Максимо Тореро Каллен из ФАО рассказывает, каким образом глобальные трудности с поставками продовольствия могут привести к полномасштабной катастрофе.
Брюс Эдвардс — штатный сотрудник журнала «Финансы и развитие».
Мнения, выраженные в статьях и других материалах, принадлежат авторам и не обязательно отражают политику МВФ.
Вследствие высоких цен на природный газ повышение цен на продовольствие может стать вопросом жизни или смерти для миллионов людей во всем мире. Такие организации, как Продовольственная и сельскохозяйственная организация Объединенных Наций (ФАО), внимательно следят за последствиями повышения цен для глобальной продовольственной безопасности.
В интервью сотруднику ФиР Брюсу Эдвардсу главный экономист ФАО Максимо Тореро Каллен говорит, что дефицит пшеницы и удобрений привел к росту цен и увеличению расходов на импорт продовольствия в наиболее уязвимых странах более чем на 25 млрд долларов США, в результате чего 1,7 млрд человек рискуют столкнуться с голодом.
Ф&Р: Мы знаем, что война в Украине влияет на поставки продовольствия в некоторых регионах мира. Какие еще факторы играют роль?
МТК: Основной причиной проблем с ценами на продовольствие, с которыми мы сталкиваемся, являются конфликты; большинство стран, переживающих продовольственный кризис, имеют внутренние конфликты. Во-вторых, это экономические спады; COVID-19 является одной из основных причин, по которой большинство бедных стран сталкиваются со значительными проблемами. И третье, конечно, это изменение климата.
Война в Украине усугубила проблему, так как из-за нее остановился экспорт от двух ключевых экспортеров зерновых: Украины и России. По крайней мере 30 процентов импорта зерновых примерно в 50 странах зависят от этих двух экспортеров. Примерно для 20 из этих стран эта доля больше 50 процентов.
Еще один фактор состоит в том, что Россия является ведущим мировым экспортером азота, вторым — калия, третьим — фосфорных удобрений. Когда она остановила экспорт удобрений, это привело к росту цен, которые уже были высокими до войны, создав значительную проблему для фермеров.
Таким образом, влияние на страны — импортеры продовольствия двояко: они сталкиваются с более резким ростом расходов на импорт продовольствия и более высокой стоимостью удобрений. В этом заключается наше главное опасение на сегодня. Поскольку стоимость удобрений в некоторых случаях увеличилась в четыре раза, многие фермеры больше не могут себе их позволить, и это повлияет на урожай в этом и следующем году.
Ф&Р: Как это влияет на уязвимые страны?
МТК: В случае Африки основными чистыми импортерами продовольствия являются страны Северной Африки — более 50 процентов их импорта пшеницы приходится на Россию и Украину. В странах Африки к югу от Сахары ситуация иная, так как пшеница не является для них основным продовольственным товаром. У них есть маниока и рис. Тем не менее кукуруза и пшеница используются в качестве сырья.
В 62 наиболее уязвимых странах мира речь идет об увеличении расходов на импорт продовольствия примерно на 25,4 млрд долларов США по сравнению с прошлым годом. И это затрагивает 1,7 млрд человек.
Ф&Р: Каковы ваши основные опасения в случае продолжения войны в Украине?
МТК: Если война продолжится, в 2022 и 2023 годах у нас потенциально может возникнуть проблема с доступом к продовольствию в сочетании с проблемой наличия продовольствия, потому что Украина и Россия значительно сократят свой экспорт, в том числе удобрений. Это ситуация, которой мы должны избегать. В нынешних условиях, по нашим оценкам, Украина может сократить экспорт пшеницы и кукурузы примерно на 40 процентов, и Россия может сделать нечто подобное.
Мы также наблюдаем, что из-за роста стоимости удобрений пострадало производство риса на следующий год, и цены начинают расти. Кроме того, неблагоприятный сезон муссонов может негативно сказаться на посевной риса в Индии. Такое развитие событий сопряжено с рисками, поскольку рис является ключевым продуктом питания во всем мире, в том числе в странах Африки к югу от Сахары.
Если бы я мог решать, каким странам необходимо обеспечить доступ к удобрениям, в приоритете были бы ключевые экспортеры риса, потому что они будут поставлять рис, который нам необходим, чтобы свести к минимуму проблемы с доступом к продовольствию в следующем году.
Ф&Р: Ваше исследование показывает, что снижение продовольственной безопасности с 2016 года на 72 процента связано с конфликтами. Как вы обеспечиваете доступ к продовольствию стран, находящихся в состоянии конфликта?
МТК: Страны, находящиеся в состоянии конфликта, являются наиболее уязвимыми, поскольку они являются нетто-импортерами продовольствия, а также имеют проблемы с платежным балансом. Мы предлагаем создать механизм финансирования импорта продовольствия, применение которого, как мы надеемся, обеспечит МВФ. Почему это столь важно? Потому что эта проблема затрагивает 1,7 млрд человек.
В этих затронутых конфликтами странах мы наблюдаем, во-первых, что они не импортируют то, что им необходимо. Во-вторых, некоторые импортируют продукты с низкой калорийностью, что может создать значительные проблемы. В-третьих, у них отсутствует доступ к финансированию, поскольку они уже имеют слишком большую задолженность. Я имею в виду Афганистан, Буркина-Фасо, Бурунди, Гамбию, Гвинею, Йемен, Корейскую Народно-Демократическую Республику, Либерию, Мали, Мозамбик, Нигер, Руанду, Сомали, Сирию, Судан, Сьерра-Леоне, Того, Центральноафриканскую Республику, Эритрею, Эфиопию и Южный Судан.
Мы считаем, что механизм финансирования импорта продовольствия мог бы помочь оказать незамедлительную поддержку этим странам посредством дополнения их платежного баланса, чтобы они могли импортировать то, что им нужно в этом году, и свести к минимуму риск социальных волнений, которые могут усугубить ситуацию. Позже они могут погасить стоимость импортного разрыва, который составляет 24,6 млрд долларов США.
Ф&Р: Какие действия стран могут привести к ухудшению ситуации?
МТК: Поскольку эти товары сосредоточены в ключевых странах-экспортерах, экспортные ограничения наносят чрезвычайный ущерб. Более 20 стран к концу июля ввели ограничения на экспорт, и 17 процентов калорий находятся под торговыми ограничениями. Продолжительность этого уровня ограничений на экспорт превышает ту, что мы имели в 2007–2008 годах, под торговыми ограничениями находилось 16 процентов калорий.
Если возникнет нехватка риса, многие страны станут вводить экспортные ограничения, а это только ухудшит ситуацию.
Ф&Р: Учитывая такую большую зависимость от неорошаемого земледелия в регионах, затронутых продовольственным кризисом, что потребуется для помощи производителям в поиске альтернативных средств повышения урожайности?
МТК: Изменение климата имеет два потенциальных последствия. Одним из них являются экстремальные ситуации, такие как засухи или наводнения, а другим — нестабильность. Что мы можем сделать с фермерами, так это повысить их способность к адаптации. Один из способов — застраховать их. В развитых странах сельскохозяйственное страхование в значительной мере субсидируется. Бедные страны, с другой стороны, не имеют ресурсов для предоставления такого уровня субсидий или достаточной информации, необходимой страховым компаниям для правильного расчета убытков.
Нам необходимы инновационные механизмы, помогающие страховым компаниям снизить свои издержки. Например, Мексика начала внедрять страхование с учетом индекса погоды, первоначально со значительной долей субсидий. Сейчас компании конкурируют, а субсидии сведены к минимуму. Кроме того, выяснение научных фактов, например, знание того, какие семена более устойчивы к погодным условиям, поможет фермерам определить, что посадить, чтобы избежать потерь урожая.
Ф&Р: Как нам предотвратить перерастание нынешнего кризиса в полномасштабную глобальную гуманитарную катастрофу?
МТК: Я бы не сказал, что сейчас мы находимся в состоянии продовольственного кризиса. Я думаю, что у нас есть очень серьезная проблема с доступом к продовольствию. Если ситуация ухудшится, и у нас будет проблема с доступом к продовольствию и с наличием продовольствия, то мы окажемся в очень плохой ситуации.
Разумеется, мы рекомендуем продолжать поддерживать ответные меры гуманитарного характера. Но мы должны связать это с предоставлением ресурсов и денежных средств для поддержания критически важных производственных систем и поддержки цепочек поставок стран в серьезных чрезвычайных ситуациях, включая Украину.
Для всей системы первым неотложным шагом является оказание помощи странам в покрытии разрыва в расходах на импорт продовольствия. Затем нам нужно ускорить процесс повышения эффективности. Мы должны сохранять открытость торговли; уровень экспортных ограничений, который мы сейчас имеем, является крайне рискованным. Нам необходимо повысить прозрачность информации, и именно здесь вступает в игру наша система информационного обеспечения рынков сельскохозяйственной продукции. Затем нужно повысить эффективность использования удобрений.
Нам также необходимо определить, где находятся новые горячие точки отсутствия продовольственной безопасности, с тем чтобы иметь возможность переориентировать программы социальной защиты в целях повышения их эффективности и действенности.
Настоящее интервью отредактировано из соображений объема и ясности.
Послушайте полный текст беседы на https://apple.co/3zFdVnd
© 2026 International Monetary Fund. All rights reserved.
