всеобщее базовое образование занимает центральное место в образовательной политике, что дает положительные результаты. Сегодня, как никогда ранее, необходимо расширить доступ к высококачественному среднему и последующему образованию — по соображениям как справедливости, так и эффективности. Образование обеспечивает не только эффективное применение странами глобальных инноваций, но и широкое распространение приносимых ими выгод.
Экономисты давно обсуждают важность человеческого капитала для экономического развития, однако мало что известно о том, насколько образование повышает уровень жизни бедных людей. Чтобы решить эту исследовательскую задачу, я построил базу данных на микроуровне, состоящую из результатов обследований, которые были проведены в 2019 году статистическими ведомствами в 150 странах. Обследования охватывали сведения о рабочей силе и доходах физических лиц. Эти данные я объединил с прошлой информацией о динамике уровней образования с 1980 года.
Это позволило впервые измерить взаимосвязь между доходом и образованием для выборки, представляющей 95 процентов населения мира. Таким образом, для каждой страны и для разных уровней образования удалось рассчитать, насколько увеличиваются индивидуальные доходы по мере того, как люди получают большее образование. Это также позволило мне проследить, как образование формирует неравенство в доходах, ― что является ключом к оценке влияния образования на уменьшение бедности.
Проведенный анализ показывает, что образование было мощным фактором инклюзивного роста на протяжении четырех десятилетий. Удвоение глобального дохода на душу населения в период с 1980 года по 2019 год было бы в два раза меньшим, если бы не положительные сдвиги в получении образования. Исследование также показывает, что образованием объяснялось 60–70 процентов роста реальных доходов среди 20 процентов людей в мире, относящихся к числу самых бедных. В отсутствие значительных усилий по расширению доступа к образованию мир был бы гораздо беднее и со значительно большим неравенством.
Почему образование так успешно снижает уровень бедности в мире? Неожиданно оказалось, что одно лишь базовое образование само по себе не объясняет эти значительные эффекты. Важную роль сыграло и высшее образование. Расширение доступа к высшему образованию позволяет более широкому кругу работников получить высококвалифицированную работу. В то же время это высвобождает рабочие места для низкоквалифицированных работников.
Рассмотрим, например, такую страну, как Индия или любую из ряда африканских государств, расположенных к югу от Сахары, с крупным традиционным сектором и небольшим современным сектором. В таких странах многие работники занимают крайне непроизводительные рабочие места в сельском хозяйстве. С повышением уровня образования некоторые из этих работников смогут перейти на более высококвалифицированную работу.
Но сельскохозяйственные рабочие, которые остаются на своих местах, также становятся более продуктивными. Если на одном и том же участке занято слишком много людей, предельная производительность каждого может быть довольно низкой. Когда некоторые люди уходят, производительность оставшихся работников ферм повышается, в то время как общий объем производства остается практически неизменным, что приводит к росту их заработной платы.
Поэтому работники обеих категорий выигрывают от обучения, а низкоквалифицированные работники в традиционном секторе могут даже выигрывать больше. Эти эффекты огромны и играют значимую роль в распределении экономических выгод от образования. Они должны быть в центре любых обсуждений роли образования в повышении экономической эффективности и справедливости.
Это явление подчеркивает еще один важный момент. Совокупный и распределительный эффект образования зависит от динамики спроса работодателей на квалифицированную рабочую силу. В последние десятилетия крупные технологические достижения приносили непропорционально большие выгоды высококвалифицированным работникам. Подобные технологические изменения, основанные на квалификации, стали одной из главных причин роста неравенства в США, где количество учащихся в колледжах увеличивалось недостаточно быстро, чтобы успевать за ростом спроса на квалифицированных работников.
Рассматриваемая взаимосвязь между образованием и технологиями играет важную роль в повышении доходов бедных людей во всем мире. Без технологического прогресса образование оказывало бы значительно меньшее влияние на экономический рост. В то же время без расширения образования технологические изменения привели бы к лишь незначительному росту, от которого выиграл бы гораздо более узкий круг квалифицированных работников, особенно в странах с низким уровнем дохода. В мире, где растет взаимозависимость между квалификацией и технологиями, меры политики в сфере образования и инноваций должны идти рука об руку. Иными словами, дело не столько в том, что образование стимулировало экономический рост в значительно большей степени, чем технологические изменения, глобализация торговли или другие факторы. Скорее, ключом к сокращению крайней бедности стало сочетание обучения и других крупных трансформационных сдвигов в экономике.
Международные организации и правительства поставили всеобщее базовое образование в центр политической повестки дня по борьбе с бедностью по двум причинам. Во-первых, существует общее представление, что отдача от увеличения человеческого капитала характеризуется снижением, и наибольшие выгоды приносит базовое образование. Во-вторых, от расширения доступа к базовому образованию непропорционально больше выигрывают домашние хозяйства с низким уровнем дохода, особенно в странах с менее развитой экономикой, где доступ к высшему образованию имеют лишь немногие представители элиты.
Однако во многих странах оба эти утверждения могут оказаться ошибочными. Мое исследование показывает, что, вопреки общепринятому мнению, экономическая отдача от одного года обучения с точки зрения дохода человека не выше на более низких уровнях образования. В Индии, например, один год начального образования увеличивает заработок человека на 2–3 процента, год среднего образования приводит к получению доходов на 6–8 процентов выше, чем заработок человека, имеющего только начальное образование, а год образования после школы приводит к доходам более чем на 13 процентов выше показателей людей, имеющих только среднее образование.
Это огромные различия, и они имеют серьезные последствия для макроэкономических эффектов различных мер политики в области образования. Более того, как обнаружилось в ходе проведенного анализа, расширение доступа к высшему образованию может создавать значительные косвенные положительные эффекты для менее образованных работников. Другие исследования показывают, что эти вторичные эффекты особенно велики в случае образования после среднего, поскольку работников с высшим образованием нелегко заменить другими типами работников. Иными словами, высокая отдача от образования выше среднего в такой стране, как Индия, указывает на значительный неудовлетворенный спрос на высококвалифицированную рабочую силу. Удовлетворение этого спроса может стать ключом как к ускорению экономического роста, так и к сокращению неравенства.
Конечно, это необязательно означает, что развивающимся странам следует перенаправлять свои ресурсы на расширение доступа к высшему образованию. Требуются важные компромиссные решения. Высшее образование, как правило, обходится дороже в расчете на одного учащегося, а высококвалифицированные работники с большей вероятностью эмигрируют после окончания учебы. Общий смысл заключается в том, что при формировании образовательной политики государству следует уделять пристальное внимание огромным различиям в отдаче от образования на разных уровнях и прогнозируемой динамике спроса на рабочую силу.
Еще одна дискуссия ведется о том, следует ли продолжать расширять доступ к образованию или сосредоточиться на повышении его качества. Сопоставимые в международном масштабе результаты тестов учащихся свидетельствуют об особенно низком качестве образования в развивающихся странах. В связи с этим международные организации и экономисты все чаще подчеркивают необходимость уделять первостепенное внимание качеству, чтобы содействовать экономическому развитию.
Однако проведенное мной исследование показывает, что центральную роль в снижении бедности в мире сыграло количество, а не качество образования. За период с 1980 года по 2019 год доля жителей планеты, не имеющих образования, сократилась с 35 до 15 процентов, в то время как доля взрослых, имеющих хотя бы неполное среднее образование, выросла с 25 до 60 процентов. Тем временем качество образования, согласно результатам тестов, существенно не менялось.
Особенно показательна индийская программа районного начального образования, введенная в 1994 году. Гаурав Кханна из Калифорнийского университета в Сан-Диего пришел к заключению, что программа значительно расширила доступ к начальному образованию, не оказав при этом никакого влияния на качество образования (Khanna, 2023). Тем не менее она привела к 13-процентному повышению доходов в расчете на год обучения. В мире, где две трети глобального сокращения бедности с 1980 года были обусловлены расширением доступа к обучению, представляется маловероятным, что для содействия дальнейшему инклюзивному росту будет достаточно сосредоточиться только на качестве образования.
Директивные органы и экономисты иногда оценивают политику в области образования не так, как другие экономические факторы: они исходят из допущения, что образование дает фиксированную среднюю отдачу в размере 10 процентов. Однако при наличии технологического прогресса отдача гораздо выше. Если не расширить доступ к образованию, то будет упущена огромная возможность ускорить инклюзивный рост.
Поэтому когда речь идет об образовании, государственным органам необходимо смотреть в будущее. Учитывая грядущий принципиальный прогресс в сфере искусственного интеллекта и других технологий, вполне вероятно, что расширенный доступ к образованию будет особенно полезен, возможно даже в большей степени, чем в прошлом. Это также означает, что директивные органы должны активно содействовать мерам политики, способствующим внедрению этих технологий. Существует тесная взаимозависимость между образованием и другими аспектами любой экономики. Само по себе образование вряд ли будет особенно полезным, если не сочетать его с другими дополняющими мерами политики.
АМОРИ ГЕТИН — исследователь в Группе исследований развития Всемирного банка и координатор Лаборатории мирового неравенства при Парижской школе экономики.
Gethin, Amory. 2023. “Distributional Growth Accounting: Education and the Reduction of Global Poverty, 1980–2022.” World Inequality Lab, Paris.
Khanna, Gaurav. 2023. “Large-Scale Education Reform in General Equilibrium: Regression Discontinuity Evidence from India.” Journal of Political Economy 131 (2).
© 2026 International Monetary Fund. All rights reserved.
