ИЗОБРАЖЕНИЕ: shark_749 | Istock
Какое влияние окажет двойной удар пандемии COVID-19 и революции, связанной с работой в удаленном режиме, на города как сердце мировой экономики? Люди –социальный вид, и живое общение особенно ценно для передачи сложной, нюансированной информации, а также для того, чтобы получать удовольствие от жизни. При условии что в ближайшем будущем мы не столкнемся с новой, более смертоносной пандемией, города в развитых странах мира в основном восстановятся. Залогом тому их высокая привлекательность для наукоемких отраслей и молодых работников. Города в развивающихся странах мира уже восстановились, но они могут понести издержки в будущем, если сокращение деловых поездок в мировом масштабе приведет к снижению прямых иностранных инвестиций.
Как мы уже убедились, пандемии могут обходиться очень дорого — как в смысле потери человеческих жизней, так и в плане нарушения работы экономики. Главный урок COVID-19 заключается в том, что богатым странам мира следует больше инвестировать в общественное здравоохранение и системы медицинского обслуживания для предотвращения будущих пандемий. Это также должно означать увеличение инвестиций в беднейшие регионы планеты.
Города связывают людей, а эффект близости в городах приносит множество экономических и социальных выгод. Городские связи создают условия для совместного творчества еще с тех времен, когда Сократ и Платон препирались на углу улицы в Афинах. В городах люди зарабатывают больше, чем в сельской местности, и города уже давно стали местом, где обездоленные и перемещенные лица ищут и нередко находят экономические возможности. Города также способствуют получению удовольствия от эффекта близости, включая возможность разделить трапезу в городском кафе или совместно пользоваться результатами вложения средств в музеи или театры. Уровень самоубийств в городах ниже, чем в сельской местности, что, возможно, отражает лучшее состояние психического здоровья городских жителей.
Однако компактность проживания имеет и отрицательные стороны. Самая страшная из них — это заразные болезни. Люди тысячелетиями сталкиваются с городскими эпидемиями. Первая надлежащим образом документально подтвержденная городская чума поразила Афины в 430 году до нашей эры. Она помогла Спарте победить Афины в Пелопоннесской войне и ознаменовала конец золотого века Афин. Мэтью Кан (2005) документально показал, что стихийные бедствия наносят гораздо больший ущерб, когда они поражают более слабые общества; то же самое относится и к эпидемиям. Юстинианова чума, поразившая Константинополь в 541 году н.э., возможно, нанесла еще больший вред. Во многом из-за нее Европа оказалась ввергнутой в столетия тьмы, всеобщей нищеты и политического хаоса. Последствия оказались такими серьезными, потому что чума поразила континент, который и без того стоял на краю пропасти.
Эпидемии, как бы ужасны они ни были, могут иметь благоприятные последствия для тех, кто выживает. В XIV веке «Черная смерть» унесла, возможно, треть населения Европы. Но выжившие стали богаче, потому что нехватка рабочей силы привела к повышению заработной платы. В результате рост благосостояния в расчете на душу населения способствовал возрождению городов в XV веке.
Первые ростки глобализации в XIX веке ускорили распространение таких заболеваний, как желтая лихорадка и холера. Каждая из них убила гораздо большую долю населения, чем COVID-19. Однако несмотря на гибель людей города продолжали привлекать мигрантов миллионами. Сельская жизнь была трудной и не приносила экономической выгоды. Беднейшие слои населения готовы практически на все, чтобы вырваться из нищеты, что объясняет, почему COVID-19, скорее всего, не станет существенным препятствием для урбанизации в бедных странах. Города в XIX веке также продолжали расти, поскольку они инвестировали в чистую воду и санитарию. Крупные инвестиции в санитарно-эпидемиологическое благополучие населения, такие как строительство Кротонского акведука в Нью-Йорке, ознаменовали собой поворотный момент истории, когда правительства занялись спасением жизней, а не просто уничтожением своих врагов.
Эти инвестиции помогли положить начало веку благоденствия, который длился с 1919 по 2019 год, по крайней мере, в богатых странах мира. ВИЧ опустошил значительную часть Африки к югу от Сахары, но в других местах его влияние было гораздо меньше, особенно после разработки антиретровирусных препаратов. Инфекции, передаваемые половым путем, по своей сути вызывают меньше беспокойства, чем инфекции, передаваемые воздушно-капельным путем. Секса можно избежать, но перестать дышать невозможно. Кроме того, потенциальные вспышки таких заболеваний, как ТОРС, БВРС, лихорадка Эбола и свиной грипп, удалось сдержать без серьезного ущерба. Эти исторические факты помогают объяснить, почему до 2020 года в богатых странах мира так беспечно относились к риску глобальной пандемии. К сожалению, мы далеко не уверены, что человеческий и экономический ущерб, нанесенный COVID-19, убедит политиков вкладывать более серьезные средства в профилактику эпидемий.
Опыт богатых стран мира применительно к COVID-19 был сформирован технологиями, которые позволили многим из нас социально изолироваться и при этом получать зарплату. В мае 2020 года, в период наибольшего распространения работы в удаленном режиме, две трети американцев с высшим образованием работали дома. Данные мобильности Google показывают, что в августе 2022 года физическое пребывание на рабочем месте в США все еще было на 28 процентов ниже, чем в допандемический период. В Манхэттене и Лондоне количество посещений рабочих мест было ниже более чем на 45 процентов.
Вследствие этого перехода к работе в удаленном и гибридном режиме возникает призрак постоянно пустующих офисов и цикла упадка для городов: меньшее количество работников означает снижение спроса на местные услуги, что приводит к безработице и уменьшению расходов на общественные службы, а это ведет к исходу большего количества работников. Безусловно, отдельные города находятся в зоне риска, особенно если они позволяют преступности разрушать качество жизни в городах. Пандемия привела к ощущению географической свободы, которого люди не испытывали уже давно.
Но есть по крайней мере четыре причины, по которым мы считаем, что города в целом — как в богатых, так и в бедных странах — выживут и даже будут процветать. Во-первых, гипотеза о том, что технологии сделают очный контакт устаревшим, далеко не нова и многократно опровергалась. Покойный журналист Элвин Тоффлер предсказал, что к 1980 году офисы опустеют, но большую часть последних 40 лет проблема заключалась в нехватке офисов, а не в их избытке. Технологические изменения не только позволяют общаться на больших расстояниях. Они радикально повышают отдачу от обучения, которому способствует пребывание в окружении других людей.
Динамические преимущества нахождения людей в одном месте можно увидеть в данных о производительности труда. Николас Блум (2015) и его соавторы показали, что когда работников китайских колл-центров, выбранных в случайном порядке, отправляли домой, их производительность, измеряемая в звонках в час, фактически повышалась. Более недавняя работа Натальи Эмануэль и Эммы Харрингтон (2020), в которой рассматриваются работники колл-центров в США, показывает, что в результате работы на дому производительность труда практически не меняется. Но в обеих работах также отмечается, что шансы работников на продвижение по службе снижались более чем на 50 процентов, когда они работали удаленно. Если работники колл-центра будут работать в одиночестве, как они смогут получить советы о том, как эффективнее выполнять свою работу, и как их начальство узнает, что они способны справляться с более сложными случаями?
Аналогичным образом Хосе Моралес-Арилья и Карлос Дабоин Контрерас (2021) зафиксировали снижение числа новых сотрудников, нанимаемых для удаленной работы, во время пандемии COVID. Несмотря на то что компания Microsoft пришла к выводу, что производительность труда их программистов не снижается при переходе на удаленный режим работы, количество новых объявлений с предложениями работы для программистов на Burning Glass Aggregate, электронной бирже труда, в течение 2020 года снизилось более чем на 40 процентов. Такое снижение согласуется с точкой зрения, согласно которой работодатели не считают, что новые работники способны усвоить культуру работы компании в отсутствие взаимодействия с другими сотрудниками. Совсем недавно исследователи Microsoft сообщили, что «удаленная работа в масштабах компании привела к тому, что сеть взаимодействия работников стала более статичной и изолированной», с «уменьшением синхронного общения и увеличением асинхронного общения», что в совокупности «может затруднить для сотрудников получение и обмен новой информацией через сеть». Кроме того, существует множество свидетельств того, что дистанционное обучение оказалось катастрофой для детей.
Во-вторых, города процветают как центры не только производства, но и потребления. В городских агломерациях выше качество ресторанов, профессиональный уровень бухгалтеров. Города позволяют людям совместно пользоваться плодами инвестиций в музеи или концертные площадки. В период между 1970-ми и 2000-ми годами цены в городах росли гораздо быстрее, чем заработная плата, что согласуется с мнением о том, что люди все больше хотят жить в городах ради имеющихся в них удобств. В то время как некоторые пожилые люди решили никогда не возвращаться к очной работе в офисе, значительная часть молодежи проявляет большое желание вернуться к личному общению; работа может быть источником удовольствия, а не только дохода.
В-третьих, чтобы офисы не оставались постоянно пустыми, по крайней мере, в тех городах, где есть достаточно высокий спрос на офисные помещения, произойдет корректировка цен. До пандемии коммерческая недвижимость в таких городах, как Нью-Йорк, Сан-Франциско и Лондон, была очень дефицитной, и многие небольшие, недавно созданные или менее прибыльные предприятия были вытеснены с этих рынков. Арендодатели с пустующими офисными помещениями будут снижать арендную плату и, в конечном итоге, найдут фирмы, желающие занять эти площади. Конечно, на некоторых рынках в нижнем ценовом сегменте, которые до появления COVID находились на грани выживания, спрос может снизиться настолько, что арендодатели предпочтут отказаться от своих зданий, нежели сдавать их в аренду по бросовым ценам. Здания могут быть конвертированы в жилье или, что еще хуже, оставлены пустыми.
В-четвертых, значительная часть мира остается бедной, а для бедных экономическая привлекательность урбанизации явно пересиливает опасения по поводу издержек для здоровья. Данные мобильности Google показывают, что в таких городах, как Сан-Паулу, Бразилия, и Лагос, Нигерия, количество посещений мест работы сейчас значительно выше, чем до пандемии. Более того, квалифицированные работники в более бедных городах в действительности выиграют, поскольку видеоконференции облегчают связь с богатыми странами мира. С другой стороны, снижение количества деловых поездок может привести к сокращению прямых иностранных инвестиций в города, находящиеся в развивающихся странах. До пандемии воздушное сообщение между городами было значимым предиктором финансовых связей (Campante and Yanagizawa-Drott 2018).
Даже если города в целом останутся устойчивыми, отдельные города все равно могут пострадать. В некоторых отношениях закономерности успешного развития городов после 2019 года напоминают послевоенную Америку на стероидах. Такие города «солнечного пояса», как Остин, штат Техас, и Финикс, штат Аризона, показывают чрезвычайно хорошие результаты, если судить по росту цен на жилье, занятости или темпам жилищного строительства. Более того, цены на рынках жилья в этих районах, возможно, уже достигли завышенных уровней и вполне могут подвергнуться коррекции в ближайшем будущем.
В то же время особенно пострадали города промышленного пояса. Для компаний в таких городах, как Чикаго и Детройт, телеконференции могут быть более важны как инструмент для общения с поставщиками и клиентами, чем как способ обеспечения возможности работать в удаленном режиме. Фирмы, которые раньше размещались в историческом деловом центре Чикаго, поскольку это давало им более легкий доступ к бухгалтерам и юристам, теперь могут обнаружить, что им так же легко находиться в Майами и пользоваться услугами имеющейся там сферы обслуживания. Самые важные встречи по-прежнему, возможно, необходимо проводить лично, но более рутинное взаимодействие, безусловно, может происходить в режиме онлайн. Рвущиеся к успеху стартапы, уставшие от цен Кремниевой долины, с гораздо большей вероятностью переедут в Остин, чем просто откажутся от своих офисов и перейдут к работе из дома. Исходя из этой логики можно предположить, что война за глобальные кадры специалистов усилилась, что благоприятно скажется на районах с удобствами, особенно привлекательными для квалифицированных работников.
Несмотря на то что города в развивающихся странах вернулись к трудовым будням, во многих случаях их экономика остается в состоянии упадка. В отличие от США и других стран с развитой экономикой, эти страны не могли позволить себе вкачивать триллионы долларов в виде стимулирующих мер в свою экономику, чтобы смягчить последствия спада, связанного с COVID. В бедных странах заимствовать средства сложнее, а значит, внутренние ресурсы имеют большее значение. Согласно данным Всемирного банка, в 2020 году ВВП Африки сократился на 2 процента, причем для многих городов это, возможно, не отражает истинного масштаба экономического ущерба. Еще более тревожным является то, что уровень вакцинации в более бедных частях планеты остается низким.
Такие низкие показатели вакцинации по своей сути являются проблематичными, поскольку они означают, что в бедных странах больше людей умрет от COVID-19. И есть риск, что новые варианты COVID появятся именно в бедных странах и оттуда широко распространятся. За последние шесть десятилетий в большинстве случаев «эффект распространения» — событие в области здравоохранения, ведущее к распространению болезни за пределы страны, — начинался в самых бедных частях планеты.
В регионах, страдающих от бедности, люди чаще контактируют с дикими животными — носителями болезней, переносчики болезней, такие как комары, выживают дольше, а санитарные условия ограничены. Таким образом, похоже, что мир ставит на себе смертельно опасный научный эксперимент, чтобы посмотреть, какая новая эпидемия придет из относительно не подвергающихся наблюдению и не обеспеченных ресурсами регионов и распространится по всему миру.
Что можно сделать, чтобы снизить риск новой пандемии? МВФ в своей деятельности представляет модель того, как богатые страны могут оказывать помощь более бедным странам в обмен на проведение политических реформ. Эту модель легко адаптировать с целью предотвращения будущих пандемий. Естественный порядок действий заключается в том, чтобы богатые страны мира вступили в масштабный обмен в сфере здравоохранения с бедными странами. В обмен на значительную помощь на развитие инфраструктуры общественного здравоохранения страны-получатели согласятся принять меры, которые позволят оградить людей от животных-носителей болезней, лучше отслеживать новые заболевания, и возьмут на себя обязательства по быстрому реагированию и сдерживанию.
К счастью, мир и города мира, судя по всему, вышли из пандемии COVID-19 в основном в прежнем виде. В следующий раз нам может так не повезти. В 2020 году результатом самоуспокоенности стали миллионы смертей и огромные экономические потрясения. Миру необходимо прислушаться к этому предупреждению и инвестировать в гигиену всей планеты, иначе ему может грозить новая, еще более серьезная, пандемия.
Дэвид Катлер — профессор прикладной экономики имени Отто Экштайна в Гарвардском университете.
Эдвард Глезер — профессор экономики имени Фреда и Элеоноры Глимп в Гарвардском университете.
Bloom, Nicholas, James Liang, John Roberts, and Zhichun Jenny Ying. 2015. “Does Working from Home Work? Evidence from a Chinese Experiment.” Quarterly Journal of Economics 130 (1): 165–218.
Campante, Filipe, and David Yanagizawa-Drott. 2018. “Long-Range Growth: Economic Development in the Global Network of Air Links.” Quarterly Journal of Economics 133 (3): 1395-458.
Emanuel, Natalia, and Emma Harrington. 2020. “‘Working’ Remotely? Selection, Treatment, and the Market Provision of Remote Work.” Unpublished.
Kahn, Matthew. 2005. “The Death Toll from Natural Disasters: The Role of Income, Geography, and Institutions.” Review of Economics and Statistics 87 (2): 271–84.
Morales-Arilla, José, and Carlos Daboin Contreras. 2021. “Remote Work Wanted? Analyzing Online Job Postings during COVID-19.” Up Front (blog), Brookings Institution, August 12.
© 2026 International Monetary Fund. All rights reserved.
