Первые криптореволюционеры намеревались положить конец засилью центральных банков и крупных коммерческих кредиторов в области финансового посредничества. Дерзновенный замысел создателей первого криптоактива — биткойна и лежащей в его основе технологии блокчейна — был в том, чтобы напрямую связать стороны операции, исключив посредников.
Эта технология должна была демократизировать финансы, предоставив всем, и бедным, и богатым, свободный доступ к широкому спектру банковских и финансовых услуг. Предполагалось, что новые независимые организации будут с помощью этой технологии предлагать конкурентоспособные финансовые услуги, включая специализированные продукты для управления сбережениями, кредитами и рисками, без создания дорогостоящих традиционных учреждений. Цель заключалась в том, чтобы избавиться от старых финансовых институтов, утративших доверие населения во время мирового финансового кризиса, и построить на их месте новый финансовый порядок. В этом дивном новом мире децентрализованных финансов должны были процветать конкуренция и инновации. От этого должны были выиграть и потребители, и бизнес.
Но вскоре эта революция сошла на нет. Децентрализованные криптоактивы наподобие биткойна, которые, по сути, создаются и управляются компьютерными алгоритмами, оказались несостоятельными в качестве средств обмена. Их нестабильная стоимость и невозможность обрабатывать большой объем транзакций при низких расходах сделали их непрактичными для повседневного использования, и они, таким образом, не выполнили свое предназначение. Вместо этого биткойн и ему подобные стали тем, чем они никогда не должны были быть — спекулятивными финансовыми активами.
Их нишу заняли стейблкойны, выступив в качестве более надежного средства обмена. Они используют ту же технологию блокчейна, что и биткойн, но их стоимость стабильна, поскольку они обеспечены один к одному резервами в виде валют центральных банков или государственными облигациями.
Стейблкойны способствуют децентрализации финансов, но сами они являются полной противоположностью децентрализации. Им доверяют не потому, что они децентрализованы и созданы компьютерной программой, а за счет доверия к организациям-эмитентам. Управление ими также не является децентрализованным, так как пользователи не устанавливают правила путем общественного консенсуса. Вместо этого компания-эмитент стейблкойна решает, кто и как может им пользоваться. Операции со стейблкойнами размещаются в цифровых реестрах, хранящихся в децентрализованной сети компьютерных узлов аналогично биткойну. Но проверяет эти операции не компьютерный алгоритм, а эмитент стейблкойна.
Возможно, более значимые цели более важны. Стейблкойны по-прежнему могут обеспечить людям с любым уровнем дохода доступ к цифровым платежам и децентрализованным финансам, отобрать у неповоротливых коммерческих банков их давние привилегии и в некотором смысле уравнять условия для богатых и бедных стран. Даже небольшой стране пойдет на пользу облегчение доступа к глобальной финансовой системе путем интеграции с платежными системами с меньшим числом препятствий.
Стейблкойны действительно позволили снизить затраты и устранить препятствия для платежей, особенно между странами. Экономическим мигрантам намного проще и дешевле, чем раньше, отправлять денежные переводы в свои страны. Импортеры и экспортеры могут проводить операции с иностранными контрагентами мгновенно, а не ждать несколько дней.
Но помимо платежей децентрализованные финансы стали ареной для финансовой инженерии, которая породила сложные продукты, имеющие сомнительную ценность для чего-либо, кроме спекуляций. Децентрализованная финансовая деятельность вряд ли улучшила положение неимущих домашних хозяйств и может даже пойти во вред менее искушенным розничным инвесторам, которые соблазняются обманчивой перспективой крупной прибыли и не оценивают риски.
Будет ли недавно принятый в США закон, позволяющий широкому кругу корпораций выпускать собственные стейблкойны, способствовать конкуренции и сдерживать менее привлекательных эмитентов? В 2019 году компания Meta попыталась создать собственный стейблкойн, получивший название Libra (позже переименован в Diem). Но этот проект был остановлен по причине упорного сопротивления со стороны органов финансового регулирования, которые опасались, что такой стейблкойн может плохо повлиять на деньги центрального банка.
Изменение нормативно-правового климата в Вашингтоне с приходом новой дружественной к криптовалютам администрации теперь широко открыло двери для частных эмитентов стейблкойнов. Стейблкойны, выпущенные такими крупными американскими корпорациями, как Amazon и Meta, и подкрепленные их значительными средствами, могут вытеснить других эмитентов. Выпуск стейблкойнов укрепит власть этих корпораций. Это приведет не к усилению конкуренции, а к повышению концентрации.
Крупные коммерческие банки также внедряют некоторые аспекты новых технологий, чтобы сделать свою деятельность более эффективной, а также расширить свой охват. Например, превращение банковских депозитов в цифровые токены позволяет проводить операции с ними в блокчейне. Вполне возможно, что крупные банки однажды начнут выпускать собственные стейблкойны. Это сократит преимущества небольших банков, например, региональных и местных кредиторов, и укрепит власть крупных игроков.
Также стейблкойны вполне могут укрепить существующую структуру международной валютной системы. Стейблкойны, обеспеченные долларом, пользуются наибольшим спросом и наиболее широко используются во всем мире. В конечном счете они могут косвенно усилить доминирование доллара в мировой платежной системе и ослабить потенциальных конкурентов. Например, Circle, компания, которая выпускает второй по популярности стейблкойн USDC, не видит большого спроса на другие свои стейблкойны, стоимость которых привязана к другим основным валютам, включая евро и иену.
Взволнованы даже крупные центральные банки. Опасения по поводу того, что обеспеченные долларом стейблкойны могут использоваться для трансграничных платежей, подталкивают Европейский центральный банк к выпуску цифровой версии евро. Платежная система зоны евро в ее собственных пределах по-прежнему фрагментирована. Можно перевести деньги из греческого банка в немецкий, но совершить платеж в одной стране зоны евро деньгами, находящимися на банковском счете в другой стране, все еще не так просто.
Стейблкойны представляют собой экзистенциальную угрозу для валют стран с небольшим размером экономики. В некоторых уголках развивающегося мира люди скорее будут больше доверять стейблкойнам, выпущенным такими известными компаниями, как Amazon и Meta, чем местным валютам, которые страдают от высокой инфляции и имеют неустойчивые обменные курсы. Даже в стране с хорошо управляемой экономикой и пользующимся доверием центральным банком людям может быть трудно устоять перед искушением использовать стейблкойны, которые удобны как для внутренних, так и для международных платежей, и стоимость которых привязана к доминирующей мировой валюте.
Почему стейблкойны так быстро приобрели столь большую популярность? Одна из причин заключается в том, что высокие затраты, медленная обработка, сложные процессы и прочая неэффективность по-прежнему досаждают клиентам при совершении международных и даже внутренних платежей во многих странах. Некоторые страны думают о выпуске собственных стейблкойнов, чтобы предотвратить вытеснение своих национальных валют стейблкойнами, обеспеченными долларом. Такой подход вряд ли приведет к успеху. Им было бы более полезно решить проблемы в национальных платежных системах и работать с другими странами над устранением препятствий для международных платежей.
Стейблкойны представляются надежными активами, но с ними сопряжены различные риски. Один из них состоит в том, что они могут использоваться для незаконных финансовых операций, затрудняя борьбу с отмыванием денег и финансированием терроризма. Еще один риск заключается в том, что они угрожают целостности платежных систем, создавая разрозненный набор систем, управляемых частными корпорациями.
Решение кажется очевидным: эффективное регулирование, которое снижает риски, оставляет пространство для финансовых инноваций и обеспечивает честную конкуренцию за счет недопущения чрезмерной концентрации экономической власти в руках нескольких компаний. Интернет не знает границ, поэтому регулирование стейблкойнов на национальном уровне не будет столь же эффективным, как совместный подход с участием всех стран.
Увы, такой вариант развития событий маловероятен в условиях нехватки международного сотрудничества, когда каждая страна агрессивно защищает и продвигает свои интересы. Даже США и зона евро, обладающие значительной экономической властью, самостоятельно занимаются регулированием криптовалют. Но и при более скоординированном подходе странам с небольшим размером экономики вряд ли найдется место за столом переговоров. Эти страны, имеющие более слабые финансовые системы и ограниченные возможности для регулирования, но гораздо более зависимые от обоснованного регулирования, могут быть вынуждены следовать правилам, не учитывающим их проблемы и диктуемым более влиятельными странами.
Стейблкойны служат полезной цели, демонстрируя неэффективность, присущую существующим финансовым системам, и показывая, как инновационные технологии могут решить имеющиеся проблемы. Однако стейблкойны вполне могут привести к еще большей концентрации власти в мире. И это может способствовать формированию нового финансового порядка — не процветанию инноваций и конкуренции и более справедливому распределению финансовой власти, как задумывали пионеры криптовалют, а еще большей нестабильности.
Эсвар Прасад — профессор экономики в Корнельском университете, старший научный сотрудник Института Брукингса и автор книги The Future of Money. Его новая книга The Doom Loop: Why the World Economic Order Is Spiraling into Disorder будет опубликована в феврале 2026 года.
© 2026 International Monetary Fund. All rights reserved.
