ИЗОБРАЖЕНИЕ: Marie Emmerman
Цифровые инновации часто начинаются с принципиально новой идеи. Это может быть новый способ хранения и обработки информации, новая бизнес-модель или новая услуга. Но идея — это только начало. Для реализации преимуществ инноваций необходима напряженная работа, достаточный объем инвестиций, а также освоение новшеств пользователями.
За последние десять лет прорывные инновации стали главной темой в финансовом секторе. Появляются новые компании, занимающиеся финансовыми технологиями (финтех-компании), крупные цифровые платформы (технологические гиганты) предлагают платежные услуги и кредиты, криптоактивы и стейблкойны растут в цене, а многие учреждения внедряют искусственный интеллект. Все это создает угрозу для традиционных финансовых посредников, таких как банки, страховые компании и компании по управлению активами, а также для услуг, которые они оказывают (Ben Naceur et al., 2023).
Цифровые инновации могут как дополнять, так и заменять услуги в традиционной финансовой системе. В краткосрочной перспективе кажется, что многие сервисы предлагают полную альтернативу существующим посредникам и услугам. Однако в среднесрочной перспективе они часто дополняют существующие услуги, что приводит к еще более активной конкуренции и повышению диверсификации финансовой системы. Тем не менее инновации сами по себе не всегда приносят наилучшие результаты. Что-то может пойти не так, и часто это и происходит. Для того чтобы использовать все преимущества цифровых инноваций, во многих случаях требуется дальновидная государственная политика.
Платежи — это вход в мир финансовых услуг. Для физических лиц наличие расчетного счета часто является необходимым условием для того, чтобы получить доступ к кредиту, приобрести страховой полис или начать делать сбережения и инвестировать. Новые игроки в финансовой системе, такие как финтех-компании и технологические гиганты, обычно начинают с обработки платежей, а затем переходят в другие области финансов.
За последнее десятилетие коренным образом изменилось то, как мы осуществляем платежи, поскольку во многих странах, особенно в странах с формирующимся рынком, получили распространение так называемые системы быстрых или мгновенных платежей (см. рис. 1). Они позволяют осуществлять трансферты между конечными пользователями в режиме реального времени (или почти реального времени) (Frost et al., 2024). Быстрые платежи в режиме 24/7 обеспечивают финтех-компании, технологические гиганты и существующие банки. Они используют приложения для смартфонов и коды быстрого реагирования (QR-коды), работающие даже на низкотехнологичных телефонах. Как правило, они позволяют революционным компаниям предоставлять услуги, которые составляют прямую конкуренцию существующим компаниям.
Наиболее известные истории успеха связаны с объектами общественной инфраструктуры, такими как системы, которые управляются или контролируются центральными банками. Например, в ноябре 2020 года в Бразилии центральный банк внедрил свою систему быстрых платежей Pix. Сейчас более 90 процентов взрослого населения Бразилии используют этот сервис для ежедневных розничных расчетов, например за продукты питания или поездки, и даже для регулярных платежей, таких как счета за коммунальные услуги. В Индии Единый платежный интерфейс (UPI), оператором которого является Национальная платежная корпорация Индии и который регулируется центральным банком, предлагает услуги действующих банков, финтех-компаний и технологических гигантов на одной платформе (см. статью «Беспрепятственные платежи в Индии» в этом выпуске ФиР). К аналогичным успешным проектам относятся таиландский PromptPay, который принадлежит частной компании, но важную роль в котором играет центральный банк, а также SINPE Móvil в Коста-Рике, оператором которого является центральный банк.
Эти успешные примеры объектов общественной инфраструктуры контрастируют с ситуацией во многих странах, где существует множество частных систем быстрых платежей, которые недоступны пользователям других финансовых учреждений. Например, в США, если кто-то использует только Venmo, он не может заплатить тому, кто пользуется исключительно Zelle. Подобные закрытые экосистемы возникли и в Китае, где конкурентами являются кошельки Alipay и WeChat Pay, и в Перу, где за пользователей конкурируют кошельки Yape и Plin (Aurazo and Gasmi, 2024). В случае Китая и Перу для того, чтобы обеспечить операционную совместимость платежных систем, потребовалось вмешательство директивных органов.
Часто решения, которые сначала предстают как заменители (проекты финтех-компаний и технологических гигантов), могут дополнить существующие сервисы, работающие на том же рынке. Пользователи получают более дешевые и быстрые платежи, что также может поддержать финансовую устойчивость и повышение экономического роста. Эти радикальные инновации (а также государственная политика) помогают повысить эффективность системы, обслуживать новых клиентов, предлагать новые услуги на том же рынке и стимулировать действующих игроков к расширению их предложения.
Помимо платежей, возникает потребность в заимствованиях. Кредитование необходимо компаниям для осуществления инвестиций в производство, а людям — для покупки дома или автомобиля, или для оплаты образования.
На заре финтех-революции казалось, что новые кредитные платформы могут в итоге заменить многие функции банков. Краудлендинг и другие новые кредитные платформы быстро развивались, часто используя альтернативные данные для оценки кредитоспособности и установления связи между заемщиками и кредиторами в оптимизированных цифровых процессах. Вскоре внимание на себя перетянули новые виды кредитования от технологических гигантов, такие как торговое кредитование от Amazon в США и Alibaba в Китае. Объем кредитования, предоставляемого технологическими гигантами, резко возрос (Cornelli et al., 2023).
Эти новые платформы сократили неравенство на кредитных рынках и усилили финансовую интеграцию. Например, в Аргентине Mercado Pago стал подспорьем для мелких торговцев, которым отказали банки. В Китае кредитование со стороны технологических гигантов менее чувствительно к динамике цен на жилье, чем банковские кредиты, что потенциально снижает важность залогового обеспечения. В США целевыми рынками финтех-кредиторов малого бизнеса стали районы с высоким уровнем безработицы и банкротств, в которых банки с меньшей вероятностью будут предоставлять кредиты. В целом, влияние финтех-компаний и технологических гигантов сильно варьируется от страны к стране.
Однако банки все еще играют значительную роль, конкурируя теперь с новым набором посредников. Они изменили свои бизнес-модели, чтобы больше походить на платформы и использовать альтернативные данные. И наоборот, многие конкуренты банков, такие как британская компания Revolut и бразильская Nubank, получили лицензии и сами стали банками.
В то время как технологические гиганты пытаются превзойти существующие финансовые учреждения в их же игре, криптоактивы и децентрализованные финансы (DeFi) обещают перестроить финансовую сферу на основе доверия к коду, а не к учреждениям. В мире снова на подъеме освоение криптовалюты, несмотря на продолжительный опыт ее волатильности, в основном для целей спекулятивных инвестиций, но также благодаря поддержке этих активов со стороны политических структур в некоторых странах.
Криптовалюта должна была способствовать децентрализации, но на самом деле все вышло иначе. Наличие криптовалютных бирж, традиционных банков, инвестиционных фондов и других игроков, выходящих на рынок, означает, что рынок продолжает функционировать через посредников, нередко централизованно. Что еще более важно, в случае необеспеченных криптоактивов возможности использования часто ограничены, поскольку эти активы могут быть чрезвычайно волатильными.
В качестве альтернативы появились стейблкойны, стоимость которых привязывается к фидуциарным деньгам, с которыми, как предполагается, должна конкурировать криптовалюта. Крупнейшие стейблкойны выпускаются централизованными организациями, которые держат такие активы, как казначейские векселя США и банковские депозиты, в качестве обеспечения стейблкойнов в обращении. Однако даже при наличии этих новых посредников и растущем присутствии стейблкойнов сектор криптоактивов по-прежнему пронизан рисками, включая широко распространенное мошенничество, аферы, отмывание денег и финансирование терроризма. Кроме того, стейблкойны не обеспечивают необходимой эластичности в денежной системе. Поскольку более 98 процентов (по стоимости) стейблкойнов привязаны к доллару США, они также могут подорвать валютный суверенитет во многих юрисдикциях.
Тем не менее криптовалюты и стейблкойны дают представление о функциональных возможностях, которые могут найти более широкое применение. Например, программируемость и токенизация могут улучшить существующие функции и сделать возможными новые в рамках существующей денежной системы, которая базируется на наличии в ее основе центрального банка, а также коммерческих банков, взаимодействующих с клиентами. Например, в трансграничных платежах токенизация может перестроить систему корреспондентских банковских услуг, что позволит обмениваться сообщениями, проводить сверку и передачу активов одним действием. Новые функции, такие как одновременные («атомные») расчеты и улучшенное управление залоговым обеспечением, могут значительно повысить эффективность работы рынков капитала. Эти функции могут лечь в основу будущей токенизированной финансовой системы.
Эти радикальные инновации существенно изменили финансовую систему за последнее десятилетие. Серьезные альтернативные решения, которые грозили заменить существующие услуги, часто развивались в нечто новое, дополняющее эти услуги, зачастую способствуя конкуренции. И в целом это помогло снизить цены для потребителей и повысить эффективность оказания услуг. Однако инновации сами по себе не всегда приводят к наилучшим результатам.
Дальновидная государственная политика сделала возможными некоторые из наиболее крупных и впечатляющих прорывов. Внедрение быстрых платежей и значительный прогресс в доступе к платежным счетам стали возможными благодаря взаимодействию инфраструктурных организаций государственного сектора и частных инноваций. Упреждающие шаги со стороны государственных органов, даже несмотря на первоначальную несклонность к их поддержке со стороны действующих компаний, помогли улучшить платежные услуги и повысить финансовую интеграцию, что особенно наглядно показали примеры UPI в Индии и Pix в Бразилии. Это помогло обеспечить доступ к финансовой системе сотням миллионов людей по всему миру.
Вместе с тем, инновации сопряжены с серьезными рисками, которые могут подорвать финансовую стабильность. Например, потрясения, связанные с сектором криптоактивов, могут перекинуться на традиционную финансовую систему, потенциально даже представляя риски для рынка казначейских облигаций США (Ahmed and Aldasoro, 2025).
Чтобы использовать потенциал инноваций и снизить риски, необходимы новые радикальные идеи, но этого недостаточно. Необходимы также общественная инфраструктура, надежное регулирование и практические экспериментальные исследования в государственном и частном секторах для углубления понимания ситуации и информационной поддержки частных инвестиций и государственной политики. Наконец, государственный и частный секторы должны координировать свои действия, чтобы направлять цифровые технологии в те сферы применения, которые действительно приносят пользу людям и бизнесу и закладывают прочную основу для процветания. Недавним примером такого рода координации является проект Agorá, в рамках которого центральные и коммерческие банки совместно прорабатывают единый реестр с целью использования преимуществ токенизации для трансграничных платежей.
ИНЬЯКИ АЛДАСОРО — главный экономист Банка международных расчетов.
ДЖОН ФРОСТ — руководитель Отдела инноваций и цифровой экономики Банка международных расчетов.
ВАТСАЛА ШРИТИ — экономист в Денежно-кредитном и экономическом департаменте Банка международных расчетов.
Ahmed, R., and I. Aldasoro. 2025. “Stablecoins and Safe Asset Prices.” BIS Working Paper 1270, Bank for International Settlements, Basel.
Aurazo, J., and F. Gasmi. 2024. “Digital Payment Systems in Emerging Economies: Lessons from Kenya, India, Brazil, and Peru.” Information Economics and Policy 69 (December).
Ben Naceur, S., B. Candelon, S. Elekdag, and D. Emrullahu. 2023. “Is FinTech Eating the Bank’s Lunch?” IMF Working Paper 239, International Monetary Fund, Washington, DC.
Cornelli, G., J. Frost., L. Gambacorta, R. Rau, R. Wardrop, and T. Ziegler. 2023. “Fintech and Big Tech Credit: Drivers of the Growth of Digital Lending Journal of Banking and Finance 148 (C).
Frost, J., P. Wilkens, A. Kosse, V. Shreeti, and C. Velásquez. 2024. “Fast Payments: Design and Adoption.” BIS Quarterly Review (March).
© 2026 International Monetary Fund. All rights reserved.
