ИЗОБРАЖЕНИЕ: Getty Images/carlo alberto conti
Контроль за биржевыми товарами сформировал облик мировой экономики в прошлом и может определить ее будущее.
Мнения, выраженные в статьях и других материалах, принадлежат авторам и не обязательно отражают политику МВФ.
Биржевые товары — это сырьевые материалы цивилизации, кровеносная система мировой экономики. Однако само их название может показаться намного более прозаичным, чем они на самом деле являются. Согласно определению, биржевой товар — это нечто, не обладающее отличительным признаком. Когда продукт «превращается в товар», у него отсутствует шик, присущий брендовым потребительским товарам. На бочке с нефтью или на тонне меди нет люксового логотипа, а поставка пшеницы не сопровождается маркетинговой кампанией. Тем не менее именно такой единообразный и взаимозаменяемый характер биржевых товаров позволяет бесперебойно торговать ими на мировых рынках, с тем чтобы люди во всем мире могли иметь доступ к нужным им сырьевым материалам, где бы они ни жили.
Поскольку биржевые товары играют важную роль, но при этом распределены неравномерно между странами, они всегда были источником как экономических возможностей, так и геополитической уязвимости. Первые дальнемагистральные торговые маршруты для перевозки ценного сырья появились между континентами: караваны через Сахару соединяли золотые месторождения в Западной Африке и соляные шахты в Северной Африке и Европе; через сети первых морских путей, пересекавших Индийский океан, шла торговля специями, слоновой костью, драгоценными камнями и металлами между Восточной Африкой, Аравией, Индией и Юго-Восточной Азией. Однако те же самые природные ресурсы также становились причинами войн.
Сегодня сырьевые товары по-прежнему играют ту же роль, обеспечивая ежедневную жизнедеятельность во всем мире и определяя его экономическую судьбу. Их важность вновь возрастает по мере того, как мир переходит к более чистым источникам энергии, развивает цифровую инфраструктуру и восстанавливает оборонительный потенциал. Все эти изменения создают новую геополитическую напряженность. Понимание того, что из себя представляют биржевые товары, поможет не только разобраться в прошлом, но и осмыслить экономические и политические проблемы сегодняшнего дня. Так что же из себя представляют биржевые товары? Как ведется торговля ими на современных рынках? Чем объясняется частая волатильность цен на них? И почему они находятся в центре современных финансовых рынков и геополитики?
На самом базовом уровне биржевые товары — это то, что добывается из земли: например, нефть, медь, железо или золото (твердые товары), и то, что выращивается на земле: пшеница, кофе, хлопок или какао (мягкие товары). Все, до чего мы дотрагиваемся, что мы употребляем в пищу, во что мы одеваемся и из чего мы строим, начинается с этих неприметных на первый взгляд вещей.
Например, телефон, который вы держите в руках, состоит примерно из 42 разных минералов: конголезского кобальта, перуанской меди, австралийской железной руды и головокружительного количества редкоземельных минералов, получаемых в основном из Китая. Даже для производства электричества, которое используется для зарядки телефона, нужно сырье: нефть, газ, уголь, уран или важные минералы, используемые для производства солнечных батарей или ветряных турбин.
В рамках торговли как твердыми, так и мягкими товарами производители и покупатели всегда сталкиваются с одной и той же проблемой: как справиться с масштабными колебаниями цен? Рекордный урожай в один год и засуха на следующий год могут принести доход либо разорить фермера. Такая же волатильность угрожает мельникам, торговцам и банкам, которые их финансируют.
Для того чтобы навести порядок в этом хаосе, в 1848 была создана Чикагская товарная биржа (CBOT), в результате чего впервые появилась стандартизированная торговая площадка, где фермеры и их клиенты могли зафиксировать цены на месяцы вперед. Продавая потенциальному покупателю фьючерсный контракт — документ, который гарантировал поставку определенного объема конкретного товара по оговоренной цене в определенный день, — фермеры могли гарантировать определенную цену поставки своей продукции за много месяцев до оговоренной даты. Помимо гарантий постоянного дохода, рынок фьючерсов позволял фермерам без труда получать кредиты на ирригацию, посевной материал, удобрения и пестициды, улучшавшие и защищавшие их урожай.
Вскоре в крупнейших торговых центрах появились аналогичные организации: например, Нью-Йоркская товарная биржа (NYMEX) для торговли энергоносителями и металлами и Лондонская биржа металлов (LME) для торговли базовыми металлами. Эти биржи сняли с биржевой торговли ограничения, которые на них накладывали физические, а иногда и местные рынки. Благодаря гибкости мировых финансовых контрактов производители могли хеджировать свои риски, а покупатели — гарантировать стабильные цены. Важно отметить, что они также позволяли торговым компаниям расширять масштабы своих операций. Захеджировав финансовые риски, которые когда-то ограничивали охват их деятельности, торговые компании могли перевозить более крупные объемы грузов через континенты, что ускоряло глобализацию многих сырьевых рынков.
Однако, когда эти рынки стали зрелыми, ситуация резко изменилась: торговля все меньше стала ориентироваться на баррели, бушели или слитки и все больше — на связанные с ними контракты. Фьючерсы, опционы и другие деривативы, первоначально создававшиеся как инструменты страхования, стали самостоятельными активами. Они начали привлекать спекулянтов, хеджевые фонды и в конечном итоге трейдеров, занимающихся высокочастотной торговлей. Поскольку для использования этих инструментов требуется вносить в качестве залога только долю стоимости базового актива, позиции по заемным средствам усиливают как риски, так и доход, вовлекая сырьевые товары все глубже в центр глобальной финансовой системы. Цены на сырьевые товары иногда могут в большей степени отражать финансовые спекуляции, чем физический спрос на базовые товары. Ярким примером такой динамики является всплеск и последовавшая резкая коррекция цен на золото в октябре – ноябре 2025 года.
Цены на биржевые товары печально известны своей волатильностью, причины которой далеко не исчерпываются действиями спекулянтов. Со стороны предложения производство, как правило, корректируется медленно: для бурения скважин, строительства шахт и проведения посевных сельскохозяйственных работ требуется время, капитал и десятилетия планирования. Со стороны спроса покупатели не могут легко заменить один сырьевой материал на другой. Заводы не могут в одночасье переналадить производственные линии, нефтеперерабатывающие заводы перерабатывают только определенные сорта сырой нефти, а глобальные цепочки не могут изменить направление поставок одним нажатием кнопки. В результате, когда мировой спрос меняется или когда геополитические, климатические или логистические шоки дестабилизируют предложение, цены обычно быстро и серьезно меняются.
В недавней истории найдется немало примеров. Когда в начале 2000-х годов Китай вступил в мировую торговую систему и запустил свой цикл бума инфраструктуры, спрос во многих отраслях повысился настолько резко, что цены на нефть, металлы и сельскохозяйственную продукцию одновременно подскочили, вызвав так называемый сырьевой суперцикл. Однако, когда действие шоков ограничивается одним сырьевым товаром, цены могут двигаться в противоположных направлениях, даже внутри одного и того же сектора.
Так, во время пандемии COVID-19 в результате карантина в Китае упал спрос на сталь. Однако цены на железною руду, из которой производится сталь, продолжали расти. Это происходило потому, что крупные шахты в Африке и Бразилии либо закрывались, либо одновременно замедляли производство, сокращая предложение как раз в тот момент, когда ослаб спрос. Вот почему так трудно прогнозировать цены на сырьевые товары. Следить за динамикой мировой экономики недостаточно. Для прогнозирования требуется ясное понимание характерной динамики на каждом рынке со всеми его особенностями.
Сырьевые рынки тесно переплетены с геополитикой. Эта взаимосвязь не нова: империи воевали за золото, серебро, сахар и специи; флотилии контролировали доступ к каучуку, нефти и другим стратегическим ресурсам. В колониальную эпоху конкуренция за сырьевые товары определяла облик карты мира: границы часто наносились вокруг сырьевых месторождений. Многие из сегодняшних национальных границ и экономических структур все еще несут на себе отпечаток этого сырьевого наследия.
Сегодня растущая зависимость мира от важнейших биржевых товаров, имеющих решающее значение для оборонной отрасли, энергетического перехода и цифровых технологий, используемых для развития искусственного интеллекта, вновь привела к появлению новых геополитических линий разлома. Литий, кобальт и редкоземельные металлы сегодня обладают такой же стратегической важностью, как когда-то нефть и сталь. Страны, богатые этими ресурсами, приобретают влияние; те, кто их лишен, стремятся получить долгосрочный доступ к ним, вступая в союзы, заключая инвестиционные сделки или пересматривая цепочки поставок. Такие меры, как ограничение экспорта, санкции и «решоринг» (возвращение производства в страны с развитой экономикой), все больше нацелены на получение контроля за минералами, которые будут определять будущую военную, промышленную и технологическую мощь.
От древних караванов к современным биржам деривативов, от колониальных завоеваний до сегодняшней борьбы за критически важное минеральное сырье — биржевые товары всегда находились на пересечении экономики, политики и технологий. Они являются старейшим структурным элементом человеческий деятельности и в то же время остаются незаменимыми в наиболее передовых отраслях мировой экономики. По мере ускорения энергетического перехода, углубления цифровизации и усиления геополитического соперничества, биржевые товары будут приобретать все более центральную роль. Контроль за ними формировал мировую экономику в прошлом, и он же может определить облик мирового порядка в будущем.
© 2026 International Monetary Fund. All rights reserved.
