Второе направление исследований вскрывает негативную сторону растущего влияния корпораций на рынок ― ухудшение переговорных позиций работников. С 1980 года доля дохода от труда в американской экономике снизилась приблизительно на 5 процентных пунктов. Это падение оказалось более стремительным в отраслях, где отмечалась большая концентрация и где крупные компании-«звезды», такие как Google, Apple, Amazon и Walmart, выросли больше всего. Такие данные приводит Дэвид Отор (David Autor) из Массачусетского технологического института и его коллеги по исследованиям.
В-третьих, на долгосрочном отрезке времени с конца 1980-х годов наблюдается сокращение перераспределения между компаниями, о чем свидетельствует серия работ Джона Холтиуэнгера и других авторов. Отсюда можно сделать вывод, что переток работников от переживающих спад к растущим компаниям происходит не так гладко и динамично, как раньше.
Все эти закономерности согласуются с той точкой зрения, что в последнее время масштабы творческого разрушения сокращаются, что в результате приводит к падению динамичности бизнеса и совокупного роста производительности. При ослаблении конкуренции со стороны новичков существующим компаниям легче закреплять свое доминирование на рынке, что позволяет им повышать наценки, наращивать коэффициент прибыльности и (в конечном счете) увеличивать стоимость компании. Поскольку прибыль растет в ущерб доле дохода от производства, выплачиваемой сотрудникам, в экономике начинает сокращаться доля дохода от труда, что особенно заметно в отраслях с наивысшей концентрацией.
Фундаментальные причины
Даже если мы решили, что замедление роста производительности и динамичности бизнеса ― результат спада творческого разрушения, остается главный вопрос: «Почему так происходит?» Ответ на него особенно важен для разработчиков экономической политики, которые ищут способы остановить эти негативные процессы.
Специалисты указывают на четыре причины общего характера:
- появление информационных технологий и связанная с ними экономия от увеличения масштабов;
- изменения в процессе распространения знаний;
- демографические факторы и замедление прироста населения и
- изменения политики, например издержек на выполнение нормативных требований для выхода на рынок, или налоговых стимулов для НИОКР.
Эти объяснения не являются взаимоисключающими (и, вероятно, в реальности все они актуальны), однако будет полезно рассмотреть их по отдельности.
ИТ и связанная с ними экономия от увеличения масштабов. Обсуждая динамику производительности в 1980–1990-х, нельзя обойти вниманием появление информационных технологий. Может быть, именно с ними связаны спад динамичности и своеобразная кривая с подъемом и снижением роста производительности? Авторы двух недавно опубликованных трудов дают утвердительный ответ и говорят о важной роли экономии от увеличения масштабов. Французский экономист Филипп Агийон и его коллеги (Philippe Aghion, 2023) утверждают, что с помощью передовых ИТ компаниям легче масштабировать свой бизнес на разных рынках товаров. Мартен Де Риддер из Лондонской школы экономики (Maarten De Ridder, 2024) выдвигает тезис о том, что ИТ позволяют предприятиям снизить предельные издержки производства ценой более высоких постоянных издержек.
Эти объяснения сходятся в том, что внедрение таких технологий особенно выгодно продуктивным компаниям. Отсюда следует, что такие компании воспользовались достижениями ИТ в конце 80-х и начале 90-х, и экономика испытала временный скачок производительности. Что более неожиданно, эти исследователи заявляют, что существование этих мегакорпораций в долгосрочной перспективе может привести к издержкам для динамичности. Если новые компании (например, стартапы в сфере ИТ) считают, что им будет тяжело конкурировать с существующими масштабными предприятиями (такими как Amazon, Microsoft или Google), у них ослабевают стимулы к выходу на рынок. В результате общий рост и творческое разрушение могут пойти на спад, а существующие компании смогут к своей выгоде повышать наценки.
Изменения в распространении знаний. Исследования в другой области указывают, что процесс распространения знаний между компаниями фундаментально изменился. В частности, есть мнение, что в последние десятилетия отстающим в технологическом плане компаниям стало труднее перенимать технологии своих высокопроизводительных конкурентов. Возможно, причина имеет технологическую природу: не исключено, что такие компании, как Google или Apple, ушли настолько далеко вперед, что их конкуренты меньшего масштаба просто не в состоянии взять на вооружение их технологии. Однако могут быть и причины правового характера: крупные компании все чаще пытаются закрепить свое технологическое лидерство с помощью защитных патентных тактик, создавая плотную, эшелонированную оборонительную линию из патентов. Подкрепляя эту гипотезу, Уфук Акджигит и Сина Атеш (Ufuk Akcigit and Sina Ates, 2023) отмечают существенно увеличившуюся концентрацию патентов среди компаний-суперзвезд и предполагают, что изменениями в освоении новых технологий можно объяснить, почему снизилась динамичность, почему существующие предприятия в условиях отсутствия конкуренции извлекают ренту и почему упал рост производительности.
Замедление прироста населения. Вышеприведенные причины однозначно связывают перемены в творческом разрушении и замедление роста производительности с технологическими факторами, однако в некоторых современных работах предлагается принципиально иное объяснение. Их авторы полагают, что и замедление роста производительности, и снижение динамичности отражают снижение прироста населения в США.
В период с 1960-х годов прирост населения США резко сократился, а в последние годы достиг исторических минимумов. Тезис о том, что падение прироста населения ведет к падению роста производительности, ― типичная черта большинства теорий экономического роста. Мы с моим коллегой Конором Уолшем в 2021 году показали, что замедление прироста населения также ведет к снижению творческого разрушения и динамичности бизнеса за счет сокращения количества новых компаний. Другие исследователи собрали и обобщили прямые эмпирические свидетельства взаимосвязи между приростом населения, темпами открытия новых компаний и, как следствие, динамичностью бизнеса.
Изменения политики. Наконец, на ум приходит целый ряд изменений политики, которые могли привести к снижению количества новых компаний и, как следствие, к сокращению роста, творческого разрушения и динамичности. Например, изменения в регулировании, такие как требования к лицензированию; субсидии на НИОКР, более выгодные существующим игрокам, а не потенциальным новичкам, и изменения в налогообложении корпораций.
Хотя подобные меры могут оказывать значительное влияние на конкретные отрасли, маловероятно, что они в существенной степени способны объяснить ситуацию в целом. Согласно недавним исследованиям, наблюдаемые изменения в таких мерах политики не могут количественно обосновать замедление роста производительности и спад динамичности. Более того, замедление роста производительности и спад динамичности происходят не только в США, но и в той или иной степени в большинстве стран с развитой экономикой.
Бритва Оккама
Если исходить из сформулированного в XIV веке принципа «бритвы Оккама» ― то есть считать самым вероятным самое простое объяснение, ― то обратить внимание надо не на изменения политики, характерные для США, а на общемировые тенденции. В первую очередь ― на развитие передовых информационных технологий и сокращение прироста населения: именно они, по всей видимости, значительно поспособствовали снижению динамичности бизнеса и замедлению роста производительности труда.
Эти факторы также подсказывают, какие меры можно было бы принять для борьбы с указанными тенденциями. Что касается демографических изменений, разработчикам экономической политики по всему миру уже предельно ясно, как по мере старения населения растут издержки. Обсуждение этой проблемы обычно сводится к опасениям насчет устойчивости бюджета, однако экономические последствия могут оказаться гораздо серьезнее, если верно, что с сокращением прироста населения падает и производительность. В условиях, когда меры политики, призванные повысить рождаемость, дают лишь ограниченные результаты, представляется, что главным политическим рычагом в краткосрочной и среднесрочной перспективе будет служить иммиграционная политика.
В то же время варианты мер политики, касающиеся последствий бума ИТ, более конкретны и, как можно утверждать, напрямую связаны с исполнением антимонопольного законодательства. Если информационные технологии действительно привели к усилению концентрации, что негативно сказалось на росте производительности, тогда укрепление влияния корпораций на рынок вредит потребителям не только из-за повышения цен, но и из-за замедления инновационной деятельности и роста. Это, разумеется, повышает важность политики по стимулированию конкуренции, ведь борьба с замедлением роста для директивных органов ― вопрос в буквальном смысле на триллионы долларов.
