Профициты и дефициты отражают более глубокие решения в области сбережений и инвестиций в условиях экономической взаимосвязанности стран.
МАНАСА ПАТНАМ — заместитель начальника отдела Исследовательского департамента МВФ.
Мнения, выраженные в статьях и других материалах, принадлежат авторам и не обязательно отражают политику МВФ.
Более 80 лет назад Джон Мейнард Кейнс сосредоточил свои исследования на вопросе сохраняющихся глобальных дисбалансов. Великий экономист попытался разрешить эту, как он назвал ее, «вековую международную проблему» на Бреттон-Вудской конференции в 1944 году путем создания международной клиринговой палаты. Однако итоговое соглашение конференции предусматривало лишь более слабый набор мер.
Обеспокоенность дисбалансами в последующие десятилетия то усиливалась, то ослабевала, но в последние годы снова заняла центральное место в дебатах по вопросам политики. В 2025 году глобальные дисбалансы вновь усилились, что является разворотом тенденции к их неуклонному сокращению на протяжении десяти лет после глобального финансового кризиса и возрождает трудные вопросы об их долговременной устойчивости.
Мысль Кейнса была проста, но глубока: в мире взаимных экономических связей страны не могут сберегать, расходовать или заимствовать средства независимо друг от друга. Представьте себе небольшой жилой район. Одно домашнее хозяйство сберегает почти все, что зарабатывает. Другое тратит больше, чем зарабатывает, и занимает деньги в долг, чтобы покрыть разницу. Какое-то время это работает. Бережливое домашнее хозяйство имеет надежного заемщика и получает доход, тогда как расточительное домашнее хозяйство живет, ни в чем себя не стесняя. Но по мере накопления долга и закрепления позиций соглашение, которое сначала было взаимовыгодным, может стать непрочным и привести к нарастанию напряженности.
Глобальные дисбалансы представляют собой международную версию этого сценария и указывают на модель профицитов и дефицитов, сложившуюся между странами. Каждая страна ведет учет операций с остальным миром, который называется счет текущих операций. Здесь отражаются стоимость товаров и услуг, которые страна продает и покупает за рубежом, и потоки доходов, связанных с зарубежными операциями. Когда страна продает больше, чем покупает, у нее образуется профицит и она дает взаймы остальному миру. Когда страна покупает больше, чем продает, она вынуждена брать взаймы у других и у нее возникает дефицит.
По существу сальдо счета текущих операций отражает простую идею: это разница между тем, что страна сберегает, и тем, что она расходует. Это не просто учетное тождество. Оно отражает сложные решения хозяйствующих субъектов, ориентированные на будущее. К примеру, домашние хозяйства потребляют, а компании инвестируют тогда, когда они рассчитывают на получение более высокого дохода в будущем или сталкиваются с временным сокращением выручки. Они сберегают, когда их доход превышает желаемое потребление, когда инвестиционные возможности являются ограниченными или когда их беспокоит возможность ослабления экономики и они хотят отложить деньги на будущее.
Обменные курсы тоже играют свою роль, но ее часто неправильно понимают. Курс национальной валюты обычно повышается или понижается для того, чтобы торговля в целом соответствовала балансу сбережений и инвестиций. Иными словами, обменные курсы, как правило, отражают позиции по счету текущих операций, а не определяют их.
Если рассматривать это таким образом, глобальные дисбалансы в основном не определяются конкурентоспособностью торговли. Они отражают структурные различия в моделях внутренних сбережений и инвестиций, сложившихся в разных странах, обусловленные, например, демографическими факторами, перспективами роста, уровнем финансового развития и основами экономической политики.
Недавнее увеличение дисбалансов связано главным образом с развитием событий в двух крупнейших экономиках мира. Спад на рынке недвижимости Китая пять лет назад привел к снижению внутренних инвестиций из-за остановки строительства нового жилья — домашние хозяйства отреагировали сокращением расходов и увеличением сбережений. Тем временем в США крупный дефицит бюджета в сочетании с высокими потребительскими расходами истощил национальные сбережения.
Дефициты или профициты не всегда являются проблемой. Они могут быть естественным и даже желательным результатом эффективного распределения ресурсов, если, например, капитал перетекает в более молодые, быстрорастущие развивающиеся страны из стареющих стран с развитой экономикой. Обеспокоенность возникает, когда дисбалансы становятся чрезмерными и коренятся в устойчивых искажениях, создающих серьезные риски для мировой экономической и финансовой стабильности.
Чем дольше страны с дефицитом счета текущих операций полагаются на внешние заимствования, тем более уязвимыми они становятся к резким изменениям глобальных финансовых условий. Если инвесторы утратят доверие или возрастет стоимость финансирования, притоки капитала могут внезапно сменить направление. Результатом часто становится ослабление валюты, тяжелое финансовое положение и экономический спад, как это произошло в Мексике в начале 1990-х годов и в Восточной Азии в конце того же десятилетия.
Страны с профицитом не сталкиваются с подобными рисками коррекции, но их политика может оказывать эффект на другие страны, который с течением времени будет постепенно нарастать. Если профициты обусловлены слабым внутренним спросом, недостаточно развитыми финансовыми системами или мерами политики, стимулирующими сбережения, это может указывать на неэффективное использование страной своих ресурсов. Чрезмерные сбережения, направляемые из стран с профицитом за рубеж, оказывают давление на глобальные процентные ставки и цены в сторону понижения.
В тех случаях, когда профициты возникают в результате применения мер политики, направленных на повышение конкурентоспособности экспорта, дезинфляционные эффекты от удешевления экспорта могут помочь торговым партнерам, столкнувшимся с высокой инфляцией, однако они также создают дополнительную нагрузку на страны-партнеры, которые и без того наблюдают слабый спрос, или на тех, чьи отрасли напрямую конкурируют с отраслями экономики профицитной страны, что приводит к замедлению их экономического роста.
Финансовые рынки могут наказывать страны с устойчивыми дефицитами и корректировать их дисбалансы за счет снижения стоимости их валют и повышения стоимости заимствования, тогда как страны с устойчивыми профицитами не сталкиваются с сопоставимыми дисциплинирующими рыночными силами.
На глобальном уровне дисбалансы могут усиливать финансовые циклы. Крупные потоки капитала подогревают быстрое увеличение объема кредитования и раздувают цены на активы в странах с дефицитом счета текущих операций. Страны с профицитом накапливают крупные позиции в иностранных активах, чувствительные к обменным курсам и процентным ставкам. Эта динамика может повысить уязвимость системы.
Глобальные дисбалансы, если их не контролировать, также могут подогревать геополитическую напряженность. Закрытие заводов, потеря рабочих мест и другие процессы дезорганизации в регионах или отраслях, подверженных резкому росту импорта, могут способствовать формированию представлений о неравных условиях, что усиливает поддержку торговых пошлин и других протекционистских мер.
Так как же мир должен управлять устойчивыми дисбалансами? Страны могут испытывать соблазн прибегнуть к односторонней защите торговли как к быстрому способу восстановления равновесия. Однако повышение тарифов и другие торговые барьеры обычно оказывают слабое и ненадежное воздействие на сальдо внешних операций, поскольку практически не изменяют лежащие в его основе факторы сбережений и инвестиций. Вместо этого протекционистские меры могут спровоцировать симметричные ответные меры, способные еще сильнее подорвать мировую экономику.
Для достижения более сбалансированного результата необходимы обоюдные действия. Корректировка никогда не сводится к действиям одной страны. В конце концов, дефицит одной страны является профицитом другой, а изменения в моделях сбережений и инвестиций одной экономики влияют на ситуацию в других странах.
Странам с дефицитом счета текущих операций необходимо увеличивать сбережения и обеспечивать, чтобы заемные средства финансировали производительные инвестиции. Странам с профицитом необходимо стимулировать внутренний спрос или сокращать чрезмерные сбережения. Когда эти корректировки производятся одновременно, сокращение дисбалансов может привести к росту мировой экономики.
Подобный сбалансированный подход будет способствовать упорядоченной корректировке: перераспределение сбережений и инвестиций будет проходить постепенно благодаря изменениям в политике и стабильным финансовым условиям, обменные курсы скорректируются, внутренний спрос вернется в состояние равновесия, а внешнеэкономические разрывы сократятся без серьезных потрясений. По существу, реформы, обеспечиваемые мерами политики и направленные на устранение внутренних дисбалансов, могут принести двойную выгоду, стимулируя рост внутри страны и сдерживая дисбалансы за рубежом.
Альтернативой является неупорядоченная корректировка, вызванная внезапными изменениями рыночных настроений или финансовых условий. Изменение направления потоков капитала приведет к быстрой коррекции дефицитов, резкому спаду производства и, возможно, к серьезному финансовому кризису с существенным сокращением мирового производства.
Глобальные дисбалансы — это не результат действия таинственных сил. Они являются следствием повседневных экономических решений: сколько сберегать, сколько инвестировать и как планировать будущее. Они отражают тот факт, что страны, как и домашние хозяйства, не всегда тратят ровно столько, сколько зарабатывают.
В лучшем случае дисбалансы позволяют странам распределять риски, сглаживать потребление и эффективно распределять капитал между странами. В худшем случае они отражают внутренние искажения, создают факторы уязвимости и грозят дорогостоящими последствиями. Бережливому домашнему хозяйству и соседу-заемщику в конечном итоге придется пересмотреть свое соглашение. Вопрос в том, смогут ли они это сделать, не вызвав кризиса, которого не желает ни одна из сторон.
Это непреходящая проблема, лежащая в основе мировой экономики, и причина, по которой «вековая международная проблема» Кейнса остается актуальной и по сей день.
© 2026 International Monetary Fund. All rights reserved.
