В 1990 году государственный долг США составлял 43 процента валового национального продукта (ВНП). Экономика росла медленно, уровень безработицы превышал 5 процентов, а Бюджетное управление Конгресса прогнозировало, что в течение следующих пяти лет дефицит сократится с 4,0 до 1,8 процента ВНП.
И тем не менее президент Джордж Буш-старший был настолько обеспокоен ростом государственного долга, что заключил с находящимся под контролем демократов Конгрессом соглашение о стабилизации государственных финансов. В ходе избирательной кампании Буш дал обещание не вводить новые налоги, поэтому соглашение, предусматривавшее повышение налогов и сокращение расходов, что, по прогнозам, должно было сэкономить почти 500 млрд долларов в течение пяти лет, представляло собой очевидный политический риск. Два года спустя избиратели указали ему на дверь.
В июле 2025 года, когда долг США приблизился к 100 процентам валового внутреннего продукта (в настоящее время ВВП является предпочтительным показателем общего размера экономики, лишь немного уступающим по объему ВНП), безработица была чуть выше 4 процентов, а дефицит, по прогнозам, должен был вырасти с 5,5 до 5,9 процента ВВП к 2030 году, президент Дональд Трамп и контролируемый республиканцами Конгресс приняли «Большой прекрасный законопроект», который обойдется примерно в два триллиона долларов в течение ближайших пяти лет.
Контраст между этими двумя ситуациями, которые разделяют 35 лет, подчеркивает, насколько сильно изменилось отношение США к государственному долгу. Крупнейшая экономика мира находится в неустойчивом финансовом положении, а отношение долга к ВВП скоро превысит исторический максимум, достигнутый за период после Второй мировой войны. Однако в отличие от 1946 года сегодня нет значительных дивидендов мирного времени от сокращения расходов на оборону, благодаря которым можно было бы спасти положение с государственными финансами. Демографические факторы обусловливают дальнейший рост расходов в связи с продолжающимся увеличением выплат и пособий по возрасту, и даже при сохранении благоприятных экономических условий вероятность того, что стране удастся избежать значительного дефицита и роста задолженности, невелика.
Как мы оказались в таком положении? Во-первых, государственный долг резко вырос из-за двух крупных экономических потрясений: мирового финансового кризиса и пандемии COVID-19. Налоговые поступления снизились, а расходы автоматически возросли, поскольку экономика ослабла, а правительство тем временем стремилось компенсировать снижение доходов с помощью крупных пакетов бюджетных стимулов. Два мощных потрясения за десять с небольшим лет — это крайне необычно. Со времени Великой Депрессии, когда в США в последний раз наблюдался столь же крупный шок, как мировой финансовый кризис, прошло почти сто лет. Однако в тот период размер сектора государственного управления США был в разы меньше, чем сейчас, а его способность принимать долговые обязательства была значительно ниже.
Вторая причина опасного финансового положения США заключается в политическом расколе. Сокращение дефицита не приносит ощутимых краткосрочных выгод. Политикам не обрести популярность призывами к избирателям платить более высокие налоги или мириться с сокращением социальных выплат или государственных услуг. Как и в 1990 году, ключом к бюджетной консолидации является двухпартийное соглашение, когда ни одна из партий не может переложить на другую сторону ответственность за краткосрочные результаты, которые могут не нравиться избирателям. Этот подход лег в основу создания в 2010 году Национальной комиссии по вопросам бюджетной ответственности и бюджетных реформ, более известной как Комиссия Симпсона-Боулса, сопредседателями которой были республиканец и демократ.
Сейчас, когда разногласия между партиями еще больше усилились, им сложнее прийти к соглашению. Повышение налогов, которого добиваются демократы, неприемлемо для республиканцев, а демократы категорически против сокращения расходов, за которое выступают республиканцы. Несмотря на то, что финансовая ситуация сегодня намного хуже, чем в 2010 году, когда политики в конечном итоге проигнорировали рекомендации комиссии Симпсона-Боулса, новой попытки партий совместно решить финансовую проблему не предвидится.
Еще одним объяснением утраты интереса к вопросу дефицита является отсутствие заметного ущерба. Политики традиционно убеждали избирателей в необходимости налогово-бюджетной консолидации с помощью аргумента о том, что увеличение государственного долга ведет к повышению процентных ставок. Это не только повышает бремя обслуживания долга для самого правительства, но и увеличивает расходы домашних хозяйств, когда те берут кредиты на покупку дома или автомобиля. Эмпирические данные подтверждают, что увеличение государственного долга действительно ведет к повышению процентных ставок, но до совсем недавнего времени процентные ставки неуклонно снижались за счет других факторов, тем самым постоянно опровергая прогнозы.
За два десятилетия с 2001 по 2021 год, когда отношение долга США к ВВП выросло более чем в три раза, затраты на обслуживание долга фактически сократились с 2,0% до 1,5% ВВП. Снижение процентных ставок было настолько значительным, что с избытком компенсировало огромный рост задолженности. Сегодня политики редко выступают с предупреждениями по поводу влияния долга на процентные ставки — как раз в тот момент, когда расходы на обслуживание долга снова начали резко расти. И даже без повышения процентных ставок значительное увеличение долга уже нанесло ущерб экономике, в частности, за счет усиления дисбалансов США во внешних расчетах и потенциального вытеснения продуктивных внутренних частных инвестиций. Но эти издержки носят более тонкий характер, и их труднее довести до сведения общественности.
К сожалению, легче объяснить, как мы оказались в сложившемся финансовом положении, чем как мы будем из него выходить. Некоторые прогнозируют, что в течение ближайших 30 лет отношение долга США к ВВП увеличится почти вдвое. Это может поставить под угрозу доступ к рынкам капитала — даже для экономики, традиционно считающейся безопасной для инвестиций. Однако еще до того, как это произойдет, способность правительства принимать на себя огромные объемы долга за короткий период времени, как это было во время мирового финансового кризиса и пандемии COVID-19, вызывает сомнения. Мы не знаем, осталось ли у нас достаточно бюджетного пространства для решительных действий.
В романе Эрнеста Хемингуэя «И восходит солнце» одного из персонажей спрашивают, как он обанкротился. «Двумя способами, — отвечает он. — Сначала постепенно, а потом сразу». Можно представить себе два разных сценария, при которых США будут двигаться по аналогичным траекториям в налогово-бюджетной сфере.
В рамках «постепенного» сценария государственный долг и процентные ставки продолжат расти, а на обслуживание долга будет уходить растущая доля государственных доходов. Поскольку в результате этого вытесняются другие расходы, политическое сопротивление бюджетной реформе может в конечном итоге ослабнуть, что позволит найти компромиссное решение. Но правительство также может просто ускорить заимствования, чтобы избежать сокращений бюджета.
Дополнительным стимулом к действиям может стать предстоящее истощение трастовых фондов системы социального обеспечения и системы медицинского страхования «Медикэр», которое, по прогнозам, произойдет в течение следующего десятилетия и потребует принятия определенных мер для предотвращения значительных сокращений предусмотренных законом выплат. В качестве ответных мер могут быть использованы повышение налогов, сокращение льгот или обе эти меры, как это произошло в 1983 году, когда в последний раз возникла угроза исчерпания трастового фонда. Но трастовые фонды можно было бы спасти и просто путем дополнительного заимствования средств. В текущей ситуации этот вариант может быть более вероятен, учитывая изменение политического климата.
Если в ближайшие годы не будет достигнуто согласие о дальнейших действиях, то в сценарии резкого ухудшения текущая траектория будет сохраняться до тех пор, пока заимствования просто не станут слишком дорогими. На данный момент такой исход представляется отдаленным. Проблема неприемлемого уровня задолженности в настоящее время беспокоит многие ведущие страны, и в таких условиях США в течение некоторого времени могут оставаться более безопасной экономикой, обеспечивая все более значительный объем активов, востребованных среди мировых инвесторов.
США обладают сильной экономикой, способной выдержать реформы в области налогообложения и расходов с целью достижения налогово-бюджетной стабильности. Идей, которые помогут сформировать такие реформы, более чем достаточно. Однако в ближайшем будущем будет трудно избежать длительного неуклонного усугубления бюджетных проблем, если не произойдет перегруппировка политических сил и не будет восстановлена возможность двухпартийных действий.
АЛАНДЖ АУЭРБАХ — профессор аспирантуры, почетный профессор экономики и права имени Роберта Д. Берча, бывший директор Центра налоговой политики и государственных финансов имени Берча при Калифорнийском университете в Беркли.
© 2026 International Monetary Fund. All rights reserved.
